Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

Техническая скорость товарного поезда повысилась с 22,5 километров в час в среднем за 1934 г. до 27,4 километров в час в октябре 1935 г., т. е. на 4,9 километра в час.

«Таковы факты, разоблачающие реакционную группу инженеров и профессоров, оправдывающие своими квазинаучными нормами плохую работу железнодорожного транспорта»[264]. Лазарю Моисеевичу, наверное, было невдомек, что именно такая загрузка привела к многочисленным авариям на железнодорожном транспорте.

Председатель Транспортной комиссии АН СССР академик И. Г. Александров в своем письме от 9 февраля 1936 г. сообщил И. В. Сталину о работе комиссии, которая занималась вопросами развития и реконструкции транспорта на перспективу. В ее состав входили академики: Александров, Кржижановский, Чаплыгин, Байков, Чернышев; профессора: Шателен и В. М. Свердлов. В ходе ее работы было привлечено до 200 докладчиков из работников транспорта и научно-исследовательских институтов, Госплана и инженерно-технической общественности.

Работа над перспективой развития всех видов транспорта как одной сети представляла собою чрезвычайные трудности, а руководство работой требовало выработки руководящих установок, чтобы не получить разнобоя.

Сделать это быстро было невозможно. Из заказанных Транспортной комиссией в 1934 г. работ многие ни по научной ценности, ни по политическим и техническим установкам не были приемлемы, и поэтому они были отвергнуты и ни одна из них не была опубликована, так как использовать их было почти невозможно. В связи с этим пришлось отказаться от услуг докладчиков и взять всю работу на себя и небольшое числа специалистов (6 человек).

В своей работе, представленной И. В. Сталину, В. М. Молотову и Л. М. Кагановичу, Александров исходил из совершенно других установок и измерителей, которые ни в какой мере не могли квалифицироваться как «предельческие», хотя, по его мнению, и его работа, вероятно, была не свободна от некоторых ошибок.

8 февраля в газете «Гудок» была помещена статья под заголовком «Осиное гнездо», в ней давалась правильная оценка ряду работ, более года тому назад представленных в комиссию и ею не одобренных. Этот материал был передан в газету для критической оценки самой Транспортной комиссии. Александров намеревался дополнительно подвергнуть в печати резкой критике другие подобного рода работы. Не довольствуясь этим, «Гудок» написал и о руководстве Комиссии как осином гнезде «буржуазных интеллигентов, предельщиков, не находивших до поры до времени ни острастки, ни удержу», хотя у газеты не могло быть никаких данных для подобного рода выпада.

Александров просил Сталина предоставить ему возможность изложить его сводную работу по развитию транспорта в перспективе на авторитетном совещании и оградить себя от подобного рода компрометирующих характеристик в газете «Гудок», не соответствующих, по его мнению, отношению партии к советской интеллигенции, работающей над большими проблемами социалистического строительства.

На документе Сталин написал резолюцию: «Читал не без удовольствия»[265].

5 марта 1936 г. А. Я. Вышинский доложил И. В. Сталину и В. М. Молотову о деле Красноярского депо, которое было закончено следственным производством и передано для судебного рассмотрения. В докладной записке сообщалось, что с середины 1935 г. японским агентом Брейдак, активным участником колчаковского движения, польским легионером, дважды пробиравшимся в ряды партии, исключенным при проверке партийных документов, была создана в депо вредительская контрреволюционная группировка, которая планировала развалить работу депо и дезорганизовать движение на Восточно-Сибирской железной дороге.

Группировке удалось дезорганизовать работу ряда цехов. Станки и оборудование были доведены до состояния полной непригодности. Паровозы выпускались неисправными, останавливались в пути следования при первых поездках. Таких случаев было отмечено: в октябре – 47, в ноябре – 72, в декабре – 98, в январе – 140. Депо не выполнило план ремонта паровозов: в октябре – 22, в ноябре – 27, в декабре – 179, в январе – 226. Число неисправных паровозов доведено до 40 % общего количества. В результате требовалось длительное время для восстановления нормальной работы депо.

Вредительская деятельность подтверждалась документами, свидетельскими показаниями и заключениями экспертизы. По делу были привлечены:

1. Брейдак, 1896 г. р., поляк, начальник цеха подъемочного ремонта, создавший в депо вредительскую группировку по заданию японской разведки, с которой был связан через приезжавшего специального агента. Он руководил проведением плана вредительства, пытался в интересах Японии организовать диверсионную группу, организовал фотосьемку стратегических пунктов, в частности, Енисейского моста и депо.

2. Пичурин, 1900 г. р., харбинец, в 1932 г. арестовывался по подозрению в шпионаже, в том же году был завербован для диверсионной работы агентом японской разведки Войщевым. Работая в депо в качестве помощника бригадира автоматной бригады, проводил вредительский ремонт автотормозов.

3. Вайваровский, 1901 г. р., сын кулака, украинец, осуждался за крушение на 3 года, в депо занимал должность мастера по автотормозам. Будучи членом контрреволюционной группировки, довел автотормозное оборудование депо до аварийного состояния.

4. Терентьев, 1899 г. р., из дворян, служил добровольно у Колчака в карательных частях, инженер механического оборудования депо. Довел до полного развала станки, оборудование, молоты, сорвал монтаж цеха горячей промывки. Производил фотосъемки стратегических пунктов.

5. Питальский, 1891 г. р., из рабочих, бригадир автоматной бригады. Организовывал вредительский ремонт автотормозов.

6. Адамович, 1898 г. р., поляк, служил в колчаковском карательном отряде, инженер по труду. Завербовал в группировку Терентьева и Байваровского. С целью срыва стахановского движения применял вредительские нормы расценок, чем учет работы стахановцев умышленно запутывал.

7. Валендин, польский перебежчик, бригадир буксовой бригады. Проводил вредительский ремонт букс, выводивший из строя паровозы.

Все обвиняемые, кроме Брейдака, сознались в предъявленном преступлении.

Вышинский полагал целесообразным рассмотреть дело с участием сторон, в открытом судебном заседании выездной сессии Военной коллегии Верховного суда СССР. В отношении Брейдака и Пичурина применить расстрел, к остальным обвиняемым применить различные сроки лишения свободы[266]. 9 марта 1936 г. Политбюро ЦК ВКП(б) согласилось с этим предложением[267].

27 марта 1936 г. газета «Правда» сообщила, что 21–24 марта выездной сессии Военной коллегии Военного суда Союза ССР в г. Красноярске заслушано дело бывших работников Красноярского депо. Военная коллегия установила, что главные обвиняемые: Брейлак Иосиф Мартынович и Пичугин Константин Кириллович, служащий Красноярского депо, будучи завербованы агентом одной иностранной разведки для шпионской и диверсионной работы в июне 1935 г., создали и возглавили шпионско-диверсионную организацию, которая осуществляла по их заданиям сознательное разрушение и вывод из строя подвижного состава в целях подрыва мощи советского государства.

Брейдак и Пичурин приговорены к высшей мере наказания – расстрелу. Остальные обвиняемые, члены этой шпионско-диверсионной организации, приговорены: Терентьев Н. И., Адамович М. В. и Балваровский Е. Ф. – к 10 годам лишения свободы с конфискацией всего лично им принадлежащего имущества, с поражением в правах на пять лет каждого: Питальский В. Т. – к 5 годам лишения свободы без поражения в правах и без конфискации имущества[268].

21 марта 1936 г. Г. Г. Ягода, В. В. Ульрих и А. Я. Вышинский доложили в ЦК ВКП(б) И. В. Сталину и в СНК СССР В. М. Молотову о