Тайна Папы О - Сания Шавалиева

Упрямые, как две… но промолчу. Все-таки вы — царственные особы, а не упыри какие-то. И вы вправе меня не послушать. Если совета не слушаете, просите что-нибудь попроще. Сон без кошмаров? Кровать на воде?

— Помогите нам защитить её, — попросила Мама О. — Вы знаете колдовство и ворожбу. Вы знаете такие пути, по которым не ходят даже тени.

Кривульга покачала головой.

— Ни одно колдовство не совладает со слезой матери, потерявшей ребёнка. Запомните это хорошенько. Можно обмануть зеркало, болото, птицу, камень и даже самого себя, если очень хочется. Но сердце матери — нельзя. Слеза найдёт трещинку в любом заклятье.

Папа О выпрямился.

— Если не хотите помочь, мы сами это сделаем.

— Это как же? Только не заливайте мне про любящее сердце, птичье войско и всё в таком духе…

— Так вы только что сами нам говорили… — начала Мама О.

— Ой, я вас умоляю, не надо слов. Даю право на одну просьбу, а потом прова… простите, попрошу покинуть мой дом. И то только из уважения к вам. Не каждый день ко мне приходят такие важные особы.

— Если у нас есть одна просьба, тогда прошу вас, подарите нашей дочери перчатки ангела, — сказал Папа О и закашлялся, словно подавился собственной наглостью.

В избушке сразу стало тихо.

Даже котёл под крышкой перестал булькать.

— Ого! — протянула Кривульга. — А как насчет амулета от сглаза, или пуговицу невидимости. Перчатки ангела им подавай.

— Они существуют? — спросила Мама О.

— Ну допустим, — ухмыльнулась Кривульга. — Но дорого.

Папа О вынул из-за пояса маленький пузырёк. Внутри плескалась прозрачная вода.

Кривульга уставилась на пузырёк.

— Это что ещё за безобразие?

— Вода из Фонтана Сил, — сказал Папа О.

Ведьма медленно поднялась со скамейки.

— Ну вы даёте, царственные пернатые. Вы уже пошли на все мыслимые и немыслимые нарушения или только разогреваетесь? Воду из Фонтана таскать по болотам! Или вы решили меня обмануть?

— Мы не обманываем, — сказал Папа О. — Это настоящая вода.

— Сейчас проверим.

Кривульга сорвала крышку с котла, зачерпнула поварёшкой чёрное зелье, капнула в него одну-единственную каплю из пузырька и, не раздумывая, швырнула всё за окно.

Снаружи что-то жалобно квакнуло.

Потом раздался хлопок.

Потом второй.

Потом болото взорвалось розовым дымом, из которого во все стороны посыпались розы, тюльпаны, ромашки, васильки и один очень странный неведомый цветок.

Пока упырь его разглядывал, дым рассеялся, и возле него оказалась прекрасная девушка в платье из болотных лилий, волосы её сияли, как утреннее солнце на воде, а глаза были большие и недоумённые.

Волосатый упырь расплылся в счастливой улыбке и протянул к ней лапы.

— Уймись! — крикнула Кривульга. — Рано тебе женихаться. Ты ещё утром был пузырём.

Упырь смущённо спрятал лапы за спину, но восхищаться красавицей не перестал.

Кривульга обернулась к гостям.

— Хм. Не врёте.

Она вновь зачерпнула поварёшкой немного зелья, капнула туда ещё одну каплю воды и, прежде чем кто-то успел её остановить, хлебнула сама.

Избушка охнула.

Стены выгнулись наружу. Половицы запищали. Табуретка в углу притворилась мёртвой.

Кривульгу окутал золотой трескучий дым. Что-то загрохотало, заискрилось, завизжало, и на месте старой ведьмы появилась красивая дама с высокой причёской, румяными щеками, яркими губами и тонкими белыми руками.

Она важно посмотрела на пальцы.

Потом пригладила платье.

Потом покрутилась.

— Недурно, — сказала она с удовольствием. — Очень даже недурно.

Она подскочила к зеркалу.

Зеркало посмотрело на неё, подумало и честно показало прежнюю Кривульгу: нос крючком, волосы в репейнике, фартук в пятнах.

— Могло бы и соврать! — возмутилась Кривульга.

Зеркало виновато потускнело.

Кривульга отвернулась и уставилась на Папу О.

— Если скажешь, что я хороша, так и быть, выдам вам перчатки ангела.

Папа О на мгновение замер.

Мама О закрыла глаза.

Ка О с любопытством посмотрела на ведьму, потом на зеркало, потом снова на ведьму.

— Вы… прекрасны! — сказал Папа О с таким достоинством, будто произносил торжественную речь перед всем царством. — Невероятно. Удивительно, как вы изменились. — Папа О был честен.

Кривульга захихикала от удовольствия.

— Вот уж удружили бабушке. Вот порадовали. Приятно иметь дело с воспитанными обманщиками.

— Мы не… — начал Папа О.

— Не порть момент, — отмахнулась ведьма.

Она подошла к старому сундуку в углу.

— Открывайся, старая консерва, — велела Кривульга.

Сундук щёлкнул зубами.

— Пароль.

— Обнаглел? — Старуха шлёпнула половником по крышке.

— Не узнал, — поспешно распахнулся Сундук.

Кривульга долго рылась внутри, выбрасывая на пол самые невозможные вещи: стеклянный башмак сорок шестого размера, банку с надписью «Не открывать никогда», серебряный локоть, три носовых платка для великанов и маленькую подушку, которая тут же зевнула и уснула.

Наконец ведьма вытащила тонкие светлые перчатки без пальцев.

— Вот. Митенки ангела. Не путать с перчатками ангела. Перчатки — для взрослых. Митенки — для деток, им еще расти и расти.

Она натянула их на тонкие пальцы Ка О.

Митенки сели точно по руке, будто всегда ждали именно её.

Ка О пошевелила пальцами.

— И что теперь?

— Теперь слушай, мелкая беда, — сказала Кривульга. — Хлопнешь в ладоши — появятся крылья.

Ка О осторожно хлопнула.

Хлоп!

Руки девочки моментально обросли белыми перьями, вытянулись вдоль лавки.

Мама О ахнула.

Папа О сделал вид, что всё под контролем, но корона на его голове съехала набок.

Кривульга скуксилась.

— Э, нет. Не то. Красиво, конечно, но не то. Лебедь — птица важная, но вам сейчас не красоваться надо, а выживать.

Она подошла к Папе О и Маме О.

— Крылья подняли.

— Что? — не понял Папа О.

— Крылья, говорю, подняли. Или я сейчас сама подниму, но вам не понравится.

Папа О и Мама О послушно раскрыли крылья.

Кривульга ловко выдернула у каждого по тонкому мягкому пёрышку.

— Ай! — вскрикнула Мама О.

— Терпите, царственные. Красота требует жертв, а колдовство — материалов.

— Вернись, — потребовала ведьма у Ка О. — Хлопни крыльями для возвращения первоначального облика.

Ка О хлопнула крыльями.

Ведьма вставила одно пёрышко в правую митенку, другое — в левую. Ткань мигнула тёплым светом.

— Ещё раз.

Ка О снова хлопнула в ладоши, расправила серые крылышки, качнулась из стороны в сторону. Она сидела между родителями, а в глазах светился восторг.

— Я буду летать? Я