Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

В области промышленности первоначально планировалось вернуть национализированные предприятия прежним владельцам. Однако при реализации этого были очевидны большие затруднения, ибо часть предприятий была ликвидирована или находилась в нерабочем состоянии, а другая часть подверглась столь радикальной реконструкции, что их ценность увеличилась в несколько раз. После согласования с эмигрантскими промышленными кругами был якобы намечен путь акционирования новых и сильно реконструированных предприятий. При таком подходе эти предприятия обезличивались, а прежние владельцы получали соответствующее количество акций.

В области сельского хозяйства основная установка делалась на крепкие индивидуальные хозяйства с частичным выкупом земли у прежних владельцев. Возврат земли прежним владельцам отвергался, она закреплялась за крестьянами в виде индивидуальных отрубных хозяйств.

Таким образом, программа защищала интересы промышленной буржуазии и крепкого единоличного крестьянского хозяйства.

Для осуществления этих предложений основную политическую задачу свержения советской власти необходимо было решить при помощи вооруженного переворота со ставкой на интервенцию. Интервенцию должна была осуществлять Франция при помощи военных сил Польши, Румынии и прибалтийских государств.

Вопрос о составе будущего правительства обсуждался, однако окончательного состава выработано не было, на пост премьер-министра планировался П. А. Пальчинский, он же намечался на период военной диктатуры в качестве диктатора. Остальные претенденты на министерские посты постоянно менялись.

Основная директива «Промпартии» для всех отраслей народного хозяйства сводилась прежде всего к сокращению темпов развития Советского союза.

После разгрома старого Центра и его органов в 1928 г. были предприняты попытки создания нового Центра, в ЦК партии вошли новые люди: А. А. Федотов, В. А. Ларичев, Н. Ф. Чарновский и Л. К. Рамзин с добавлением И. А. Калинникова, который после ареста Л. Г. Рабиновича фактически его заместил. Председателем Центра стал Федотов как лицо, имевшее связи с эмигрантами-промышленниками, и как наиболее старый член организации.

Новый Центр стремился сохранить имевшиеся партийные кадры, восполнить пробелы, вызванные арестами, и дождаться начала интервенции. Вследствие большого риска пленарные собрания не созывались, происходили лишь летучие совещания отдельных небольших групп. Руководство отраслевыми группами почти прекратилось, отдельные группы действовали часто самостоятельно.

Со слов Рамзина в конце 1928 г. была выдвинута необходимость более тесного контакта между промышленной и крестьянской партиями путем создания объединенного Центра. В состав его были выдвинуты со стороны «ТКП»: Н. Д. Кондратьев, А. Н. Макаров и В. Г. Громан[289], а со стороны «Промышленной партии» – Л. К. Рамзин и Н. Ф. Чарновский. Главной задачей этого объединенного центра являлось обсуждение и проведение мероприятий по созданию тактического блока при совершении контрреволюционного переворота. Однако вследствие разгрома «Инженерного центра» этот объединенный центр не функционировал.

Рамзин сообщил о том, что в первой половине 1927 г. состоялось девять совещаний Центра, на которых обсуждались вопросы о необходимости ускорения переворота путем углубления экономического кризиса в стране. На заседаниях обсуждали вредительскую работу в области топливоснабжения, тактике «ТКП», которая планировала проведение постепенного «обволакивания советской власти» путем идейного влияния на отдельных членов ВКП(б) и правительство, а также насильственный контрреволюционный переворот путем вооруженного восстания.

«Инженерный центр» считал, что блок с «ТКП» позволит ему не быть простым исполнителем директив белоэмигрантов, а тверже настаивать на собственных позициях. На заседаниях Центра обсуждались также вопросы по задержке развития текстильной промышленности. Красовский наметил основные вредительские действия по линии НКПС, сводящиеся к ухудшению использования подвижного состава. Летом Центр наметил план замедления темпов экономического развития СССР путем торможения механизации, задержки капитального и жилищного строительства, разведочных работ и электростроительства в Донбассе. В связи с намеченным большим объемом капитального строительства ЦК «Промпартии» выдвинул и одобрил новый тактический прием, сводящийся к возможному омертвлению капиталов путем вкладывания их в длительные и дорогие сооружения и постройки, ненужные для данного момента, но желательные для будущего объекты[290].

После того как Разин стал активно сотрудничать с ОГПУ, следствие стало разрабатывать, кроме вредительства, еще две линии в этом деле, это подготовка контрреволюционного переворота с помощью русской эмиграции и французских военных кругов и связь «Промпартии» с правыми коммунистами с целью их последующей дискредитации.

Так, в сентябре – октябре 1930 г. Л. К. Рамзин рассказал о связях «Промпартии» с «правым уклоном» в ВКП(б), о подготовке всеобщего кризиса и о деятельности отраслевых центрах партии.

С начала пятилетки основная линия «Промпартии» была взята на замедление темпа индустриализации страны, при осуществлении этих планов партия встречала союзников в лице правых коммунистов. В связи с этим была дана общая установка по поддержке в советских учреждениях правых коммунистов, всемерно обслуживать их технически, помогая необходимыми материалами. Предлагалось завязывать персональные связи с видными представителями правого уклона и идейно обрабатывать их.

Рамзин отметил, что в соответствии с идейно-политическим установками «Промпартии» с правым уклоном среди членов организации началось весьма сильное течение в пользу ориентации на переход власти к правым коммунистам. Надежды на интервенцию в 1930 г. таяли и заставляли искать иные перспективы деятельности, отторжение от западных покровителей вызывалось большими аппетитами иностранных держав за помощь в интервенции. Инженерные массы, видя перспективы планового хозяйства и преимущества государственного хозяйства перед частным, стали тяготеть к поддержке правых и готовы были оказывать им активную поддержку в борьбе за власть.

При наличии идейно-политического контакта «Промпартии» с правым уклоном ВКП(б) она усиленно искала и развивала свои связи с отдельными ее деятелями. Рамзин указал, что А. И. Рыков как яркий представитель правого уклона и как председатель СТО и СНК, являлся центральной фигурой, с которой необходимо было установить контакт.

Ранее «Промпартии» удалось склонить Г. И. Ломова как руководителя Донбасса к сильной задержке разведочных, подготовительных и капитальных работ. Пользуясь персональным влиянием на него, удалось задержать прорубку новых шахт, задержать обеспечение шахт водоснабжением, механизацией для сокращения угледобычи.

Г. Я. Сокольников во время своей работы в Госплане и Нефтесиндикате также был вовлечен в русло основных течений организации, помогая осуществлять ее задачи.

Г. М. Кржижановский, руководя Госпланом, целиком находился под влиянием «Промпартии» и был вынужден осуществлять ее политику.

Н. И. Бухарин после вступления в должность начальника НИС ВСНХ СССР вошел в тесный идейный и деловой контакт с руководящими работниками «Промпартии».

Такая же обработка проходила и в отношении других членов партии правого уклона.

Таким образом, следствие собрало большой материал против оппозиции внутри ВКП(б), что, естественно, приветствовалось Сталиным.

Несмотря на то что часть членов «Промпартии» стала ориентироваться на правых, всеобщий кризис народного хозяйства СССР, по словам Рамзина, намечался к началу интервенции. Этот срок определялся политическими и военными соображениями. Связь с иностранными правительствами поддерживалась через белоэмигрантские промышленные круги. Система мероприятий, проводимых «Промпартией» и «ТКП», должна была привести к экономическому кризису в стране, создав базу для острого недовольства широких масс населения, что в свою очередь, вело к восстаниям, забастовкам и к параличу народно-хозяйственной жизни страны.

В целях облегчения проведения вредительской работы и уменьшения ее