Истории убийц и насильников. Основано на реальной практике адвоката – ведущего подкаста CrimeCast - Михаил Владимирович Давыдов

Николай сидел на табурете в вытянутых трениках, держал в руках книгу про символизм в кино. Листы шершавые, обложка липкая. Он не читал, а прятался за ней.

Вчера он взорвался на куратора онлайн-курса. Тот отменил занятие, деньги возвращать отказался. Николай написал: «Сдохни, урод». Удалил. Потом снова написал. Потом снова стер.

Неделю назад – сосед. Хлопок двери. Николай уже шел к нему, орал:

– Ты охренел?

Ударился в закрытую дверь, сжал кулаки. Вернулся в свою клетку. Уткнулся в телефон. Чтобы никого не видеть.

Кристине в тот день исполнилось восемнадцать.

– Поздравлять будешь? – бросил отец на кухне.

Мать мыла посуду. Шумно, с грохотом. Как будто каждая тарелка – ответ на обвинение.

– Это ж твоя дочь! – рванул он.

– Да никто она мне больше. После всего.

– Что «после всего»? То, что она родилась – теперь ее вина?

Кристина стояла за дверью, затаив дыхание. Слова били в живот.

В комнате она натянула черную водолазку. Волосы – в порядок, но без чувства. Встала у окна. Щелкнула селфи. Решила проверить: если дома она – пустое место, то, может, в сети кто-то заметит человека.

Выложила фото. Подпись: «мне плохо».

Пролистала сторис. Обновила ленту. Пусто. Снова. И снова.

Через десять минут – комментарий: «Ты красивая. Даже если тебе плохо».

Еще один: «Ты как будто уходишь внутрь. Это красиво. Я тоже такой».

Оба – от Николая П. На аватарке – силуэт в закате. Лица не видно.

Но эти два предложения согрели ее сильнее, чем родители за всю жизнь.

Она ответила. Пальцы дрожали. Сердце ударило в ушах. И еще раз.

Первые сообщения – словно в темноту.

– Я не хотел бы показаться странным, но ты выглядишь так, будто тебе можно сказать все.

– А ты выглядишь так, будто носишь с собой что-то опасное. И другим тебя стоит бояться. Но я тебя не боюсь.

Он прислал эмодзи: нож и сердце. Она – фото: в наушниках.

– Ты не просто красивая. Ты… живая. Не все такие.

Общение не шло – оно жрало. День и ночь. Без пауз. Она писала с кухни, пока масло шипело на сковороде. Из туалета, с запахом дешевого освежителя. Из ванной, где теплый пар лип к коже. Из-под одеяла, пропахшего шампунем. Из школы, пока за спиной лязгали рюкзаки.

Он – с чердака, пахнущего кошачьей мочой. Из гаража, где под ногами хрустели гайки и стекло. С крыши пятиэтажки, где ветер резал лицо, а под подошвами дрожали бетонные плиты.

Они сливались не словами, а тем, что пульсировало за ребрами. Смотрели одни и те же фильмы. Главное – одинаково их ненавидели. Он ненавидел глянцевую фальшь. Она – счастливые финалы.

– Иногда мне кажется, что все вокруг – фейк.

– Мне кажется, что я сама – фейк.

– Нет. Ты – настоящая. А я – тот, кто способен это увидеть.

Первый звонок.

Молчание. Она ждет. Он дышит.

На четвертый день Кристина написала:

– Приезжай.

Николай ответил:

– Уже еду.

Несмотря на то, что между ними было больше двух тысяч километров.

Два дня спустя он вышел из поезда. Пыльная куртка, легкий рюкзак, в руке – завядший одуванчик, подобранный на обочине.

Она ждет на остановке. Кожанка от матери, пластиковый стакан энергетика, синяк под глазом, которого вчера не было.

Они не обняли друг друга. Просто смотрели. Глаза людей, которые уже поставили все на любовь. Или это была только симпатия?

Ночью – на детской горке.

– Если ты умрешь, я не буду жить.

– А если я убью кого-то?

Она молчит. Берет его за руку. Крепко. Как будто держит не его, а себя.

Поутру они решились.

– Я не хочу просыпаться под крик этой ведьмы, – сказала Кристина.

– А я не хочу засыпать в доме, где никто не замечает, что я жив, – дополнил Николай.

– Значит, валим?

– Прямо сейчас.

– Надо достать деньги для начала.

– У Юли отец – нефтяник, мать – чиновник.

– Она тебе даст?

– Когда-то я вытащила ее с вечеринки, где ее почти изнасиловали. Пусть вспомнит, кому обязана.

Он кивнул:

– Быстро. Без лишнего света.

02

Вечером Кристина позвала Юлю к себе – якобы фильм посмотреть, чтобы легче было сказать.

Николай в это время сидел за шторами на подоконнике. Как тень, готовая выйти из темноты.

Юля пришла ровно в семь. Бежевый плащ. Каблуки. Запах дорогого парфюма.

– Салют, – крикнула она с порога.

– Заходи, – сказала Кристина и, чуть медленнее, чем нужно, щелкнула замком.

Юля сбросила пальто, окинула взглядом комнату.

– У тебя тут как в склепе. Что за обстановка?

Кристина улыбнулась, но губы дернулись.

– Стараюсь не отвлекаться на внешний мир.

На кровати в комнате, где за шторами затаился Николай, стоял ноутбук. Фильм уже был включен, стоял на паузе. Юля плюхнулась, прихватив пачку чипсов, поправила волосы, бросила взгляд на экран:

– Ну и чего звала? Просто фильмец и потрещать?

– Просто соскучилась, – кивнула Кристина.

Они говорили ни о чем. Про школу. Про косметику. Про музыку. Юля жаловалась на отца, а Кристина кивала, но чувствовала, как воздух в комнате густеет.

За шторой Николай почти не дышал. Не слушал слова – только гул крови в ушах смешивался с тихим похрустыванием чипсов, которые жевала Юля. Под рукой – керамическая статуэтка.

Статуэтка была холодной, с неровной поверхностью. Краем пальца он нащупал скол – острый, как клык. В какой-то момент он перестал дышать. И просто вышел из тени. Резко. Как будто его кто-то толкнул изнутри. Юля повернула голову. Ее волосы медленно скользнули по плечам, глаза расширились. Она даже не вдохнула.

Первый удар – глухой, будто в подушку. Статуэтка треснула, осколок с хрустом соскользнул по его пальцам, оставив белую царапину. Запах керамической пыли ударил в нос.

Юля вскрикнула – звук короткий, рваный. Отпрянула, локтем заехала в край комода. Дерево глухо стукнуло.

Он снова замахнулся. Бутылка с водой ударила по ее плечу – туго, с влажным звуком. По голове – шлепок, брызги по стене и по его куртке.

Она рванулась к двери, но его рука вцепилась в волосы. Пальцы нашли кожу на затылке, сжали до боли. Он дернул вниз, и ее колени стукнулись о пол.

– Коля, стой! – голос Кристины был высоким, срывающимся.

Он не слышал. Лицо – как маска, пустое. На полу блеснул канцелярский нож. Лезвие втянуто, но он начал тыкать им – коротко, резко. В шею. В лицо. В плечо. Лезвие царапало, оставляя красные полосы.

Юля закрыла глаза, ладонями прикрывая лицо:

– Перестань!

Кристина застывает. Потом шаг. Еще шаг. Воздух в комнате как