Александр III - Коллектив авторов

25 августа (пятница)

После чаю Александр Александрович отправился к великому князю наследнику; в десять часов Александр Александрович отправился с графом Борисом Алексеевичем к литургии[17] в Симонов монастырь. Они очень желали не быть никем узнанными; это им удалось только вполовину. С час времени простоял великий князь Александр Александрович в церкви, не возбуждая ничьего внимания; потом вдруг заметили, что в народе возникло подозрение, что все с любопытством стали на него посматривать, а духовенство – обращаться преимущественно в их сторону. Это заставило их выйти несколько ранее окончания службы. Однако настоятель успел проводить великого князя Александра Александровича. После обеда поданы были два экипажа, запряженных четвериками, и мы отправились за город… Поездка наша была очень интересна; мы видели знаменитое село Коломенское, где жил Петр Великий со своей матерью, когда ему было 11 лет; там же, по преданию, Шекловитый хотел убить его п. Мы не имели достаточно времени, чтобы осмотреть все место подробнее; входили во дворец, который не имеет ничего замечательного, кроме своего местоположения; видели челобитный столб перед тем местом, где стоял старый дворец, и, наконец, зашли в церковь, построенную при царе Алексее Михайловиче 12, где нас встретил священник с крестом и в облачении. Вернулись в восьмом часу. Александр Александрович с графом Борисом Алексеевичем прошел в Успенский собор, желая застать всенощную, но, во-первых, они были тотчас узнаны народом, который помешал им молиться, а во-вторых, застали только конец службы, так что скоро вернулись домой. К чаю пришел великий князь наследник.

26 августа (суббота)

Александр Александрович отправился поздравить наследника цесаревича в десять часов и уже оттуда вместе с ним пошел в Успенский собор. Александр Александрович пришел с литургии очень поздно; завтракал в час, а потом поехал с графом Борисом Алексеевичем к генерал-губернатору и Николаю Геннадиевичу Казнакову; затем отправился на большой обед. К чаю пришел великий князь Николай Александрович; остаток вечера мы провели очень приятно, потому что Дмитрий Борисович (Рихтер) читал нам журнал путешествия великого князя наследника. Великие князья разошлись спать раньше обыкновенного, потому что на другой день встают в пять часов утра.

27 августа (воскресенье)

В семь с четвертью мы выехали из Кремлевского дворца, заехали к Иверской Божьей Матери 13 и уже оттуда на железную дорогу. Все время дороги великие князья были очень веселы, хотя и уверяли, что им жаль так скоро оставить Москву. (Можно еще написать о дороге из Москвы.)

29 августа (вторник)

После чаю я гулял с Александром Александровичем и рассказывал ему подробности последних минут королевы Марии Антуанет 14. Любопытство его было в высшей степени возбуждено, но все его вопросы касались более житейских мелочей, чем нравственных начал.

31 августа (четверг)

[…] Потом я вслух читал великим князьям немецкие стихи различных авторов. Владимир Александрович слушал с большим вниманием, но Александр Александрович недолго выдержал, встал и ушел к себе.

За чаем великие князья держали себя недурно, но уже после чая Александр Александрович такую выкинул штуку, что я боюсь, не сглазил ли его Альфонс Карлович. Он вдруг вошел в такой неуемный восторг и, подойдя к Альфонсу Карловичу и ко мне, начал повторять свои старые штуки, кривляясь и заигрывая; я попросил его перестать и объяснил, что это вовсе не идет; надо было видеть, какие гримасы начал он строить; подобные выходки даже не в состоянии рассердить человека, но они так болезненно отдаются в сердце, что в подобные минуты хочется заплакать, глядя на бедного Александра Александровича.

1 сентября (пятница)

Встали в шесть с четвертью часов, т. е. как обыкновенно бывает во время классных занятий […] Сегодня граф Борис Алексеевич принужден был сделать сильную распечку Александру Александровичу за то, что он не послушался его и переменил час, назначенный для ванны. Александр Александрович был очень огорчен этим, не хотел согласиться в том, что виноват, и все уверял, что хотя, может быть, граф и говорил при нем Замятину, но он этого не слыхал; правда, Александр Александрович так рассеян и невнимателен, что даже и это на него похоже. После чаю Александр Александрович читал со мною из всеобщей истории Вебера о восточных народах, т. е. сегодняшний урок все время был довольно внимателен и даже сам все искал по историческому атласу.

2 сентября (суббота)

[…] Я потребовал от великих князей их расходные книжки; счеты по видимости ведены были чисто и аккуратно, но по поверке оказалось противное: Александр Александрович недосчитался по счетам 11 р<уб>. серебром, а Владимир Александрович 8 р<уб>. серебром, у первого осталось от месяца рублей 6, а у Владимира Александровича ничего.

4 сентября (понедельник)

Александр Александрович был сегодня утром что-то не в духе; не этому ли нужно приписать его последующие неудачи в утренних классах; а впрочем, может быть, и наоборот, т. е. он чувствовал, что он плохо знает уроки. M<onsieu>r Remy был сначала очень недоволен им, потому что он очень плохо приготовил перевод и худо знал урок; но зато последние полчаса были так хороши, что ничего не оставляли желать лучшего. M<onsieu>r Remy сказал, что если б он был уверен, что Александр Александрович будет всегда так внимателен и понятлив, то, наверное, мог бы сказать, что в шесть месяцев Александр Александрович может догнать свои лета. В классе древней истории Александр Александрович тоже много говорил вздору, хотя урок был так мал, что его без затруднения мог бы выучить семилетний ребенок. Впрочем, я нахожу, что такие короткие уроки, как, например, заданы были к сегодня и завтра, такие уроки действительно трудно отвечать такому некрасноречивому человеку, как Александр Александрович. В десять часов Александр Александрович пошел на гимнастику и исполнял свое дело довольно добросовестно. После завтрака Александр Александрович отправился играть на фортепиано, но по случаю приезда великого князя наследника и по случаю завтрака в той комнате, где стоял фортепиано, – урок состоялся только вполовину. Играл порядочно, потому что Михаил Викторович (Половцов) заставил Александра Александровича повторять старые пьесы. Александр Александрович очень порядочно писал под диктовку на английском языке и знал порядочно урок Эдуарду Федоровичу Эвальду. Александр Александрович начал приготовлять французский урок с помощью m<onsieu>r Remy. При этом случае он блистательно заявил свое ребячество. M<onsieu>r Remy спросил его спрягать глагол, при этом он сделал ошибку, которую m<onsieu>r Remy хотел ему объяснить. Для этого он заставил Александра Александровича написать temps primitifs u les modes[18]. Александр Александрович так восстал