Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

мы говорили выше, уже к концу 260-х гг. все вексилляции, включая и отряды Germaniciani, вновь размещались в северной Италии под командованием сначала Галлиена, а затем — Авреола. Соответственно, Викторин командовал тем кадровым составом рейнских легионов, который остался в германских провинциях после перевода вексилляций в мобильную армию Галлиена[219], а это значит, что регулярные римские силы Викторина численно уступали войскам Галлиена.

1.3. Конные соединения полевой армии Галлиена и роспуск этой армии в эпоху императора Аврелиана (270–275 гг.)

Среди большого количества монет, чеканившихся от имени узурпатора Постума, сохранилась целая серия образцов, происходивших с территории Медиолана — медиоланская эмиссия Постума содержит легенды, в разных формулировках прославляющие конницу, которая располагалась на территории северной Италии: FIDES AEQVIT, VIRTVS EQVIT, CONCORD AEQVIT, CONCORD EQVIT, CONCORD EQVITVM, CONCORDIA EQVIT, VIRTVS EQVITVM («верность всадников», «единодушие всадников», «храбрость всадников» — RIC VB, p. 367–368).

А. Альфельди, первым обративший внимание на эти монеты, пришел к выводу, что медиоланская эмиссия Постума упоминает тех всадников, которые подчинялись генералу Авреолу и вместе с ним перешли на сторону галльского узурпатора. Т. о., как предположил А. Альфельди, монеты, выпущенные в Медиолане, прославляют боевую кавалерию Галлиена (в реальности дезертировавшую на сторону узурпатора) и представляют собой первое, наиболее раннее по времени свидетельство о существовании подобных войсковых подразделений в составе армии Галлиена[220].

Мы полностью поддерживаем позицию А. Альфельди, ранее мы уже доказывали, что в конце 260-х гг. генерал Авреол командовал мобильной армией Галлиена, сконцентрированной в северной Италии, более того, к концу 260-х гг. под командованием Авреола находились все вексилляции, входившие в состав ударной группировки Галлиена — соединения, воевавшие в балкано-дунайских провинциях, и те отряды, которые дислоцировались в Реции. Тот факт, что имя Постума упоминается на монетах, чеканившихся в Медиолане, свидетельствует, что войска, расположенные в Медиолане, в течение определенного периода времени поддерживали галльского узурпатора, и эти войска состояли из конных боевых формаций. В самом деле, территориально Медиолан и в целом вся северная Италия не входили в состав Галльской империи, эти регионы подчинялись Галлиену, но, как известно, в 268 г. Авреол перешел на сторону Постума (см. PRLE I, Aureolus, p. 138), а когда Галлиен осадил мятежного генерала, гарнизон Медиолана провозгласил Авреола императором.

Соответственно, совершенно очевидно, что в этот короткий период Авреол чеканил монеты в честь Постума, рассчитывая на поддержку войск галльского узурпатора, поэтому у нас возникает вполне логичный вопрос — что представляли собой те конные отряды, которые упоминаются в медиоланской эмиссии Постума (= Авреола)? Обратим внимание — надпись из Сирмия (верхняя Мезия) CIL III 3228 = D 546 сообщает о размещении в балканских регионах вексилляций германских и британских легионов и «их вспомогательных отрядов» ([cu]m auxili(i)s / [e]arum). Мы полагаем, что под «вспомогательными отрядами» следует понимать именно конницу, боевую кавалерию. Другими словами, мобильная ударная группировка Галлиена включала в себя вексилляции, т. е. отряды смешанного состава (пехота и конница), и конные соединения, которые, в отличие от вексилляций, не были связаны с пограничными легионами, но изначально представляли собой обособленные и самостоятельные войсковые формации.

М.П. Шпайдель пришел к выводу, что «вспомогательные отряды», упоминаемые в надписи CIL III 3228 = D 546 — это алы и когорты, размещавшиеся на дунайской границе, по его мнению, алы и когорты поставляли в мобильную армию Галлиена свою кавалерию, направляли в вексилляции Галлиена своих всадников[221]. Но у нас возникают серьезные сомнения в том, что столь небольшие войсковые части, как алы и когорты, стоявшие гарнизонами на дунайском фронте, переводили в состав вексилляций Галлиена своих воинов-всадников — вряд ли эти всадники могли существенно повысить численность вексилляций.

Иоанн Лид сообщает, что численность когорты (не легионной, а именно отдельной, существующей в качестве самостоятельного войскового подразделения) составляла 300 человек (σπείρας μὲν ἀπὸ τριακοσίων ἀσπιδιωτῶν — «когорты же (состоят) из 300 щитоносцев (т. е. воинов — Е.М.)»), в то время как ала насчитывала до 600 человек (ἄλας δέ, ἀντὶ τοῦ ἴλας, ἀπὸ ἑξακοσίων ἱππέων — «алы (вместо “илы”) состоят из 600 всадников» — Iohannes Lydus. De mag. I. 46). Тем не менее, Иоанн Лид жил в VI в. и пользовался самыми разными источниками, его трактат следует признать компиляцией, к сожалению, мы не можем определить, к какому времени относятся его сведения.

Тем не менее, в нашем распоряжении есть два интересных документа, которые дают сведения о внутренней организации когорты и ее численности применительно к первой половине II в. — к сожалению, нам неизвестны документы, раскрывающие численность когорты в эпоху кризиса III в., но благодаря сведениям по II в. мы можем хотя бы примерно определить численность когорты по более достоверным источникам, происходящим непосредственно из периода Принципата. Первый документ — латинский папирус, представляющий собой ведомость т. н. I полутысячной (пятисотенной) испытанной конной когорты испанцев (cohors I Hispanorum Veterana Quingenaria Equitata), которая приняла участие в военной экспедиции на территории нижнего Дуная и на момент составления папируса размещалась в нижней Мезии. Издатель папируса, Г. Кантакузен, датировал текст 110–117 гг., т. е. временем после окончания второй Дакийской войны императора Траяна (как известно, она произошла в 106 г.)[222]. Р. Финк предпочел более раннюю датировку, 106/107 гг., по его мнению, папирус был составлен в канцелярии легата (наместника) нижней Мезии и затем отправлен в Египет, поскольку именно там находилась постоянная и регулярная штаб-квартира I пятисотенной когорты испанцев, в нормальном, штатном режиме данная когорта несла службу в Египте в качестве одного из рядовых гарнизонов этой провинции[223].

Очевидно, I пятисотенная когорта испанцев дислоцировалась в нижней Мезии в связи с военными действиями против даков, которые проводил император Траян, но для нас принципиально важно, что документ сообщает о численности воинов когорты на момент январских календ 102 г[224]. По данным папируса, к тому времени общая численность когорты составляла 546 человек (summa ……] I K(al.) Ianuaria DXXXXVI — Col. I, l. 26), но уже после 1 января 10 воинов выбыли из состава когорты по причине смерти (summa? de] cesserunt i(n) is eq(u.)..[……]I [X] — Col. I, l. 35), соответственно, в когорте осталось 536 воинов (reliqui] DXXXVI — Col. I, l. 36)[225]. Вторая колонна папируса, очевидно, отражающая уже более позднее время, предельно точно сообщает, что «чистое количество оставшихся (воинов) — 500» (reliqui numero puro [D… — Col. II, l. 50), а затем еще раз уточняет, что оставшихся воинов, присутствующих в когорте на момент подготовки самого текста папируса, насчитывается 500 человек (reliqui praesentes [D… — Col. II, l. 77)[226]. Можно согласиться с Г. Кантакузеном,