Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

Рудзутак предложил обсудить, как по данным фактам информировать периферию. Ягода предложил информировать «потише». Амосов предложил созвать совещание. На что Рудзутак ответил, что соберемся вместе с ОГПУ и обсудим, как и о чем информировать периферию[237].

21 октября 1928 г. членам и кандидатам в члены Политбюро были разосланы для ознакомления личные показания вредителей на железнодорожном транспорте, касавшиеся перевозок хлебопродуктов. Ввиду важности дела Сталин просил прочитать эти материалы лично.

Ознакомившийся с ними Рудзутак, находившийся в то время на отдыхе в Новом Афоне, писал Сталину 27 октября 1928 г.: «Дорогой Коба, хочу поделиться с тобой своими впечатлениями по поводу разосланного материала о вредительстве в связи с хлебозаготовками. Я боюсь, что сейчас идет вредительство со стороны арестованных инженеров в сторону возможной полной дезорганизации центрального и дорожных аппаратов железных дорог в момент наиболее напряженных перевозок. Вновь перечисленные в показаниях «вредители» являются наиболее грамотными железнодорожниками. На транспорте их насчитывается уже не горстями, а штуками. Если учесть, что некомплект инженерно-технического персонала на дорогах доходит до 50 %, то понятно, что подорвать работу транспорта на этой линии легко. По существу, материал, доказывающий вредительство в связи с хлебозаготовками, весьма жидкий».

Доказательства сводились к трем основным моментам: к нехватке паровозов на Курской железной дороге; к недостатку бандажей; к наличию неразгруженных составов. Далее Рудзутак продолжал: «На деле нет ни того ни другого. Но стоит снять квалифицированную группу инженеров сейчас, и вредительство в связи с хлебозаготовками будет налицо. Не лучше ли мне приехать в Москву? Здесь отдохнуть все равно не смогу. Не могу никак привести нервы в порядок, а там я буду спокойнее». Это письмо было показано Менжинскому, но выводов никаких сделано не было, следствие продолжалось[238].

3 ноября 1928 г. Д. Е. Сулимов (НКПС) сообщил председателю СНК СССР А. И. Рыкову о том, что вредительство и бесхозяйственность отрицательно сказались на деятельности железнодорожного транспорта, работавшего на пределе своих возможностей. Но вместе с тем отмечалось улучшение перевозки хлеба. Он докладывал, что намеченные на 1928/29 г. план перевозок в годовом объеме будет транспортом выполнен.

До этого 10 мая 1928 г. Политбюро ЦК ВКП(б) рассматривало вопрос о мерах по борьбе с засорением хозяйственного и других советских аппаратов и о выдвижении новых кадров (Объединенный пленум ЦК и ЦКК от 11 апреля 1928 г. Пр. № 2 п. 6). В план работы Оргбюро ЦК ВКП(б) предложили включить этот вопрос, чтобы на стадии его предварительной проработки была привлечена ЦКК.

10 октября 1928 г. Оргбюро, заслушав вопрос о засорении хозяйственного, других советских аппаратов и выдвижении новых кадров, постановило включить в план работы на ноябрь доклады ВСНХ, НКПС и содоклады ОГПУ, Орграспреда ЦК, касавшиеся выполнения решения апрельского пленума ЦК о проверке личного состава специалистов промышленности и транспорта.

Выполняя решения пленума, было доложено о проверке железнодорожников. На железных дорогах из-за наличия вредительских организаций ОГПУ проверило 7011 человек. За политическую неблагонадежность увольнению подлежали 537 человек (7,6 %), перемещению с прифронтовых дорог на дороги тыла – 68 (10,8 %), перемещению на менее ответственную работу – 654 (9,3 %); по 124 лицам имелись разногласия между органами ГПУ и руководством дорог. Таким образом, около 20 % всего проверенного состава подлежало или увольнению, или перемещению на более низкую должность[239].

14 января 1929 г. Г. Г. Ягода подписал обвинительное заключение о контрреволюционной вредительской организации в народном комиссариате путей сообщения и на железных дорогах СССР.

В обвинительном заключении констатировалось, что в Народном комиссариате путей сообщения (в г. Москве) и на железных дорогах СССР ОГПУ раскрыта контрреволюционная вредительская организация, поставившая себе целью свергнуть советскую власть путем создания ряда кризисов на транспорте и в связанных с ним областях народного хозяйства. В отношении транспорта программа этой организации сводилась к развалу, а в отдельных важнейших отраслях – и к прямому разрушению.

Руководящие члены контрреволюционной вредительской организации были связаны с англичанами, с белоэмигрантским «Российским финансово-торгово-промышленным союзом» в Париже, его Транспортным комитетом в Белграде и с Польской миссией в Москве. Дело в этой части выделено в самостоятельное следственное производство.

Следствием установлено, что вредительская работа этой контрреволюционной организации выражалась в прямом разрушении железнодорожного транспорта, в подрыве его хозяйственной мощи путем направления средств на ненужное или преждевременное строительство, в срыве рационализации, в удорожании производимых работ, в составлении заведомо ложных технико-экономических показателей, в создании технических условий работ, вызывавших недовольство рабочих и служащих транспорта, в составлении заведомо ложных докладов в правительственные учреждения о достижениях в области развития транспортного хозяйства, в борьбе против коммунизации транспортного аппарата и усиления его техническими силами, лояльно относящимися к советской власти, в срыве кампаний по перевозке особо важного хозяйственного значения и т. д. и т. п.

Кроме того, контрреволюционная организация активно занималась военным вредительством, специально дезорганизуя пограничные и стратегические дороги, срывая планы Военведа по подготовке транспорта и мобилизации. Вредительская деятельность велась с таким расчетом, чтобы в 1929 г. транспорт был окончательно расстроен, обороноспособность его сорвана, и в случае интервенции враги могли бы сломить сопротивление Рабоче-крестьянской Красной армии.

Ход следствия показал, что контрреволюционная организация представляла из себя чрезвычайно сильную и исключительно законспирированную группу, причем центр ее лежал не в пределах НКПС, а охватывал целый ряд важнейших отраслей народного хозяйства, включая в свой состав отдельных работников из числа высшего технического персонала ВСНХ, Госплана, Наркомфина, Наркомторга, ряд ученых комитетов и ассоциаций.

Руководителем транспортной вредительской организации был Мекк, он же входил во всесоюзный центр вредительских организаций.

В настоящий момент следствие полностью закончено о вредительстве в области паровозного хозяйства, эксплуатации и перспективных планов, а в отношении остальных областей транспортного хозяйства, как то: материального снабжения, пути, научно-технической (мосты и проч.) и тягового в части вагонной – развивается.

По данному делу в его законченной части суду предавались: Бенешевич И. И., Олейников В. В., Красовский П. И., Янушевский П. С., Федоров М. С., Гиммельфарб В. Т., Правосудович М. Е., Шухов В. В., Ванифатьев К. Н., Величко А. Ф., Рогинский Н. И., Дмоховский К. К., Лавров Н. Ф., Масленников С. И., Миткевич Э. К., Теремецкий А. А., Бесядовский А. К., Штанге Д. А., Полозов М. А., Мокришцкий Е. И., Дисковский П. В., Минут Б. Ф., Зеленский А. А., Наумов Д. Д., Михалевский И. И., Мелентьев В. Т., Пушкарев А. И., Мираков М. К., Шестов Н. И., Камбици К. Г.

Ввиду того что в процессе следствия установлена непосредственная связь члена руководящего ядра контрреволюционной организации на транспорте Н. К. Мекка с заграницей и его участие во «Всесоюзном межведомственном вредительском центре» и причастность к деятельности указанного центра также члена руководящего ядра Организации на транспорте В. В. Шухова – дело о Мекке выделялось из следственного производства полностью, а в отношении Шухова – в части его связи со «Всесоюзным межведомственным вредительским центром».

Красовский, Федоров, Бенешевич, Шухоб, Ванифантьев, Олейников, Правосудович и Янушевский обвинялись в том, что:

«а) являясь непримиримыми врагами Рабоче-Крестьянской Власти, образовали в 1926 г. контрреволюционную вредительскую организацию, поставив себе целью свержение Советской Власти путем создания целого ряда хозяйственных кризисов, как на транспорте, так и