Тайна Папы О - Сания Шавалиева

Чёрное перо так и не ожило, и не указало путь к девочке. Оно лежало у Ворона под крылом мёртвым холодным обломком чужой тайны.

Почему так случилось, он не понимал.

Может быть, ведьма Кривульга ошиблась. Может быть, девочку спрятали сильнее, чем все думали. Может быть, перо оказалось не тем. А может быть, сам Серый Ворон где-то проморгал, недосмотрел, недовынюхал.

Ни одна из этих причин не могла защитить его от гнева хозяина.

А не явиться на приём было ещё хуже.

Хотя куда уж хуже?

Всё летело в тартарары. Похоже, Ворону уже пора собирать вещички. Скоро его наверняка изгонят из города.

Он мрачно представил, как сидит где-нибудь на кривой еловой ветке среди вечной мерзлоты, дрожит, как мокрая тряпка, и пытается клювом расковырять замёрзшую шишку на ужин.

От такой картины стало совсем тоскливо.

— Ну что ты тянешь? — пробормотал он сам себе. — Слетай, получи взбучку и будь свободен. Если, конечно, после неё от тебя что-нибудь останется.

Он быстро и сердито спустился ниже, будто само небо было ему неприятно.

Внизу раскинулся Сердоблек: густая зелень садов, круглые площади, узкие улицы и острые каменные башни, похожие на пальцы великана, который тянулся к небу. На самых верхушках башен, словно золотые когти, замерли изваяния прежних предводителей.

Серый Ворон проскользнул между башнями и сел на голову шестого цареморца.

Вообще-то за такое могли и стрелой угостить. Но сейчас стрела казалась ему почти приятной неожиданностью.

На небе не было ни облачка. От солнца мир плавился и нещадно искажался. Каменная макушка цареморца оказалась раскаленной до предела.

— Ох! Ах! Ай! — терпеливо переступал Ворон с лапы на лапу. — Так и без коготков остаться можно!

Он расправил крылья, взлетел и через несколько минут опустился у порога невзрачной хижины на каменном выступе.

Хижина выглядела так, будто её построили специально для того, чтобы никто не захотел зайти внутрь. Маленькая, кривая, с узкими окнами и тяжёлой дверью.

Серого Ворона не ждали.

Пришлось стоять у порога и дожидаться позволения войти. Та ещё канитель. Он даже успел помечтать, что его не впустят.

Но разрешение всё-таки пришло.

Дверь отворила сухонькая старушка в чепце. Она была похожа на облезлую крысу, которая однажды решила стать придворной дамой.

Старушка молча кивнула и повела Ворона по коридору.

И снова всё было как прежде: тёмная толща горы, скрипучие цепи, тесный лифт с дверями из металлических прутьев, тяжёлый воздух и потолок с огромной трещиной и сквозняком.

— С какими вестями явился? — прогудел голос из расщелины.

Серый Ворон склонил голову.

— С плохими, мой господин.

— Девочка найдена?

Ворон молчал.

В расщелине стало темнее, будто сама гора нахмурилась.

— Я задал вопрос.

— Нет, мой господин.

Стена содрогнулась. С потолка посыпался каменный град. Где-то в глубине горы глухо громыхнул оползень, и в комнату заползла едкая пыль.

Серый Ворон крепко прижал крылья к бокам.

— Семь лет, — проговорил голос. — Семь лет ты летаешь, высматриваешь, вынюхиваешь, подслушиваешь. Семь лет ты ешь мой хлеб, пользуешься моими тайными тропами и приносишь мне пустоту.

— Меня обманули, мой господин, — хрипло сказал Ворон. — Ведьма Кривульга дала неправильное перо.

Трещина в потолке будто стала шире.

— Такого не может быть!

Серый Ворон сглотнул.

— К сожалению, это так.

— И тебе понадобилось семь лет, чтобы это понять? — ехидно произнёс голос.

— Кривульга говорила: таков закон чёрного пера. Семь лет оно должно привыкать к новому хозяину.

Голос в расщелине долго молчал.

— Странно, — наконец проговорил хозяин.

— Что странно, мой господин?

— Фонтан сил молчит. Перо бездействует. Девочка пропала.

— Может быть, она всё-таки погибла? — осторожно спросил Ворон.

— Нет. Я бы почувствовал узел сторожевого заклятья. Но его нет. Тишина.

Серый Ворон с надеждой поднял голову.

— Значит, Кривульга всё-таки обманула?

— Или не сказала главного.

— Прикажете привести её сюда?

В расщелине посыпалась пыль.

— Не смеши гору. Кривульга сюда не придёт. Сам сходи к ней. Пусть всё объяснит. Напомни ей о наших подарках. О долге ведьмы. И о моём гневе. Хотя мой гнев, конечно, над ней не властен.

Ворон криво усмехнулся.

— Не вздумай возвращаться без ответа.

— Слушаюсь, мой господин.

— Возьми перо с собой.

— Оно всегда со мной, — разжал крылья Ворон и с поклоном удалился из комнаты. Кажется, он остался жив. Удивительно!

Лифт поднимался медленно. Решётчатые двери дрожали, цепи скрипели, а снизу тянуло запахом мокрой сажи, горячего угля.

Старушка ждала его у ворот.

— Мне к Кривульге, — сказал Ворон.

Старушка кивнула.

Вскоре Серый Ворон уже летел к западным топям.

Западные топи не любили гостей. Они чавкали, булькали, пускали пузыри и притворялись твёрдой землёй именно там, где земля чаще всего заканчивалась.

Из трубы кривой избушки поднимался сизый дым, извивался, складывался в петли, делал рожицы и растворялся в воздухе маленькими всполохами.

На заборе висели стеклянные банки, пустой таз с нарисованными кругами мишени и сушились какие-то тряпки.

— Заходи, Серый! — крикнули изнутри. — Не стой на пороге! Сегодня летают голодные стрелы!

Чок!

В ту же секунду таз загудел.

В самую середину мишени воткнулась стрела.

Она на миг замерла, потом изогнулась и принялась вилять оперением, словно пыталась вырваться.

Чок! Чок! Чок!

Ещё три стрелы ударили в таз.

Серый Ворон не стал проверять, насколько стрелы голодные. Он стремглав юркнул в дверь.

У печи, как и прежде, возилась Кривульга в балахонистом платье, длинном переднике, с репейником в волосах.

Ведьма помешивала в котле что-то густое и чёрное. Зелье булькало, ворчало и время от времени выпускало пузыри в форме крестиков.

Но не страшная ведьма заставила Ворона замереть.

На широкой лавке у окна сидели два орла и девочка.

Могучий темнокрылый Папа О, с короной на голове, смотрел внимательно и спокойно.

Рядом сидела Мама О — светлая, мягкая, с золотистым перышком на макушке в центре короны.

А между ними устроилась Ка О.

На ней было нежно-зеленое платье, на груди блестели бусики, а вокруг лица вились непослушные кудри. Девочка с откровенным любопытством смотрела то на котёл, то на ведьму, то на Серого Ворона.

Серый Ворон медленно щёлкнул клювом.

— У тебя гости.

— У меня всегда гости, — ответила Кривульга.

Серый Ворон низко поклонился всем по очереди.

—