Тайна Папы О - Сания Шавалиева

— А Фонтан всё ещё обычный. Прозрачный. Безмолвный. Ни капли синего сияния. Что происходит?

Папа О вздохнул. Его самого это тревожило.

Для их семьи Фонтан Сил был очень важен. Обычно, когда наследник становился взрослым, прозрачная вода в нём превращалась в густо-синюю. Наследник должен был окунуться в неё и получить крылья, как у всех царственных орлов.

Так было много поколений подряд.

Синий цвет означал не просто возраст. Он означал, что крылья, разум и сердце готовы действовать вместе.

Ка О втайне подслушала болтовню слуг. Услышала странное слово «незаконнорожденный». Они считали, что Ор слишком много о себе думает. Раз Фонтан Сил безмолвствует — значит за этим кроется какая-то тайна. Спросила у Ара, но тот искренне испугался, посоветовал молчать. Вот Ка О и молчит. Но жутко хотелось спросить у родителей и Сизокрылого.

— Ты прав, — сказал Папа О. — Это и меня волнует.

Ор немного смягчился.

— Значит, нужно обратиться в Архив рода?

— Нет, — ответил Папа О. — Нужно сходить к бабушке Кривульге.

Мама О резко повернулась.

— К этой ведьме?

Даже Ар перестал шуршать конфетной обёрткой.

Имя бабушки Кривульги в их доме произносили редко. Говорили, что она очень старая, очень умная и совершенно непредсказуемая. Может угостить лучшим пирогом на свете. А может задать такой вопрос, после которого три дня ходишь задумчивым и натыкаешься на стулья.

Ка О сразу оживилась.

— А можно мне тоже к бабушке Кривульге?

— Зачем тебе? — фыркнул Ар. — Хочешь превратиться в жабу?

— Пап, скажи ему, чтобы не пугал меня.

Ка О придвинулась к отцу.

— Он шутит, — сказал Папа О.

Он взял её ладонь в свои руки и осторожно потрогал тонкие пальцы. Видно было, что он снова о чём-то задумался.

— Пап? — тихо позвала Ка О.

Отец будто очнулся.

— Что профессор Сизокрылый рассказывал тебе о воздушных потоках?

Ка О внутренне сжалась.

Вот оно. Самый скучный вопрос на свете.

Профессор Сизокрылый мог начать с облака за окном, а закончить устройством Вселенной.

— Пааап, — протянула Ка О, вытягивая из его ладоней свою руку, — я спрашиваю про Кривульгу, а ты уходишь от темы.

Ор сразу оживился. Он любил моменты, когда кто-то другой не знал ответа.

— Насколько мне известно, на последнем уроке профессор объяснял нагрев земной поверхности и образование ветров.

— Спасибо, ходячее расписание, — сказала Ка О.

— Я не ходячее расписание. Я просто внимателен к образованию.

— И к возможности всем об этом напомнить.

Мама О прикрыла улыбку ладонью.

Папа О посмотрел на Ка О спокойно, но строго.

— Он рассказывал, почему воздух по-разному нагревается над землёй?

Ка О поёрзала на сиденье.

Конечно, профессор рассказывал. Он даже принёс три тарелки: с тёмной землёй, с песком и со снегом из охлаждающей коробки. Потом светил на них лампой и просил трогать воздух над каждой тарелкой.

Ка О честно собиралась слушать. Но в окно залетел пушистый щёточник — маленькая птица с хвостом, как кисточка. Ка О задумалась, зачем птице хвост, похожий на щётку. Потом представила, как щёточник чистит им кувшин. А потом профессор задал вопрос, и всё пошло не очень хорошо.

— Он… рассказывал, — осторожно сказала она. — Разные поверхности… разные.

Ор зажмурился.

— Глубокая мысль.

Ка О ткнула его локтем.

Папа О поднял руку, останавливая спор.

— Слушай внимательно, Ка. Если я буду учить тебя летать, тебе придётся понимать ветер. Не только чувствовать его пальцами, а именно понимать.

— А можно сначала чувствовать, а понимать потом?

— Нет.

— Я так и думала.

Папа О посмотрел в окно. Дорога шла между холмами. Слева темнел лес, справа тянулись темные поля, а впереди серебрилась река.

— Видишь лес?

— Вижу.

— Он тёмный. Деревья, земля и мох хорошо поглощают солнечное тепло. Тёмные поверхности нагреваются сильнее, чем светлые: песок, снег или лёд.

— Значит, если я надену чёрный плащ летом, мне будет жарче?

— Да.

— А если Ор наденет белый плащ, он станет менее важным?

— Нет.

— Жаль.

Мама О тихо рассмеялась. Ор сделал вид, что смотрит в окно.

— Когда земля нагревается, она согревает воздух над собой, — продолжил Папа О. — Тёплый воздух становится легче и поднимается вверх.

Он поднял ладонь.

— Вот так.

Ка О тоже подняла руку.

— Как пирожок в духовке?

— Почти. Только пирожок не создаёт поток, на котором можно лететь.

— Есть охота, я бы попробовала.

— Не отвлекайся.

Ка О сложила руки на коленях и постаралась выглядеть внимательной.

— Когда тёплый воздух поднимается, внизу остаётся место, где воздуха меньше. Там появляется область низкого давления.

— Давления?

— Представь, что воздух — это толпа невидимых пылинок. Где их много и им тесно, давление высокое. Где их меньше, давление низкое. Ветер движется туда, где воздуха меньше. Он как будто спешит заполнить пустоту.

Ка О нахмурилась.

— Значит, ветер не просто дует. Он бежит туда, где свободнее?

— Можно сказать и так.

— И появляется потому, что разные места нагреваются по-разному?

— Верно. Лес, поле, вода, камни и крыши нагреваются не одинаково. Из-за этого воздух начинает двигаться.

Ка О посмотрела на реку.

— А почему над водой часто прохладнее?

— Вода нагревается медленнее, чем земля. Днём суша быстро становится тёплой, воздух над ней поднимается, а прохладный воздух с воды движется к берегу. Так появляется ветер с реки. Вечером земля остывает быстрее, и ветер может поменять направление.

Ка О задумалась.

Раньше ветер был для неё просто ветром. Он дул в лицо, трепал волосы, подхватывал листья. А теперь оказалось, что у ветра есть правила.

И если их понять, можно летать лучше.

— Значит, в полёте надо смотреть не только вперёд? — спросила она.

— Не только. Надо видеть землю под собой: лес, воду, камни, поля, крыши. Нужно понимать, где воздух поднимается, а где может резко опуститься. Где поток поможет тебе, а где толкнёт вниз.

— Вниз звучит неприятно.

— Поэтому ты и должна учиться.

Ор снова кашлянул.

— Ваше Величество, я напомню: вопрос Фонтана всё ещё не решён.

— Я помню, — сказал Папа О. — Завтра мы займёмся этим. Обещаю.

Глава 34. Почему молчит черное перо?

Серый Ворон кружил над городом Сердоблеком и уговаривал себя наконец опуститься.

Он