Субботние беседы. Истории о людях, которые делают жизнь интереснее - Майя Гельфанд

– Я чувствую, что я на своем месте. Бывает очень тяжело. Бывает, накатывает чувство беспомощности и несправедливости, потому что наша с Игалем жизнь зависит от совершенно посторонних людей и их решений. Но я ни разу не пожалела, что приняла его предложение. Я гораздо счастливее, чем в предыдущий период моей жизни, которая была совершенно обычной и благополучной. И я верю в счастливый конец.

Мы встретились с Ларисой Амир в день выборов, в торговом центре в Иерусалиме, где я оказалась чуть ли не единственной женщиной с непокрытой головой. Не могу сказать, что меня это смутило, но я почувствовала себя несколько неловко. После окончания интервью мы с Ларисой еще долго беседовали. Она рассказывала о своей непростой жизни, которая состоит из бесконечной и, часто, безнадежной, борьбы. О том, как приходится в одиночку воспитывать сына. О том, как вера помогает ей находить утешение в самые тяжелые моменты, когда ее охватывает тоска и отчаяние. А я думала о том, что можно не разделять ее убеждений, можно категорически не соглашаться с ее выбором, можно осуждать ее, называть сумасшедшей. Но не уважать эту женщину, которая наперекор общественному мнению и судебной машине борется за свою семью, жертвуя при этом очень многим, нельзя. Поэтому, чтобы не впадать в уныние, я угостила Ларису тортом с ганашем из белого шоколада.

Торт Захер с глазурью из белого шоколада

Ингредиенты:

– сливочное масло – 150 гр.

– сахарная пудра – 50 гр.

– горький шоколад – 150 гр.

– сахар – 100 гр.

– соль – 2 гр.

– ванильная эссенция – 2—3 мл.

– яйца – 6 шт.

– абрикосовый джем – 250 гр.

Способ приготовления:

Растопить шоколад до температуры 45 градусов.

Отделить желтки от белков.

Взбить масло с сахарной пудрой, постепенно добавляя ванильную эссенцию, соль, желтки, шоколад.

Отдельно взбить белки с сахаром.

В белки аккуратно ввести масляно-желтковую массу.

Добавить муку и замесить тесто.

Выложить тесто в форму для запекания, отправить в духовку, разогретую до 180 градусов, на 35—40 минут.

Готовый бисквит охладить, разрезать на две части.

Абрикосовый джем протереть через сито, добавить немного воды и поставить на огонь. Постоянно помешивая, довести до состояния сиропа (не густого).

Смазать обе половины бисквита сиропом и отправить в холодильник.

Для глазури из белого шоколада:

– 200 гр. белого шоколада

– 100 мл. сливок

– 10 гр. сливочного масла

Способ приготовления:

Довести до кипения сливки, добавить шоколад и снять с огня. Когда шоколад начнет топиться, добавить масло и разбить блендером. Отправить в холодильник до застывания.

Аккуратно распределить глазурь по поверхности бисквита, украсить фруктами или ягодами и остудить.

Александр Васильев. История о том, что красота – это страшная сила

Этого человека знают все, но о нем неизвестно ничего. Он судит людей модным судом, но сам равнодушен к модным условностям. Он может поселиться в любой точке земного шара, но при это живет в самолете. Историк моды, театральный художник, коллекционер, ценитель красоты и любитель богатых женщин Александр Васильев – мой собеседник.

– Вы замужем?

– Да.

– Жаль, а то я бы женился. Такая кулинарка!

– Увы, я уже занята.

– Да, не повезло мне.

– Ну давайте теперь серьезно. Вы помните такую фразу: «Вы судите по костюму? Никогда не делайте этого. Вы можете ошибиться, и притом весьма крупно». Это Булгаков, «Мастер и Маргарита». Вы согласны?

– Ну, в общем-то, да. Внешность ничего не говорит о человеке. Поверьте, любого человека можно приукрасить с помощью одежды, украшений, макияжа, прически. И когда мы говорим, что сразу видно, кто перед нами, – то это видно по речи, по походке, по манерам, но никак не по внешнему виду. Единственное зеркало души человека – это интерьер. Только побывав дома у человека, вы можете составить себе верное впечатление о его внутреннем мире. Как вы живете, в чем вы живете, с кем вы живете – вот единственно верное зеркало вашей души. Цветы, картины, книги, ароматы – это все видно в доме.

– А вы к себе домой пускаете?

– Конечно, я даже экскурсии вожу. К шестидесяти годам я так много работал, что заработал на шесть домов.

– Ого!

– Вот! Это неожиданно, правда? И мне самому это как-то неожиданно, потому что логистически это дико сложно. У меня квартира в Париже, небольшое имение из трех домой в деревне в центре Франции, квартира в Москве, имение в Литве, квартира в Антальи и три квартиры о двух этажах в Восточной Пруссии, на берегу Балтийского моря.

– А зачем вам столько квартир?

– Не могу объяснить.

– Вы их коллекционируете?

– Да, это такая своеобразная коллекция. И это страсть к антиквариату, которая требует стен для размещения.

– То есть для того, чтобы разместить все ваши английские комоды, вам требуются все новые и новые дома и квартиры?

– Английские комоды, я, как раз, не покупаю. В основном, я коллекционирую диваны и кресла. Но основную часть моей коллекции составляет не мебель, а живопись. Я собираю старинные портреты от семнадцатого до конца двадцатого века, у меня очень крупная коллекция, которая насчитывает около двух тысяч портретов.

– А как вы физически успеваете побывать во всех этих местах?

– Физически это невозможно, поэтому в каждом из своих домов я бываю максимум раз в год.

– А где вы живете?

– В самолете.

– Имея столько недвижимости, вы живете в самолете.

– Да, и я считаю, что это такая феноменальная форма моей жизни. При этом я еще многим помогаю и очень многих содержу, не скрою. В моем фонде работает двадцать семь человек, это значит, что я должен каждый месяц выплатить двадцать семь зарплат.

– А что они там делают?

– Это реставраторы, секретари, водители, кураторы выставок, одевальщицы платьев. Кроме того, это помощники по хозяйству в каждом из моих домов. Так что работы мне хватит до конца дней, и дай Б-г, чтобы я мог и дальше всех содержать и всем помогать. Это вовсе не жалоба. Это результат работы одного человека, историка моды и мецената в одном лице.

– Вам не позавидуешь.

– Таков мой стиль жизни. Когда я просыпаюсь, я должен себя причесать и нарядить в Александра Васильева, потому что я знаю, что меня увидят люди. Меня буду фотографировать, ко мне будут подходить, чтобы поздороваться. И я всегда к этому готов. Я не могу отказать людям.

– А бывают такие моменты, когда вы не наряжаетесь в Александра Васильева?

– Да. Когда я, например, на даче во Франции, то могу ходить в комбинезоне и футболке и копаться в саду.

– А чем отличается Александр Васильев, который на публике, от Александра Васильева, который копается в саду?

– Когда я на отдыхе, то не ношу шарфики, украшения и прочие фотогеничные вещи. Потому что я знаю, что вещь, кроме того, что она красивая, должна еще быть фотогеничной. У меня, кстати, нет лишних деталей, все мои образы тщательно продуманы. Но я не могу себе часто позволить такой отдых, потому что даже во Франции, в деревне, меня разоблачили. Когда я купил это имение, я никому не признался, что я телезвезда и у меня сотни тысяч фанатов. Мои соседи думали, что я парижанин. Но мой садовник, который любит со мной фотографироваться, как-то заболел и поехал в соседний город лечиться. И решил похвастаться фотографией со мной перед медсестрой. А та оказалась русской и, конечно, моей поклонницей. Она раструбила всем, включая мэра нашей деревни, от том, что я такой знаменитый, и наш мэр теперь снимает шляпу при встрече со мной. Там, в этой французской деревне, я могу себе позволить жить тихо и без всяких тревог. В отличие от Литвы, например, где меня все узнают. Телевидение делает тебя звездой, особенно, если показывают каждый день.

– Вам это нравится?

– А это условия жизни. Если все это отменить, моя жизнь станет лучше? Нет, конечно.

– Тогда у меня такой вопрос. На передачу «Модный приговор» приходят