Перья, кровь и миллионы лет. Полная история динозавров - Райли Блэк

Илл. 56. Даже если мелкие нептичьи динозавры вроде ахерораптора пережили первые 24 часа после столкновения, невзгоды начавшейся далее вулканической зимы из всех динозавров выдержали только птицы с клювами

Размер тела не был решающим фактором. Птицы с клювом, зубастые птицы и рапторы были схожи по своим размерным характеристикам, и многие, несомненно, были достаточно малы, чтобы укрыться в норах – своих или вырытых другими животными – в течение первых адских 24 часов после удара. Возможно, что представители всех трех групп прожили достаточно долго, чтобы попасть в последовавшую мрачную вулканическую зиму. Однако в конечном счете только беззубые птицы пережили те ранние палеогеновые дни и смогли в разнообразии и процветании дожить до сегодняшнего дня. Решающее значение, возможно, имел рацион. В исследовании 2016 года, посвященном позднемеловым птицам и птицеподобным динозаврам, палеонтолог Дерек Ларсон и его коллеги выдвинули гипотезу, что беззубые птицы были изначально адаптированы к выживанию на том скудном количестве пищи, что осталось в покрытом пеплом мире. И малые рапторы, и зубастые птицы питались насекомыми, ящерицами и другими мелкими животными. Хотя некоторые из этих «лакомств», несомненно, выжили, их популяции стали гораздо, гораздо меньше, чем прежде. Леса, в которых когда-то обитало, казалось бы, бесконечное количество насекомых, были полностью уничтожены, что оставило выжившим гораздо меньше пищи. Однако беззубые птицы давно перешли на более разнообразный рацион, который включал гораздо больше растительного материала, чем у их зубастых собратьев. Благодаря таким адаптациям, как мускульный желудок с камешками-гастролитами, работающий как мельница и способный измельчать жесткие растения, которые проглатывались целиком, беззубые птицы смогли питаться семенами, орехами и другими «долгоиграющими» частями растений, сохранившимися в почве. Грунт укрывал значительное количество живого материала, достаточное для формирования временных экосистем и восстановления жизни на протяжении всего палеогена. Недавние исследования показали, что у муравьев-грибоводов способность к сельскохозяйственной деятельности развилась непосредственно после удара на мел-палеогеновой границе. Это подчеркивает то, как выжившие виды опирались друг на друга, формируя новые экосистемы, не похожие ни на одну из предыдущих. И самые пернатые из динозавров стали их частью.

Странно осознавать, что такая долгоживущая и разнообразная группа животных, как динозавры, оставила после себя лишь одно подмножество. Сказать, что выжили лишь птицы, было бы упрощением. Целые группы птиц, включая всех зубастых птиц, вымерли. Динозавры оказались на волоске от полного исчезновения после более 160 миллионов лет существования. Их почти полное уничтожение лишь подчеркивает, насколько суровым было пятое массовое вымирание в истории Земли. Хотя другие массовые вымирания были более серьезными по масштабам или длились дольше, катастрофа на рубеже мела и палеогена была совершенно беспрецедентной, создав условия, которых жизнь на Земле никогда прежде не испытывала. Это была не очередная вызванная вулканами катастрофа, которая сделала климат жарким, закислила океаны и изменила глобальный углеродный цикл (хотя и этого было бы достаточно). Последствия удара астероида на границе мела и палеогена, одновременно и чрезвычайно суровые, и странные, не имели аналогов среди земных катастроф, которые могут привести к вымиранию видов. Это событие напоминает нам, что жизнь на Земле формируется не только биотическими и абиотическими процессами, присущими нашей планете, – от того, кто кого ест, до дрейфа континентов, – но и что наша планета является частью постоянно меняющейся Солнечной системы, где даже такая, казалось бы, далекая вещь, как астрогеология, все еще воздействует на наш мир и, следовательно, формирует его.

Илл. 57. Самый ранний примат пургаториус пережил мел-палеогеновое вымирание

Единственная причина, по которой мы сейчас живы и обсуждаем эти события, – это выживание в мел-палеогеновом вымирании наших самых ранних предков-приматов. Ранний примат, похожий на землеройку пургаториус, во времена столкновения с астероидом обитал в западной части Северной Америки. Тираннозавр исчез. Пургаториус выжил. И в мире, лишенном динозавров, за исключением птиц, млекопитающие быстро распространились по древним лесам, которые наконец смогли густо разрастись. Ранние приматы быстро достигли разнообразия, и у них начали развиваться ключевые черты, такие как смотрящие вперед глаза и хватательные конечности, – признаки, которые они, возможно, никогда бы не приобрели, если бы в палеогеновых лесах не сформировались многоярусные кроны, полные фруктов и хрустящих насекомых.

Если бы смертоносный астероид пролетел мимо Земли, ударил в другое место планеты, прилетел на меньшей скорости или упал под другим углом, то массовое вымирание могло бы не состояться или, по крайней мере, протекало бы совершенно по-другому. Если бы не обстоятельства, которых жизнь на Земле никогда не испытывала, есть все основания предполагать, что рептилии, в том числе и нептичьи динозавры, продолжали бы процветать еще миллионы лет, им была бы дана отсрочка. Хотя динозавры напрямую не подавляли млекопитающих, они все же формировали мир таким образом, что обитающие на деревьях обезьяны, которые однажды спустились на землю, не возникли бы или приобрели настолько иные формы, что люди не появились бы. Последствия мел-палеогенового вымирания ощущаются и сегодня, вплоть до самого нашего существования и способности размышлять о том, что стало с нашими любимыми динозаврами. Это чувство тихой и постоянной печали, которое несут в себе все любители динозавров: если бы великие рептилии продолжали жить, нас не было бы здесь, чтобы скучать по ним.

12. Фоссилизация

«Динозавр» – это почти волшебное слово. Нам достаточно произнести его, и мы начинаем представлять доисторические ландшафты, наполненные странными древними рептилиями, чьи рога и зубы блестят под лучами мезозойского солнца. Эти удивительные рептилии – существа утраченного мира, отделенного от нас страшным вымиранием и более чем шестьюдесятью шестью миллионами лет. И все же динозавры до сих пор с нами, и не только в виде птиц. Кости, следы, отпечатки кожи и даже окаменевшие экскременты – все это остатки динозавров, которые преодолели временной промежуток между нами и мезозойской эрой – преобразившись, но оставаясь осязаемыми. Наши знания об ископаемой летописи динозавров растут с каждым днем. Десятки новых видов описываются учеными каждый год, не говоря уже о новых образцах уже известных динозавров. Многие новые динозавры уже найдены, отпрепарированы и изучены и лишь ждут, пока ученое сообщество познакомит нас с ними. Но наши знания об окаменелостях динозавров не только неполны, но и всегда таковыми останутся. Палеонтологи хорошо знают, что фоссилизация, превращение останков живых организмов в ископаемые, – это не норма, а редкий процесс, зависящий