Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

102 винтовки и большое количество патронов, на разъезде Бахарево – 12 револьверов, 5 винтовок и около 1000 патронов. Повстанческие ячейки были вскрыты в колхозах: «Вперед», «Тракторист», «Красная армия», «Новая жизнь» Бабаевского и Пришекснинского районов, а также в колхозах Бологовского района: «Коломно» и «Красный Столбец».

На 15 марта 1933 г. по линии Октябрьской и Мурманской железных дорог было ликвидировано 42 эсеровских ячейки. По делу арестовано 261 человек, из них 117 являлись бывшими членами партии эсеров. Большая часть арестованных в прошлом являлись работниками «низовых Викжелевских и Сатердовских организаций». Следствие продолжалось[250].

Показательные процессы в отношении сотрудников железнодорожного транспорта продолжались длительное время. 5 марта 1934 г. Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрело вопрос о нарушениях на железной дороге, предложив зампреду ОГПУ И. А. Акулову провести показательные процессы по четырем делам о крушениях на Казанской, Екатерининской, Юго-Восточной и Донецкой железных дорогах[251]. 20 апреля Политбюро посчитало необходимым заслушать дела о виновниках железнодорожных крушений на станции Таватуст участка Свердловск – Тагил Пермской железной дороги в показательном процессе в линейном суде с освещением в печати. Для организации процесса и поддержания обвинения Политбюро решило командировать помощника Главного транспортного прокурора Липкина[252].

В связи с тем, что квалифицированных специалистов-железнодорожников поубавилось вследствие проведенных репрессий, отношение к ним постепенно изменилось. 15 апреля 1934 г. Политбюро утвердило постановление комиссии по железнодорожному транспорту, в котором запретило Транспортному отделу ОГПУ производить аресты работников железнодорожного транспорта без согласования с начальником дороги в каждом отдельном случае.

Транспортному отделу ОГПУ и Прокуратуре СССР поручалось в пятидневный срок разработать порядок производства арестов должностных лиц на транспорте и внести на утверждение в Коллегию НКВД, а ОГПУ – разработать положение о Транспортном отделе ОГПУ, его правах и функциях и внести на утверждение в Комиссию по Наркомвнудел.

Комиссии Куйбышева поручалось в пятидневный срок рассмотреть вопрос об укреплении органов прокуратуры квалифицированными кадрами.

В декадный срок необходимо было рассмотреть вопрос и о военизированной охране и войсках ОГПУ на железнодорожном транспорте[253].

27 июня 1935 г. народный комиссар внутренних дел УССР В. А. Балицкий направил докладную записку о контрреволюционной организации, вскрытой Транспортными органами НКВД УССР в паровозном деле «Октябрь» станции Харьков-Пассажирская, народному комиссару путей сообщения Л. М. Кагановичу и председателю НКВД Г. Г. Ягоде.

Он сообщал, что транспортными органами НКВД Украины вскрыта в паровозном депо «Октябрь» контрреволюционная организация, которая ставила своей задачей разрушение паровозного хозяйства и срыв мероприятий партии, направленных на оздоровление транспорта. Руководителями организации являлись: Богданов Михаил Петрович, начальник депо «Октябрь»; Савченко Александр Кондратьевич, инструктор-теплотехник депо; Ткаченко Михаил Иванович, слесарь депо.

Характеризуя свою деятельность, Ткаченко и Савченко показали, что, будучи разоблаченными и разгромленными за подпольную троцкистскую работу, они хотя на партийных собраниях осудили свою троцкистскую деятельность, но оставались верными троцкистской оппозиции. На партийных собраниях голосовал за линию партии, а среди неустойчивых рабочих протаскивал троцкистские взгляды. Особенно активная троцкистская работа организации развернулась в середине 1934 г., после вступления в должность начальника депо Богданова, который становился фактическим руководителем организации. По его директиве перед членами организации ставился вопрос о подрывной работе на транспорте.

Следствием установлено, что организация провела большую разрушительную работу в паровозном хозяйстве. Показаниями обвиняемого и ряда свидетелей, а также из документации устанавливается, что большое количество аварий паровозов явились следствием подрывной деятельности организации. Троцкистское руководство организации в лице Богданова, Савченко и Ткаченко в своей агитации против руководства партии пошло до прямой пропаганды фашизма. Савченко показал, что, одобряя политику Гитлера, проводил пропаганду среди рабочих, восхваляя фашизацию Германии.

Член организации Штерн, исключенный из партии в 1934 г., считал, что выходом из тяжелого материального положения рабочего класса на Украине, в частности транспортных рабочих, могла быть только смена существующего строя, причем новый строй должен быть строем, подобным германскому. Рассуждения сводились к тому, что путь к водворению фашистской власти Гитлера на Украине был единственным, заключающимся в оккупации Украины немцами, подобно 1918 г.

Для выяснения связей организации по Красному Лиману, Основе и Купянску Балицкий просил разрешения об аресте члена контрреволюционной организации – начальника депо «Октябрь» Богданова Михаила Петровича[254].

21 ноября 1935 г. А. Я. Вышинский доложил И. В. Сталину и В. М. Молотову о том, что Главным управлением транспортной прокуратуры передано на рассмотрение Транспортной коллегии Верховного суда Союза ССР дело о контрреволюционной троцкистской вредительской организации в депо «Октябрь», действовавшей в период 1934 г. и первого квартала 1935 г.

Существовавшая в депо организация состояла из троцкистов, сплотивших вокруг себя остальной классово-чуждый элемент, пробравшийся на различные должности в депо, и проводила систематическую агитацию с призывами к свержению советского строя, блокируясь с националистическими элементами, призывала к отрыву УССР. Агитационная деятельность выражалась как в индивидуальной обработке неустойчивых рабочих и служащих депо, так и в распространении листовок, написанных членами группы и отпечатанными типографским способом. Организация активизировала подрывную работу путем разрушения котлового хозяйства, вредительского ремонта ходовых частей паровозов, выдачи неправильных смесей топлива, что приводило к авариям.

Вредительская деятельность обвиняемых подтверждалась собранными по делу документами, актами технической экспертизы произведенного ремонта паровозов и личными признаниями большинства обвиняемых.

К уголовной ответственности были привлечены 20 человек: М. П. Богданов, А. К. Савченко, М. И. Ткаченко, М. К. Харченко, М. Т. Воронько. Из остальных 15 обвиняемых, среди которых было 7 человек бывших членов КП/б/У, 8 человек также признали свою вину.

Один из обвиняемых Ткаченко являлся секретным сотрудником органов НКВД и, вместо разоблачения преступных действий других обвиняемых, сам встал на путь преступлений и дезинформировал органы НКВД.

В качестве меры наказания в отношении обвиняемых Богданова и Савченко предлагалось целесообразным применить расстрел, а в отношении остальных обвиняемых – разные сроки лишения свободы. Дело предлагалось заслушать в открытом заседании суда в г. Харькове с опубликованием материалов процесса в печати. В качестве обвинителя по данному делу назначался старший помощник, главный транспортный прокурор Сегал. Вышинский считал целесообразным и свое участие в этом процессе. В связи с этим просил дальнейших указаний[255].

26 ноября 1935 г. Вышинский сообщил Сталину и Молотову, что некоторые работники Транспортного отдела УГБ НКВД Украины в целях подготовки наиболее успешного проведения ожидаемого процесса принимали меры, которые являлись незаконными и недопустимыми.

Заместитель начальника Транспортного отдела УГБ Украины Кардаша в письме проинформировал начальника Транспортного отдела УГБ Украины Броневого, что работники практикуют подсаживание к арестованным по этому делу лицам – «квалифицированной подсады», которые должны, как это говорится в письме, «основательно влиять на психику арестованных», в частности, это применялось в отношении Савченко, Шурупова и Богданова.

В письме говорилось: «Чтобы точнее ориентироваться и определить возможность нашего влияния на ход переписки, ибо я имею ввиду добиться не только получения подлинников их переписки или фотографий, а и спровоцировать, если так допустимо выразиться, интересную