Величие. Книга 2 - Мария Тиамат

Аурелий устало вздохнул. Долгого напряжения его характер выдерживать не мог, и гнев уже исчезал, как тает туман, не оставляя после себя ни следа. Впрочем, услышанное принесло ему облегчение. Несмотря на некоторую бестактность Пьерше, в целом, как он и предполагал, ситуация критической не была.

– Помнится, поначалу вы терпеть не могли друг друга. Приятно видеть, что вы так сдружились, – слабо улыбнулся он, глядя на Сепиру и Пьерше. И, не дав им ничего возразить, добавил: – Шиа очень важно чувствовать, что к ней относятся серьёзно. Предлагая не прятать кровь, она пыталась показать, что принимает вас такими, какие вы есть. И ждала того же в ответ. Понимаете? Ей просто хочется, чтобы с ней считались. Вспомните, у каждого из вас был в жизни период, когда вы чувствовали, что вами несправедливо пренебрегали. – Напоминание заставило друзей смущённо отвести глаза. – Вам совсем необязательно сразу посвящать Шиа в государственные тайны. Искреннего «спасибо» и обещания, что вам надо подумать, было бы достаточно. Честно говоря, я просто переживаю, что она может уехать, – печально закончил он и, заметив удивление друзей, добавил: – Вы думаете, она будет задерживаться там, где для неё нет никаких перспектив? У неё нет обязательств, как у меня. Перед ней открыты все дороги. Она одна из лучших учениц академии, её брали в экспедиционные войска к Неизведанным землям. Я уговорил её остаться здесь. Понимаете? Да, Шиа любит меня, но невозможно, чтобы она жила здесь и страдала. По сути, – заключил он, помолчав, – сейчас всё зависит от вас. Либо вы её принимаете, либо отказываетесь. Я один весь мир ей не заменю. И вчера Шиа искала именно вашей дружбы, не моей.

– Мы поняли, – понуро кивнул Пьерше. – Мы исправимся. Я лично обещаю тебе сделать всё, чтобы Шиа не захотела отсюда уехать.

– Договорились. – Лицо Аурелия смягчилось, хоть слишком радостным он по-прежнему не выглядел. – Помните, вы единственные, на кого я могу положиться.

«Ага, не считая князя Мешерие», – тут же пронеслось в головах у друзей, но об этом они тактично умолчали. За последние недели они успели убедиться, что споры на данную тему ни к чему не приводят. Обед прошёл безоблачно. Уже на дворцовом крыльце Пьерше многозначительно поднял указательный палец.

– Все видели, как он вспылил? Кажется, это первый серьёзный выговор за всё наше знакомство.

– Ты что, специально это сделал? – недовольно спросил Кэрел.

– Нет, конечно! Сплю и вижу, чтобы на меня жаловались. Зато теперь мы можем в полной мере оценить, насколько Аурелию важна Шиа. А это значит, её можно использовать.

Глава 6. Решение

Шиа смотрела, как серые отсветы затухающего заката, который так и не успел разгореться, сливаются со свинцовыми тенями. Силуэты предметов были неразличимы, в комнате царила тишина. Лишь изредка где-то далеко раздавалось ржание лошадей. Цвет пасмурного неба напоминал выцветший холст из тех, что годами валялись в мастерской Рогеаль. Единственным ярким пятном были отблески металлических оконных ручек, и Шиа в горячке остановила на них взгляд. Несмотря на высокую температуру, она как будто нырнула в спокойную, глубокую воду, и сознание работало как никогда ясно. Мысли текли от настоящего к прошлому, от недавних событий к полузабытым мелочам, и какие-то эмоции затухали, уступая место новым, о которых эльфийка даже не подозревала. Нежный, лучезарный образ Аурелия вновь сиял перед её глазами, и Шиа думала лишь о том, что готова отдать всё на свете, лишь бы никогда с ним не расставаться.

От долгого лежания затекла спина, и она с трудом повернулась на бок.

– Хотите пить? – раздался знакомый голос Арэйсу.

Княгиня дремала рядом в кресле, но была чутка к каждому шороху. Она приподняла голову Шиа, подставляя стакан, в которым чай смешали с ягодным соком. Едва ощутив на языке влагу, эльфийка поняла, насколько у неё пересохло в горле.

– Почему ты спишь тут? – спросила она, когда Арэйсу помогла ей вновь улечься.

– Потому что, во-первых, это моя спальня, – сухо объяснила та. – А во-вторых, Его Величество ожидает, что я буду это делать.

– Просто… ты же аристократка, а не слуга, – объяснила Шиа.

– Если я вас не устраиваю, могу позвать кого-нибудь ещё.

– Я не это имела в виду, – расстроилась эльфийка. – Извини меня, пожалуйста. Я сегодня накричала на тебя без причины. Но ты единственная, с кем я могу хоть немного поговорить. Мир?

Она вытащила из-под одеяла ладонь, и Арэйсу, чуть помедлив, пожала её.

– Я на вас и не злилась.

Весь следующий день Шиа спала, лишь изредка выныривая из забытья. Температура немного снизилась, но всё, что оставила после себя лихорадка, – это непомерная усталость. Эльфийка лежала, свернувшись под тёплым одеялом и чувствуя абсолютное равнодушие к чему бы то ни было. В краткие моменты бодрствования её расфокусированный взгляд лениво скользил по незнакомому интерьеру.

Спальня княгини выглядела скромно по сравнению с остальными покоями. Чувствовалось, что всё здесь предназначалось для личного пользования, а не для демонстрации посторонним. Она была узкой, вытянутой, не слишком широкое окно обрамляли тяжёлые серовато-зелёные шторы, напоминающие лесной мох. У кровати имелись дополнительные шёлковые занавеси в тон. На противоположной стене в шахматном порядке висели пять небольших картин в деревянных рамах – мутных, бронзовых тонов, они не выделялись, но создавали антураж. Резной комод, зеркало в лёгкой бронзовой оправе, ночной столик, кресло и пара светильников из хрусталя составляли всю мебель. Паркетный пол устилал плотный ковёр, защищая от сквозняков. Это была тихая, невзрачная комната, наполненная тенями, напоминающая эльфийке пещеру или перелесок. День просачивался в неё блёклыми полосами света, да так и миновал, никем не замеченный.

К вечеру у Шиа начался кашель. Когда она сидела, поддерживаемая Арэйсу, чтобы врач мог её осмотреть, на пороге возник Аурелий.

– Ничего страшного, Ваше Величество, – заверил лекарь. – Покой, постельный режим и микстуры, которые я прописал, – ничего не меняем. На мой взгляд вы даже поживее, чем днём, моя хорошая, – обратился он к эльфийке.

Та и правда, несмотря на возвращающийся жар, чувствовала себя вполне бодро. Глаза Шиа возбуждённо блестели, наблюдая, как Аурелий опускается рядом. Прошлым вечером их разговор остановился на полпути, и эльфийка не знала, с чего теперь начать. Она видела встревоженное лицо императора, исполненное покаяния, и жалела, что потеряла самообладание. Ведь Аурелий такой ранимый… Наверное, он весь день не находил себе покоя. Ей хотелось защитить его, чтобы он больше никогда не страдал. Но можно ли полностью оградить другого от невзгод?

– Я тебя, наверное, сильно напугала. У меня бывает иногда…

– Шиа, вот всё что угодно, честно. Только не уезжай. – Аурелий