Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

правления Эмилиана или его предшественника, Требониана Галла (251–253 гг.), поскольку выходцы из сенаторского сословия занимали должность легата легиона, а должность легионного префекта получали только представители сословия всадников. И. Пизо отмечает, что назначение Марка Публициана Реза на пост легионного префекта не было связано с созданием обособленной конной армии — Марк Публициан Рез не переместил в Потаиссу I тысячную алу батавов, которой он командовал ранее, она продолжала дислоцироваться в своем прежнем гарнизоне уже под командованием другого офицера[234].

К сожалению, мы не знаем о дальнейшей судьбе I тысячной алы батавов, которая летом — осенью 253 г. подчинялась или поддерживала узурпатора Эмилиана, очевидно, она должна была принять участие в военной экспедиции в Италию, которую Эмилиан предпринял осенью 253 г., но не успел завершить, поскольку был убит на подступах к Италии своим же войском. Важно отметить, что данная ала названа в надписях тысячной (milliaria), т. е. она насчитывала 1000 человек кадрового состава, столько же, сколько, например, и III когорта далматов, упоминаемая в надписи IDR III.1, no. 77 (p. 104–105). На наш взгляд, поскольку I тысячная ала батавов приняла участие в междоусобицах 253 г., она должна была существовать и позднее, в последующий период, уже при Галлиене, в таком случае эта ала могла послужить для мобильной армии Галлиена существенным пополнением, поскольку ее численность равнялась 1000 всадников.

Косвенным подтверждением того, что войсковые формации, поддерживавшие узурпатора Эмилиана, позже перешли на сторону императора-победителя Валериана (а значит, и его сына Галлиена, назначенного в том же 253 г. соправителем Валериана), для нас служит надпись из Далмации, опубликованная С. Душаничем в 2003 г., цитируем 235 текст по его чтению[235]:

I(ovi) O(ptimo) M(aximo) / pro s(alute) Imp(eratoris) [[Ae/mili Aemilia/ni]] Aug(usti) totiusque / domus divinae / coh(ors) II mil(iaria) nova / Del(matarum) eq(vitata) [[Aemilia/na]] cum Q. Sex/tilio Marino / trib(uno) et Asinio / Maximo co(n)s(ulari)

«Иовию лучшему (и) великому ради благополучия императора Эмилия Эмилиана Августа и всего священного отечества II тысячная новая конная когорта далматов Эмилиана вместе с трибуном К. Секстилием Марином и Асинием Максимом, консулярием (поставили памятник)»

Заметим, как и в случае с I алой батавов, узурпатору Эмилиану подчинялась войсковая часть, насчитывавшая 1000 человек, но еще более важно, что надпись четко упоминает отряд далматской конницы, II когорту далматов — выше мы уже цитировали надпись из Дакии IDR III.1, no. 77 (p. 104–105), в которой фигурирует III когорта далматов, эта когорта подчинялась Галлиену, но совершенно не исключено, что ранее, летом и осенью 253 г., III когорта далматов поддерживала узурпатора Эмилиана и входила в состав его армии вместе с II когортой далматов. С. Душанич предположил, что новый император Валериан, пришедший к власти как раз осенью 253 г., испытывал серьезные сомнения в верности иллирийских (балкано-дунайских) войск, которые, к тому же, продолжали дислоцироваться на границе с Италией после убийства Эмилиана[236]. Тем не менее, мы полагаем, что опасения Валериана не были настолько решающим фактором, чтобы помешать ему или его сыну Галлиену включить когорты далматской кавалерии в состав своей армии.

В целом, конечно же, данные эпиграфики в сочетании с биографиями из сборника «Писатели истории Августов» показывают, что далматская кавалерия все же была крайне ненадежным элементом римской армии середины III в. — далматские когорты активно поддерживали новых узурпаторов, так же легко их свергали и переходили на сторону других принцепсов, против которых через некоторое время устраивали новые заговоры и мятежи.

Еще четыре войсковых соединения, зафиксированные надписями по периоду 251–253 гг., эпоха совместного правления Требониана Галла и его сына Волузиана — I тысячная когорта эмесенских лучников из нижней Паннонии, I и III алы фракийцев (в нижней и верхней Паннониях, соответственно), а также т. н. I альпийская конная тысячная когорта из нижней Паннонии:

Таблица 4

Алы и когорты эпохи Требониана Галла (251–253 гг.)

Эти надписи совершенно четко свидетельствуют, что все четыре войсковых подразделения (I когорта эмесенских воинов, I и III алы фракийцев, I когорта альпийцев) все еще существовали в эпоху Требониана и Волузиана, непосредственно предшествующую правлению Валериана и Галлиена, а значит, они вполне могли войти в состав полевой армии Галлиена. Ничто не запрещает нам сделать вывод, что эти алы и когорты продолжали дислоцироваться в балкано-дунайских провинциях и в эпоху Галлиена. Заметим, что I когорта эмесенских воинов (как известно, лучников) названа тысячной, поскольку она носит эпитет miliaria, такой же эпитет носят в надписях I ала батавов, а также III и II когорты далматской конницы.

Очевидно, для Галлиена, если он использовал алы и когорты как материал для формирования своей походной армии, наиболее предпочтительными были именно тысячные или полутысячные алы и когорты, но эти войсковые подразделения вошли в состав армии Галлиена в своем полном кадровом составе. Галлиен не применял практику предварительного дробления, когда из уже существующей алы или когорты выделялась группа всадников и эта группа переводилась в состав той или иной вексилляции. Подобный метод был бы излишним при создании столь сложной структуры, как экспедиционная войсковая группировка, он привел бы только к уменьшению численности ал и когорт, а значит, к их неизбежному ослаблению. Наоборот, мы полагаем, что одни алы и когорты переводились в состав армии Галлиена, а другие просто оставались в своих старых гарнизонах на дунайской границе и продолжали нести там службу.

Предельно важный документ, прямо свидетельствующий, что старые алы и когорты активно участвовали в военных кампаниях Галлиена и, следовательно, входили в состав его мобильной армии — латинская посвятительная надпись из нижней Мезии, опубликованная в 2009 г.

Издатели надписи, Р. Иванов и В. Эк, дали подробный комментарий к тексту 237 этого документа, цитируем надпись по их чтению[237]:

Imp(eratori) Caesari P(ublio) Lic(inio) Gall<i>en{i}o pi(o) f(elici) invicto Aug(usto) pontif(ici) max(imo), trib(unicia) potest(ate), co(n)s(uli), p(atri) p(atriae), proco(n)s(uli) dedicante G(aio) Iul(io) Victore leg(ato) Augg(ustorum) pr(o) pr(aetore) per Aur(elium) Domitianu<m> (centurionem) leg(ionis) praep(ositum) coh(ortis) (secundae) Red(‒ ‒ ‒) devotus numini ipsius de qu(a)estura coh(ortis) posuit

«Императору, цезарю Публию Лицинию Галлиену, благочестивому, счастливому, непобедимому Августу, великому понтифику, наделенному властью трибуна, консулу, отцу государства, проконсулу посвящает (памятник) Гай Юлий Виктор, легат Августов в качестве претора, благодаря Аврелию Домициану, центуриону легиона, препозиту II когорты Red(‒ ‒ ‒), который, преданный его воле, из квестуры когорты поставил»

В. Эк и Р. Иванов датировали памятник периодом между 253 и 260 гг., поскольку в тексте упоминаются несколько Августов (Augg(ustorum)), что, естественно, подразумевает императоров-соправителей Галлиена и

Валериана. Исследователи обратили внимание на крайне важный факт — офицер