Освобождение от школ - Иван Иллич

запросы. Ценность институционализированного человека зависит от того, сколько мусора он может переработать. Образно говоря, человек стал идолом собственных изделий. Он уже сам себя видит печью, в которой сжигаются ценности, создаваемые им же порожденными инструментами. И нет предела его способности потреблять. Так дело Прометея доводится до абсурда.

Истощение и загрязнение мировых ресурсов есть сверх всего результат утраты человеческого образа самого себя, регресс его сознания. Некоторые говорят о мутации коллективного сознания, которая ведет к концепции человека как организма, зависящего не от природы и индивидуальности, но, скорее, от социальных институтов. Эта институциализация базовых ценностей, эта вера в то, что запланированный процесс обслуживания в конечном счете даст результат, желательный для обслуживаемого, эта потребительская этика и есть самая суть провала идеи Прометея.

Удастся ли миру снова обрести равновесие в глобальном масштабе, зависит от деинституализации ценностей.

Подозрение, что что–то в корне неправильно с образом homofaber, — общее для растущего меньшинства в капиталистических, коммунистических и «развивающихся» странах. Это подозрение есть разделяемая характеристика новой элиты. К ней принадлежат люди всех классов, доходов, вер и цивилизаций. Они стали опасаться мифов большинства: научных утопий, идеологий дьяволизма и ожидания распределения товаров и услуг с некоторой степенью равенства. Они разделяют с большинством чувство загнанности в ловушку, осознание того, что большинство новых политических течений одобрено широким консенсусом, последовательно ведущим к результатам, прямо противоположным провозглашенным целям. Однако, если прометеевское большинство якобы представителей будущего все еще избегает обсуждения структурных проблем, появляется меньшинство, настроенное весьма критично к научному deusexmachina, идеологическим панацеям и охоте на дьяволов и ведьм. Это меньшинство начинает выказывать подозрение, что мы прикованы своими заблуждениями к современным социальным институтам, как Прометей к своей скале. Надежда, вера и классическая ирония (eironeia) должны помочь нам разглядеть ошибку Прометея.

Дельфийская пифия теперь заменена компьютером, который парит над панелями и перфокартами. Гекзаметры оракула даются в шестнадцатеричном коде инструкций. Рулевой поворачивает руль кибернетической машины. Создаются машины, указывающие нам нашу судьбу. Детская фантазия улетает на космическом корабле прочь от сумеречной Земли.

Только глядя на Землю с позиции Человека–на–Луне, Прометей еще мог бы усмотреть в сверкающей голубой Гее планету Надежды и Ковчег человечества. И лишь новое чувство конечности Земли и новая ностальгия могут теперь открыть человеку глаза и заставить его сделать выбор в пользу его брата Эпиметея, чтобы воссоединить Землю с Пандорой.

И здесь греческий миф превращается в исполненное надежды пророчество, ведь в нем говорится, что Прометей родил Девкалиона, ставшего рулевым на ковчеге, пережившего потоп, подобно Ною, и породившего новое человечество, созданное им из земли с Пиррой, дочерью Эпиметея и Пандоры. Мы проникаем в смысл послания, полученного Пандорой от богов, и понимаем, что именно означал ее ящик: наш корабль и ковчег.

Теперь нам нужно название для тех, кто ставит надежду выше ожиданий, для тех, кто любит людей больше, чем продукты производства, кто верит, что

Людей неинтересных в мире нет.

Их судьбы — как история планет.

У каждой все особое, свое,

И нет планет, похожих на нее.

Нам нужно название для тех, кто любит Землю, где у каждого человека есть надежда на встречу с другим:

А если кто–то незаметно жил

И с этой незаметностью дружил,

Он интересен был среди людей

Самой неинтересностью своей.

Нам нужно название для тех, кто вместе со своим собратом Прометеем поддерживает огонь и кует железо во имя того, чтобы все больше заботиться о других и терпеливо ожидать, зная, что

У каждого — свой тайный личный мир.

Есть в мире этом самый лучший миг.

Есть в мире этом самый страшный час,

Но это все неведомо для нас[31].

Я предлагаю назвать этих исполненных надежды братьев и сестер эпиметеевскими людьми.

Примечания

1

Понятие conviviality, очень важное в мышлении Иллича, не поддается прямому переводу на русский язык. Мы представляем его в транслитерации и определяем в тексте. Определение его самим Илличем — смотрите одну из его работ: Illich I. Retooling Society. — CIDOC, 1972.

2

Первая полная библиография произведений Ивана Иллича — см.: Hoinacki L. and Mitcham С. The Challenges of Ivan Illich. — University of New York Press, 2002. — pp.20–32. Библиография включает 14 книг, множество их переводов, а также обширные перечни статей и архивных материалов.

3

Приставка de- ,означающая отрицание, связана в английском тексте с двумя словами: (1) school и (2) schooling. Первое переводится как школа. Второе ближе к школярству, т. е. связано с формальными и внешними аспектами образования. В соответствии с этим вторым смыслом слово deschooling у Иллича означает освобождение наших представлений об образовании от монополии обучающей школы–машины. В немецком языке слово deschooling более процессуально, оно означает призыв к преодолению всеобщего школярства, или, иначе, к уходу от деспотической власти школы над обществом (комментарии Уве Перксона в письме от 14.12.2003). Таким образом, речь идет вовсе не о необходимости уничтожения самого института школы.

4

См.: Шанин Т. Теория прогресса // Вопросы философии. — 1998. — № 8.

5

Poerkson U. Plastic words. — Pennsylvania State University Press, 1995.

6

Kuhn T. The Structure of Scientific Revolutions. — Chicago university press, 1970.

7

Chomsky N. Language and Problems of Knowledge. — MIT Press, 1988. — pp.5–6.

8

Определение этой модели см: Batesone G. Steps to Ecology of Mind. — University of Chicago Press, 1972. См. также: Duden B. Ivan Illich (MS).

9

В своих работах Иллич был близок к научной традиции социальной экономики, представленной Карлом Поляни и Рене Дюмонтом. См.: Поляни К. Великая трансформация. — Алитене (библ.), 2002; Dumont R. Lands alive. — Rein, 1965; Dumont R. False start in Africa — Penguin, 1968. Эта традиция, получившая в 1960–1970–е гг. название «thirdworldism» («третьемиризм»), и сегодня оказывает мощное влияние на идейные позиции как различных социальных форумов, так и современных антиглобалистов.

10

Здесь Иллич близок к традиции в исследованиях постсредневековых изменений в человеческой субъективности и эмоциональности, представленной в таких работах, как: Barbu Z. Problems of historical psychology. — Routledge, 1960; Bias N. The civilizing process: sociogenetic and psychogenetic investigations. — Oxford, Basil Blackwell, 1982.

11

Long A. A. Helenistic Philosophy. — California Press, 1986. — p.200.

12

См.: Бродский И. — Нобелевская лекция. —