Тайна Папы О - Сания Шавалиева

Кривульга хихикнула.

— Пришёл жаловаться на чёрное перо?

— Нет, простите.

— Скажи это моей табуретке, — буркнула ведьма. — А то она начнёт прихрамывать от твоего вранья.

В углу подозрительно скрипнула табуретка.

— Подожди немного, — сказала Кривульга. — Сначала разберусь с этими гостями, потом с тобой. Кто раньше пришёл, того раньше и пугаю.

Она повернулась к орлам и Ка О.

— Ну? Чего хотели?

Папа О посмотрел на Серого Ворона, потом снова на ведьму.

— Мы пришли за советом.

— По-другому ко мне и не приходят, — одобрила Кривульга. — Налить кому болотного чаю? Он сегодня почти не кусается.

— Не надо, — хором сказали Папа О и Серый Ворон.

Ка О с интересом вытянула шею.

— А если совсем чуть-чуть?

Мама О мягко положила крыло ей на плечо.

— Лучше не надо, милая.

Из котла вдруг высунулся зелёный пузырь, похожий на лягушачью голову, и сказал:

— Ква-ква-ба-пах!

— Молчать! — прикрикнула Кривульга. — Тебя не спрашивали.

Пузырь обиженно втянулся обратно.

Ведьма стукнула по котлу ложкой, потом зачерпнула большим половником густое зелье и выплеснула его через окошко прямо в болото.

Снаружи что-то чавкнуло, забулькало, потом вздулось огромным шаром и с шумом взметнулось фонтаном. Когда брызги улеглись, на месте фонтана стоял здоровенный волосатый упырь. Он поморгал, почесал затылок и довольно икнул.

— Красава, — похвалила Кривульга. — Стой там и никого не ешь без разрешения.

Упырь послушно кивнул.

Ведьма накрыла котёл широкой крышкой, тяжело опустилась на скамейку и вытерла лицо фартуком.

Серый Ворон шагнул ближе.

— Ты сказала, что перо вступит в силу через семь лет.

— Говорила.

— Семь лет прошли.

— Поздравляю, — сказала Кривульга. — Долгая выдержка улучшает сыр, обиды и некоторые виды колдовства.

— Ты меня обманула, — прошипел Серый Ворон и заскрёб коготками по полу.

— Полы не порть, — устало сказала ведьма. — Они у меня нервные.

Половица под лапами Ворона жалобно пискнула.

— И вообще, я сказала: по очереди. Они пришли раньше тебя. Значит, сначала говорю с ними. А ты погоди, побудь чуток на улице.

— Но я…

Договорить он не успел.

Дверь распахнулась сама собой. Невидимая сила схватила Серого Ворона за шкирку, вынесла наружу и аккуратно, но очень обидно шлёпнула на землю.

Дверь захлопнулась.

— Прекрасно, — пробормотал Ворон. — Очень гостеприимно. Даже почти не унизительно.

В следующую секунду вокруг него засвистели стрелы.

Чок!

Одна воткнулась в дерево рядом с его головой.

Чок!

Вторая — возле крыла.

Чок! Чок! Чок!

Ещё несколько стрел вонзилось в дверь, ровно очерчивая его силуэт.

Серый Ворон замер.

Стрелы явно с ним играли.

Они целились то в голову, то в сердце, то в глаз. Ворон уже успел мысленно проститься с жизнью, с перьями и даже с той самой замёрзшей шишкой из своего страшного видения. Но каждый раз в последнюю секунду стрелы вздрагивали, хихикали тонким свистом и втыкались в дерево рядом.

Им это ужасно нравилось.

Сопротивляться их играм он не мог, пришлось укрыться тазом.

Стрелы разочарованно заколошматили по металлу.

Сидеть в такой позе, скрючившись, Ворону было весьма неудобно, зато ничто не мешало ему подслушивать, о чём говорили за дверью.

Серый Ворон прижал ухо к щели.

И услышал голос Папы О:

— Мы пришли спросить о нашей дочери.

Серый Ворон перестал дышать.

Глава 35. Перчатки ангела

— Так что вас привело в мою… лабораторию? — услышал Ворон насмешливый голос Ведьмы. — Только быстро, без вступительных слов.

— Мы пришли спросить о нашей дочери, — повторил Папа О.

— А что о ней спрашивать, и так все понятно. Конкретнее можно? — буркнула Кривульга. — Только не надо делать такие глаза. У меня от царственных глаз изжога.

— На нашу дочь готовится покушение, — тихо сказала Мама О.

Ка О вплотную прижалась к ней.

— Я бы не назвала это покушением, скорее справедливый итог. И потом это не новость, сама давно знала, — кивнула Кривульга.

Папа О резко поднял голову.

— Знала?

— А чего бы мне не знать? Я старая, не глухая. Болото много чего слышит. Тина слушает. Камыши болтают. Лягушки сплетничают так, что уши вянут. — Кривульга нахмурилась, собирая на лбу складки. — Я же просили без долгого вступления. Вот вам сразу мой совет: верните то, что вам не принадлежит.

Папа О не шелохнулся. Мама О побледнела.

— Не принадлежит? — переспросила она. — Но как это?

— Не делай вид, что не поняла, светлейшая, — резко сказала ведьма. — Эта девочка не ваша, и тем более не ваша дочь.

Ка О вздрогнула.

Серый Ворон за дверью едва не клюнул щель от напряжения.

— Она наша… дочь, — твёрдо сказал Папа О.

— В сердце — может, и ваша, — отрезала Кривульга. — А по закону Землеморья — нет. Девочка с Земли не должна жить здесь. Земным людям в Землеморье не место. Так было сказано задолго до вас, до меня и даже до того занудного камня, который зовёт себя горой.

Серый Ворон под тазом замер.

— Эту ошибку уже когда-то совершил ваш брат, — продолжила Кривульга. — И поплатился. Не он один, кстати. Всё царство Сердоблек расплатилось вместе со своей столицей. Думаете, почему Фонтан Сил перестал окрашиваться в синий цвет? Думаете, просто так? Подумайте о своих сыновьях. Без разрешения фонтана они не приобретут силу полета и царствования. Из-за вашей капризности фонтан уже стал слабеть.

Папа О тяжело вздохнул.

— Да! Я заметил. Фонтан слабеет.

— Вот именно. Первый звоночек. Потом будет второй. Потом третий. А потом колокола зазвонят так, что у всех перья дыбом встанут.

Ка О посмотрела на маму, потом на папу.

— Я правда не ваша? — спросила она. На глазах появились слезы.

Мама О обняла её крылом.

— Конечно, наша, — сказала она тихо, но так твёрдо, что даже Кривульга на мгновение замолчала. — Наша. Что бы ни говорили законы, болота и старые ведьмы.

— Старые ведьмы обычно говорят правду, — буркнула Кривульга. — Просто неприятную. Поэтому их и не любят.

— Мы не можем отказаться от нашей дочери, — сказал Папа О. — И не откажемся.

— Так я и думала, — вздохнула Кривульга. —