Зверь в моем замке - Элейн Торн

собой. Лианна шла позади всех, и сердце её колотилось где-то в горле. Северяне. Оборотни. Посол. Она не знала, что это значит и чего ждать, но предчувствие — острое, колючее — поселилось в районе сердца.

Пиршественный зал был залит светом сотен свечей. Столы ломились от яств: жареные фазаны, запечённые в тесте окорока, пироги с угрём, заливное из перепелов, горы фруктов и башни из сладостей. Музыканты играли, и гости — соседние бароны, рыцари, купцы — танцевали, пили, смеялись. Это был не просто пир, а демонстрация богатства и влияния. И в центре этого великолепия, на почётном месте, сидел гость, ради которого, как вскоре поняла Лианна, всё и затевалось.

Посол.

Он был человеком короля Аркендейла — лорд Альрик из Уайтстоуна, сухощавый мужчина с седеющей бородой и холодными серыми глазами. Но не он привлёк внимание Лианны. Рядом с ним сидели ещё двое — послы из северных земель. Один был человеком, купцом из пограничного города. А второй... второй не был похож на человека. Высокий, с резкими чертами лица и тёмными волосами, собранными в низкий хвост. Его глаза отливали янтарём в свете свечей. Лианна сразу поняла: оборотень.

За ужином она почти не ела. Прислушивалась к разговорам, которые велись на другом конце стола. До неё долетали обрывки фраз: «...королева Морвейна готовит передачу трона...», «...молодой наследник, говорят, недавно вернулся из изгнания...», «...белые волосы, как у первого короля...», «...ищет невесту среди знатных родов...»

Лианна сидела, сжимая в руках салфетку, и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Эйнар. Это мог быть только он. Жив. Вернулся. И он... он ищет невесту?

Она не могла больше сидеть. Извинившись перед Изольдой, она встала из-за стола и вышла в сад. Ночь была холодной, звёздной. Ветер шелестел в кронах дубов. Лианна стояла у фонтана, обхватив себя руками, и пыталась дышать ровно.

Сзади послышались шаги. Она обернулась. Младшая дочь графа, Элис, стояла на дорожке с двумя кубками вина в руках.

— Вы убежали, — сказала она просто. — Я подумала, вам может быть одиноко. Вот, держите. Это вино с пряностями — согревает.

— Спасибо, — сказала Лианна, принимая кубок.

Элис присела на край фонтана, болтая ногами.

— Скучный пир, правда? — Она сморщила нос. — Сестра строит глазки вашему брату. Отец говорит о политике. Послы эти... — она понизила голос, — ...жуткие, да? Особенно тот, с янтарными глазами. Но он много интересного рассказывал.

— О чём? — Лианна старалась, чтобы голос звучал спокойно.

— О северном королевстве, — Элис сделала глоток. У них, оказывается, скоро коронация. Принц вернулся — пропадал где-то много лет, а теперь нашёлся. И он ищет жену. Как в сказке, да?

Лианна молчала. Элис, не замечая её состояния, продолжала:

— Тот посол, он из северных земель, — продолжала Элис, болтая ногами и отхлёбывая вино. — Говорит, у них скоро коронация. Принц вернулся — пропадал где-то много лет, никто не знал, жив ли он, а он взял и объявился. Представляете? Как в сказке! Говорят, он красивый. Белые волосы, голубые глаза. Настоящий северный лорд.

Кубок дрогнул в руке Лианны. Она сделала глоток, чтобы скрыть волнение. Вино обожгло горло.

— И что же этот принц? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Он... он уже выбрал невесту?

Элис пожала плечами.

— Не знаю. Посол говорил, что королева Морвейна готовит передачу трона и что принцу нужна жена — из знатного рода, разумеется. Но кого именно выберет — неизвестно. Может, принцессу из Аркендейла. Может, дочь какого-нибудь лорда. А может, и вовсе никого — северяне, они странные. — Она хихикнула. — Папа говорит, что оборотни вообще не женятся на людях. Считают нас низшей расой.

Лианна сжала кубок так, что костяшки побелели. Элис, не замечая её состояния, наморщила лоб.

— А как зовут этого принца? — спросила она, почти не дыша.

— Какое-то странное имя... Эй... Эйн... Эйнар! Точно, Эйнар. Вы не слышали о нём?

Лианна закрыла глаза. В голове звенело. Он жив. Он вернулся. Он скоро станет королём. И он будет искать невесту — знатную, достойную, из хорошего рода. А она здесь. Дочь графа, которая когда-то приносила ему хлеб в подземелье. Которая учила его читать. Которая ждала семь лет.

— Леди Лианна? — Элис заглянула ей в лицо. — Вам плохо? Вы побледнели.

— Всё хорошо, — ответила Лианна, поднимаясь. — Просто... слишком много вина. Прости Элис, мне нужно просто подышать.

Она отошла в темноту сада, подальше от света, подальше от музыки, и там, прислонившись к старой яблоне, дала волю слезам. Они текли по щекам — горячие, горькие, отчаянные. Он жив. И он, возможно, женится на другой. И она ничего не может сделать.

Лианна закрыла глаза. В голове звенело. Он жив. Он вернулся домой. Он скоро станет королём. И он ищет жену. Но не её. А она здесь. Ждала семь лет. Он забыл ее.

Она вытерла слёзы и выпрямилась. Холодный ночной воздух отрезвлял. В голове постепенно прояснялось, и на смену отчаянной боли приходило что-то другое — горькое, но твёрдое. Решимость. Или, может быть, смирение. Она ещё не знала.

«Он жив. И этого достаточно», — сказала она себе. Семь лет она ждала, сама того, не зная — ждала ли она его или просто надеялась. Теперь надежда оправдалась. Он жив. Он свободен. Он станет королём. А она... она — дочь графа из глухого северного замка. Что она может ему дать? Чем может помочь? Он, наверное, уже забыл её. Вырос, возмужал, окружён советниками и лордами, и где-то там, в Верхейме, выбирает себе невесту — знатную, достойную, ту, что укрепит его трон.

«Пусть женится. Если он забыл меня — значит, так тому и быть. Я не могу страдать вечно».

Она повторяла это снова и снова, как заклинание, но слова отдавались в груди глухой, саднящей болью. Семь лет. Семь лет она жила ожиданием. А теперь, когда она узнала, что он жив, — стало только больнее. Потому что одно дело ждать неизвестности, и совсем другое — знать, что он есть, но он не с ней.

Лианна расправила плечи и глубоко вздохнула. Она проведёт этот вечер с достоинством. Она — дочь Корвейских. Она не опозорит свой род перед гостями.

Она вернулась в зал с таким спокойным лицом, будто и не было этих слёз в темноте сада. Щёки её слегка раскраснелись от холодного воздуха, но в