Жрец Хаоса. Книга ХVIII - М. Борзых

Последняя мысль оборвалась, ведь всё моё внимание переключилось на погоду. Я вглядывался в ночное небо и костерил на чем свет стоит легион снежных туч, со всех сторон обступивших луну.

Хватило всего лишь пары минут, чтобы тучи окончательно затянули диск луны, и луч, по которому Эсрай пробиралась в глубину озера, рассеялся. Минуты неумолимо отсчитывались. А облака всё не заканчивались. Прикинув, что я могу сделать, я попытался в воздухе сотворить аналог лунного столба, по которому Эсрай опускалась в глубину, словно по канату. Но моя яркость ни в какое сравнение не шла с яркостью природного светила. Судя по всему, ясная погода закончилась, и небо решило отыграться у магического шторма природным снежным бураном.

Я выругался и открыл портал обратно в усадьбу Усольцевых. Пришлось ещё пять минут потратить на то, чтобы отыскать спальню Петра, растормошить его и попросить:

— Петь, срочно нужна твоя линза.

— А? Что? Куда? — пытался проснуться и начать думать связно Пётр, протирая глаза кулаками.

— Линза, Петя, нужна твоя линза. Нужно увеличить яркость светового столба, ибо моих иллюзорных способностей на это не хватает.

— Сейчас! — наконец встряхнулся Пётр, при этом на моих глазах, сложив ладони лодочкой, сконденсировал в них горсть воды, тут же умылся и вытерся краем одеяла. — Я готов!

— Оденься, — посоветовал я Петру. — На улице холодно.

Тот лишь криво улыбнулся:

— Всё равно не поможет. Чтобы линза сработала, мне надо вообще распластаться на ледяном покрове: связь со стихией должна быть максимальной. Может, когда-нибудь это изменится, но пока только так. Так что смысла нет.

Я открыл портал примерно в то место, где Эсрай ушла под лёд. Крылогрив, оставленный на всякий случай наматывать круги над вздыбившимся пятачком, нервничал и клекотал, переживая за всадницу.

— Куда должен быть луч направлен? — деловито уточнял Петя задачу.

— Под лёд, — указал я пальцем нам под ноги.

— А зачем? — пытался понять Павел смысл наших действий.

— Потому что где-то там Эсрай. И, чтобы выбраться наружу, ей нужен свет.

Пётр протяжно выругался, быстро скидывая с себя холщовую рубашку и штаны. Он улёгся на лёд голым телом, раскинув руки и ноги на манер морской звезды.

— Делай, — скомандовал он.

Я поднялся в небо и создал слабый аналог того светового столба, по которому Эсрай пробиралась вглубь, при этом наблюдая, как магический фон вокруг Петра начинает искрить маленькими разрядами. Они хаотично вспыхивали и гасли, постепенно упорядочиваясь, то стягиваясь к телу Петра, то расходясь во все стороны. Мне это почему-то напомнило биение сердца: сперва притягивающее кровь, после выталкивающее. В какой момент вокруг Петра организовалась линза, я так и не понял, но, направив луч света прямо ему в грудь, из тончайшего светового столба подо льдом вспыхнуло, будто маленькое солнце, освещая разом весь пятачок с торосами.

Но что-то подсказывало мне, что этого был мало.

— Петь, ты можешь примерно определить глубину проникновения света?

Он молчал секунд пять, а после ответил:

— Метров двести, не больше.

— Как добить глубже?

На сей раз Пётр молчал дольше, и уверенности в его голосе при ответе стало ещё меньше:

— Цвет светового столба поменять, чтобы вода уменьшила поглощение света и на глубине тоже как линза работала… Попробуй сине-зелёный луч дать, как цвет морской волны.

Выбора у меня особого не было. Я помнил, что Эсрай спускалась по лунному лучу, но у меня в предках духа Луны не затесалось, потому приходилось работать с чем Хаос послал.

Я сменил окраску луча, отстранённо отмечая, как яркая вспышка света у поверхности преобразовалась во всё утончающийся луч сине-зелёного цвета, вокруг которого бурлили пузырьки воздуха.

Но поддержание непрерывности луча было не единственной моей задачей. Я пытался в магическом спектре отыскать хотя бы искру силы супруги под водой. Вглядывался пристально, до рези в глазах, и моя внимательность была вознаграждена метрах в пятистах от берега. Где-то на середине между Петром и скальным берегом Байкала вспыхнула искра магии супруги и вновь начала затухать.

— Петя, на девять часов от тебя, условная середина между тобой и берегом! Смещай линзу туда, она там!

Пётр, даже спросонья, быстро отреагировал на мои команды, мигом перемещая линзу в сторону берега.

— Корректируй с воздуха, мне не видно! Это и так предел! — прохрипел Усольцев, и ориентируясь на мои команды смог расположить линзу примерно в той точке, где я заметил супругу.

Свет стал ярче, а ещё спустя пару мгновений послышался треск льда, брызнувшего в разные стороны, как после взрыва, а после на ходу уплотняясь из энергетического сгустка в альбионское тело, на берег выползла практически потухшая в магичеком спектре Эсрай. Я тут же рванулся к супруге, обнимая её и закидывая на себя, чтобы до конца вынуть её из ледяной трещины. Мало ли, вдруг льды сомкнутся.

— Что случилось? Как тебе помочь?

Та разлепила посиневшие, потрескавшиеся губы, но так ничего не ответив, потеряла сознание.

Я выругался, схватил жену в охапку и перенёсся порталом ко всё ещё лежащему на льду, не шевелящемуся Петру. Увидел, что тот попросту примёрз и разглядывает низкое небо с равнодушным спокойствием.

— Петя, ты живой?

— Живой, — хмыкнул тот. — Только примёрз самую малость. Как теперь отодраться, не оставив часть шкуры здесь, плохо представляю.

— Вот так, — тихо произнёс я, открывая горизонтально зеркало портала буквально в нескольких сантиметрах под Петей, с точкой выхода посреди их столовой. Глыба льда с примёрзшим к ней Петром с грохотом упала на мраморные плиты пола. А следом и мы с Эсрай оказались в тепле, пройдя сквозь портал.

В тепле усадьбы лёд начал стремительно таять, и уже спустя пару минут Петя, забыв о собственных злоключениях, взирал на Эсрай. Скулы у той заострились, а на теле стали видны подобия порезов, будто кто-то или что-то едва ли не рассекло её жерновами. Что было ещё страшнее, так это наличие разрезов в структуре энергоканалов.

Я пытался быстро сообразить, чем помочь супруге, и на ум приходило всего два варианта, один из которых мог осуществить я, другой — если повезёт — Пётр.

— Петь, серебро в доме есть? Я всё возмещу.

Тот задумался, после кивнул:

— Сейчас принесу.

И пока Пётр выгребал из ящиков деревянных резных комодов всё имеющееся у Усольцевых серебро, включая ложки, вилки, всевозможные кубки, подносы, чаши, я решил проверить свой способ, уже однажды опробованный