Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Сергеевич Орлов

И вот тут его окончательно переклинило.

Потому что четверо профи в дорогих доспехах стояли совсем не так, как положено стоять личной охране. Ни один из них больше не удерживал меня в поле зрения. Все четверо намертво зафиксировали взгляды на самом Эрасте — и в этих лицах не осталось ни грамма почтения к нанимателю, ни даже элементарной готовности выполнять приказы. Только собранный, хладнокровный расчёт людей, которые явно задумали что-то нехорошее.

Эраст качнулся назад, больно запнувшись каблуком о брусчатку.

— Взять его! — взвизгнул он, срывая голос и наотмашь указывая на меня здоровой рукой. — Валите его! Живо!

Наёмники подались вперёд. Двое крайних начали сходу забирать в фланги, режа мне углы для отхода, а пара по центру двинулась напрямую, собираясь атаковать меня в лоб.

Я мгновенно сместил вес на заднюю ногу, поджал подбородок и поднял руки. Внутри, чуть ниже солнечного сплетения, отозвалась привычная тяжесть — родовое пламя вильнуло по каналам горячей волной, готовое по первому толчку выплеснуться через ладони. Схватить нападающих на встречном движении, сжечь переднему коленный сустав, нырнуть под правую руку второго… И всё же шансов выскочить из этой передряги целым и невредимым почти не было.

Хотя… если раскрыть Крылья, всё станет куда проще…

Внутри уже разгоралось родовое пламя, готовое вырваться за спиной горячим веером, как вдруг вся четвёрка синхронно сбила шаг и неожиданно взяла правее.

От такой непонятки Эраст окончательно слетел с катушек. Видя, что наёмники замедлились и сбили шаг, он мгновенно вспыхнул и, брызгая слюной во все стороны, сорвался на визг прямо посреди площади.

— Вы чего творите⁈ Я сказал, вяжите его! Вяжите!

Только вот бойцы на его истерику никак не отреагировали. Четвёрка лишь обменялась короткими взглядами — едва заметный наклон головы, едва уловимый перехват пальцев на рукоятях клинков, — после чего крайний слева резко хмыкнул:

— Хватайте его…

И выбросив коренастую руку вперёд, сходу вцепился в отворот куртки Эраста.

От этой дикой картины пламя у меня в груди мгновенно споткнулось и застряло горячим комком где-то в гортани. Я так и застыл со взведённой магией, в полуприседе, хлопая глазами и пытаясь уложить в голове происходящий сюр.

А коренастый бугай, тем временем, в один короткий шаг сократил дистанцию, намотал на кулак отвороты дорогого пиджака мажора и с маху впечатал его коленом в живот. Раздался сухой треск рвущейся сукна, во все стороны брызнули срезанные с мясом декоративные пуговицы, и Эраст согнулся пополам. Он сперва просто задохнулся, выпучив глаза от неожиданности, а потом судорожно дернулся назад, пытаясь вырваться, брызгая слюной и срывая связки от подступившей паники:

— Ты что творишь⁈ Отпусти, сука! Я твою семью на рудниках сгною! Я тебя…

Окончить угрозу ему не дали. Коренастый едва заметно сменил стойку и наотмашь врезал ему тяжелым сапогом по почкам. Удар вышел коротким и точным. Эраст мгновенно охнул, захлебнулся собственным криком и кулем вывалился прямо на брусчатку, поджав колени к подбородку.

— Заткнись, пока я тебя не прикончил, — без единой эмоции бросил наёмник.

Он тяжелым окованным носком наступил мажору между лопаток, прижимая того лицом к пыльным камням, подхватил за запястье и привычным, отработанным движением заломил ему руку за спину.

В ту же секунду оставшаяся тройка наёмников переключилась на меня. Напарник коренастого остался прикрывать его со спины, а двое других синхронно взяли меня в полукольцо. Без суеты, без тени сомнения и с абсолютно спокойными рожами.

Смотрелось это настолько бредово, что соображалка на пару мгновений просто отказывалась воспринимать происходящее: элитная охрана, за которую богатый папаша наверняка отвалил гору золота, средь бела дня скрутила собственного хозяина. Мозги закипали от попытки сообразить, что за херня вообще происходит, но времени на аналитику мне не оставили.

Самый молодой из четвёрки плавно опустился на одно колено и развёл ладони над самой брусчаткой. По камням пробежала едва заметная дрожь, и в следующее мгновение мир вокруг просто оглох.

Звук пропал разом, будто его срезали ножом, и в эту же секунду с улицы исчез привычный шум: крики извозчиков, скрип тяжелых телег, ржание испуганных лошадей и гул глазеющей публики. Людям хватило пары секунд, чтобы осознать происходящее, а потом начался абсолютный, сюрреалистичный ад.

Толпа впала в панику и бросилась врассыпную. В двадцати шагах от нас какой-то мужик разинул рот в истошном, жилах-рвущем крике, вытаращив глаза от ужаса, но из его горла не вылетело ни звука. Торговец рядом со мной с размаху грохнул об брусчатку тяжелый глиняный кувшин — тот должен был разлететься с оглушительным треском, но куски черепицы и вода выплеснулись в мертвой, абсолютной тишине.

Полсотни человек беззвучно давили друг друга локтями, роняли корзины, спотыкались и валились прямо в грязь. Это выглядело как сломанное, ускоренное немое кино, где люди мечутся в истерике, а ты слышишь только собственное тяжелое дыхание и бешеный стук крови в висках.

От этого контраста на секунду даже мурашки по коже пробежали — дикое, противоестественное ощущение. Но мозг мгновенно включился обратно, переламывая ступор и выдавая очевидное: глушение ставили явно не для драки.

В целом-то грамотная работа. В ближнем бою отсутствие звука собьет только неопытного бойца, а профи всё равно ориентируются по механике движений. Так что полог тишины накрыл нас ровно для того, чтобы в радиусе сотни шагов никто не услышал ни звона стали, ни криков о помощи, и городская стража в паре кварталов отсюда узнала об инциденте только по факту.

У нападавших имелось четкое окно по времени. Пока один наёмник фиксировал сапогом Эраста, а двое перекрывали мне углы отхода, извозчики возле ворот уже разворачивали повозку с товаром, расчищая коридор для быстрого отступления.

Красиво сработанно, ничего не скажешь. Только рассмотреть их манёвр в деталях мне не дали, потому что рябой наёмник уже выхватил с пояса меч и рванул прямо на меня. В абсолютной тишине клинок выскочил из ножен без единого звука. Мужик в один длинный выпад с ходу перекрыл дистанцию, заставляя меня мгновенно включиться в бой.

По лезвию сразу побежал синеватый отблеск заклинания, и наёмник направил прямой колющий удар мне точно в горло. Я выбил из груди родовое пламя, выбросил ладонь и поставил навстречу плотный огненный щит.

Магия полыхнула ослепительно ярко и совершенно бесшумно. Ни привычного гула, ни треска искр — только молчаливая вспышка, которая должна была снести его остриё и обуглить рожу.

Огненная волна с размаху ударила наёмнику в лицо, но синий свет на его клинке вспыхнул сильнее и прямо на лету начал жрать моё пламя. Меч без задержки пробил заслон насквозь. Остриё чиркнуло мне