Единственная для дикого - Аня Истомина

— Солнышко, — шумно выдыхает Диков. — Ну, что я тебе должен рассказать?

— Правду, — снова неторопливо ласкаю его.

— Вась, я сейчас сломаю перекладину и трахну тебя, — обещает, отчего между бёдер тут же сладко сжимается.

— Ну, если мы и дальше всё силой будем решать, то ломай, — вздыхаю, отстраняясь и садясь на колени.

Диков недовольно поджимает губы и молчит.

— Помнишь царапину на Букашке? — всё же поглаживаю его снова и смущённо улыбаюсь. — Я тогда сказала, что не знаю, откуда она. На самом деле, я сдавала задом и зацепила ограду у подъезда. Мне было стыдно тебе признаться.

— Я догадался, — Серёжа неожиданно улыбается и расслабленно откидывается на подушку. Помолчав, тяжело вздыхает, глядя в потолок. — Мы вели дело одного предпринимателя в кавычках. Его подозревали в незаконном изготовлении сигарет. Я был на обыске. Он пытался договориться, а я ж принципиальный. Вечером меня подловили после работы и отпинали три его быка. Запугать пытались. Сели все в итоге. Вот зачем тебе это знать, а?

— Серёж, потому что я за тебя волнуюсь, — вскрикиваю, возмущённо взмахнув руками, а всё тело покрывается мурашками. — А когда ты молчишь, мне кажется, что проблема во мне или в наших отношениях.

И это я узнала только одно происшествие. А сколько раз мой муж приходил домой без настроения, но рассказывал какой-нибудь пустяк и мне казалось, что я просто его раздражаю?

— И что? Меньше станешь волноваться теперь? — невесело хмыкает он.

Нет, не меньше. Больше. Но смотрю на Дикова теперь совершенно другими глазами.

Ничего не отвечаю.

Вжавшись пальцами в напряжённые бёдра моего мужа, прекращаю его мучать и глубоко принимаю в рот член. Ласкаю его быстро, заставляя Серёжу вздрагивать и подкручивать таз навстречу моим губам.

— Вася, я сейчас кончу, — хрипло стонет он, и я тут же чувствую на языке лёгкий привкус спермы.

Обычно я отстраняюсь, и мы заканчиваем во влагалище, чтобы не расходовать попусту ценный материал, но сегодня мне очень хочется сделать мужу по-особенному приятно, поэтому я довожу его до пика.

Давлюсь, когда в горло бьёт тёплая жидкость. Почему-то вкус мне кажется каким-то странным. Сквозь силу глотаю и давлю рвотный позыв.

— Я в туалет, — подскакиваю.

— Может, сначала расстегнёшь меня? — хмыкает Диков, но я уже бегу, потому что живот сводит спазмом. — Вась!

Захлопнув дверь в санузел, включаю воду в раковине и падаю на колени перед унитазом. Меня тут же вырывает фонтаном и резко всё проходит.

Ошарашенно замираю. Никогда такого не было. Это я так отвыкла от мужа или…

Или?!

42. Спасательная операция

— Блин, — усмехаюсь, задрав голову и глядя на наручники. Приспичило же Василисе так не вовремя. Скучая, перевожу взгляд в окно.

Вот мартышка! Выведала всё-таки то, что ей знать было совсем не обязательно. Правда, от таких пыток я не откажусь. Может вернуться и продолжить…

— Бля, — округляю глаза, увидев за тонкой шёлковой шторой силуэт.

Кто-то поднимается на крыльцо. Надеюсь, Вася закрыла дверь на ключ после того, как выпустила Ганса?

— Сергей… — раздаётся приглушённый женский голос и стук кулака об дверной косяк. — Сергей, вы дома?

Кажется, эта та Леночка, у которой дочь-подросток.

Замираю, оглядываясь. А где ключи?

Ключи висят на цепочке наручников. Пытаюсь извернуть кисть так, чтобы их подцепить и сорвать, но из-за перекладины это сделать с первого раза не получается.

— Сергей, простите, что я без разрешения, — раздаётся голос гораздо громче, и я с запозданием понимаю, что дверь всё же была открыта.

— Подождите, не входите! — кричу, дёргая наручники. Ногами одновременно пытаюсь натянуть одеяло повыше, чтобы прикрыться.

— Боже мой, что с вами?! — взвизгивает соседка, всё-таки заглянув в комнату, и вместо того, чтобы хотя бы отвернуться, бросается ко мне. — У вас вид, будто вас пытали!

— Ну-у… — смущённо бормочу, прекращая елозить. — В какой-то мере.

— Боже мой! — ахает она, останавливаясь, и под моим ошалелым взглядом начинает медленно покрываться багровым румянцем.

Кажется, наконец до неё доходит.

— Вы с Анжелой? — шепчет. — Простите, пожалуйста.

— Я с женой, — хмыкаю, глядя, как в дверях появляется завёрнутая в полотенце Василиса с непередаваемым выражением лица. — А вот и она, знакомьтесь.

Леночка подпрыгивает и оборачивается.

— Ой, так неловко вышло, — виновато заламывает она руки и нервно смеётся. — Я думала, ваш муж в опасности.

— А вы пришли его спасать? — на каменном лице Василисы лишь едва заметно дёргается бровь.

— Нет, — соседка внезапно закрывает лицо ладонями и начинает рыдать. — У меня дочка пропала.

— В смысле: пропала? — напрягаюсь.

— Да что же вы молчите?! — всплеснув руками, Василиса бросается меня отстёгивать.

— Растерялась, увидев наручники, — всхлипывает Леночка. — Алёна у меня после смерти мужа совсем от рук отбилась. А тут ей лихо: связь через раз, друзья все в городе, заняться нечем. Истерику устроила на ночь глядя, потом утром. Я ушла пройтись, успокоиться. Вернулась — её нет. Думала, Егору Ивановичу позвонить, да потом решила, что Сергей ближе живёт, и опыт у него должен быть.

— Сколько вас не было? — сажусь на кровати, когда Вася отстегивает меня и, прикрывшись одеялом посильнее, натягиваю штаны.

— Час, не больше.

— Значит, далеко не могла уйти, — киваю сам себе. — Вася, я поеду, прокачусь в сторону города. Посмотрите с Леной повнимательнее свежие следы вокруг домов. Опросите женщин. Может, видел кто её.

— Хорошо, — соглашается жена, утрамбовываясь в мои запасные спортивки и натягивая их по грудь.

— В чём одета была? — хмуро смотрю на Леночку, которая стала невольной свидетельницей наших с Василисой утех. Неприятно, конечно, получилось, теперь слухи поползут, но посыпать голову пеплом некогда.

— Куртка чёрная, шапка чёрная с помпоном.

— Отлично, — киваю. — Пошли искать.

Расходимся.

Я прыгаю в машину и сдаю задом до развилки, потом разворачиваюсь. Еду не очень быстро и поглядываю по сторонам, чтобы не пропустить, если вдруг девчонка надумает надумает спрятаться от машины в сугроб.

Раздаётся звонок телефона. Достаю из кармана и бросаю взгляд на экран — Светик. Видно, потеряла меня, я уже вон сколько времени на связь не выхожу.

Только мне сейчас некогда. Ребёнка спасать надо.

Убираю телефон обратно. Он замолкает, потом снова начинает надрываться.

— Свет, мне некогда, я потом перезвоню, — ответив, бросаю сердито в трубку и снова сбрасываю, не дав ей даже слово вставить.

Из-за поворота неожиданно замечаю щуплую чёрную фигуру с рыжими кудрями из-под шапки.

— Попалась, которая кусалась, — усмехаюсь и прибавляю газу.

Когда проезжаю мимо, притормаживаю и открываю окно.

— Ты куда путь держишь? — с интересом смотрю на явно подмёрзшую девчонку.

— В город, — волком смотрит она на меня.

— Подвезти? —