Библиотека Сталина. Вождь и его книги - Джеффри Робертс

пьесы Алексея Толстого «Иван Грозный» (1942) он несколько раз накарябал слово «учитель». Сталин зачастую писал неряшливо, и слово «учитель» встречается на обложке пьесы среди многих других, никак не связанных и практически нечитаемых слов и фраз[405]. И тем не менее нашлись исследователи, посчитавшие эти каракули доказательством того, что Сталин считал Ивана Грозного своим учителем и образцом для подражания[406]. Как мы увидим, Сталин действительно с интересом изучал царствование Ивана Грозного, однако же он свысока смотрел на всех царей, включая Петра Первого и Екатерину Великую. Его единственным настоящим учителем и образцом для подражания был Ленин.

Еще одним слоном, сделанным из мухи, стало подчеркивание Сталиным приписываемой Чингисхану цитаты в российском учебнике истории 1916 года: «Смерть побежденных нужна для спокойствия победителей»[407]. «Не поэтому ли Сталин убил всех тех старых большевиков?» – вопрошали двое российских исследователей[408]. Однако им, похоже, не пришло в голову, что Сталин мог просто интересоваться мотивацией Чингисхана к действиям, которые автор учебника описывал как «погромы татар»[409].

Еще одним якобы сенсационным открытием для некоторых стал текст на задней стороне сильно испещренного сталинскими пометками экземпляра «Материализма и эмпириокритицизма» Ленина 1939 года:

1) Слабость 2) Лень 3) Глупость. Единственное, что может быть названо пороками. Все остальное – при отсутствии вышеуказанного составляет несомненно добродетель! NВ! Если человек 1) силен (духовно), 2) деятелен, 3) умен (или способен) – то он хороший, независимо от любых иных «пороков»![410]

По словам Дональда Рейфилда, это было «самым важным» из того, что когда-либо говорил Сталин: «Этот комментарий Сталина придает макиавеллиевский блеск его судьбе сатанинского антигероя, достойного пера Достоевского, и служит эпиграфом всей его карьеры»[411]. Роберт Сервис назвал эту запись «интригующей» и предположил, что Сталин «исповедовался сам себе» и использовал «религиозную терминологию „духа“, „греха“ и „порока“», возвращаясь таким образом к «языку Тбилисской духовной семинарии», что оставила «неизгладимый след»[412] на нем с юных лет. Славой Жижек[413] отмечал, что это «наиболее лаконичное изложение этики без морали»[414].

И все это представляется крайне интересным, вот только комментарий этот написан не сталинским почерком. Кому принадлежит авторство этих слов, как они были написаны на книге из сталинской библиотеки и с какой целью – остается загадкой.

По правде говоря, вы не найдете в сталинских пометках ничего сенсационно нового. Он не раскрывал в них секретов, и они являются лишь отражением его текущих размышлений, а также его подхода к взаимодействию с идеями, аргументами и фактами.

Не разлей вода: Сталин, Ленин и Троцкий

Сталин глубоко уважал Ленина. Они впервые повстречались в финском городе Тампере в 1905 году на партийном съезде. В январе 1924 года во время прощания с недавно скончавшимся основателем Советского государства Сталин вспоминал, что больше всего его пленила в Ленине «непреодолимая сила логики его речей». Помимо того, по мнению Сталина, выдающимися политическими качествами Ленина были: способность «не хныкать и не унывать после поражения», «не кичиться победой», а также его «принципиальность», «вера в массы» и «гениальная прозорливость, способность быстро схватывать и разгадывать внутренний смысл надвигающихся событий»[415].

В библиотеке Сталина находились сотни текстов Ленина, десятки из них с пометками и комментариями. Сталин читал Ленина больше, чем любого другого писателя[416]. В собственном собрании сочинений Сталин упоминает Ленина чаще кого бы то ни было еще. Сталин славился своим умением приводить цитаты из Ленина. Он не только штудировал книги самого Ленина, но и активно читал их краткие изложения и конспекты, составленные другими авторами. Особенно ему нравились издания, содержащие выдержки из ленинских текстов о «диктатуре пролетариата» и других актуальных вопросах того времени[417]. Другим полезным источником для него были сборники, включавшие заметки и планы к основным речам Ленина, которые позволяли Сталину понять, как тот выстраивал и преподносил свои аргументы[418]. В одной из книг о причинах победы большевиков в Гражданской войне Сталин попросту отмечал каждую приводимую цитату из Ленина. Согласно этим цитатам, большевики одержали победу благодаря международной солидарности рабочего класса, своему единству в отличие от разобщенных противников, а также потому, что солдаты отказались воевать против советского правительства. Особо Сталин выделил указание Ленина на провал предсказания Уинстона Черчилля о том, что союзники возьмут Петроград в сентябре 1919 года, а Москву – к декабрю: эта фраза была обведена по полям двойной линией[419].

В своем впечатляющем труде о политической мысли Сталина Эрик ван Ри заключает, что «сталинские пометки к сочинениям Ленина выделяет практически полное отсутствие в них критики. В тех работах Ленина, что Сталин читал наиболее активно, мы не видим абсолютно никаких примеров критических замечаний». То же верно и касательно работ Маркса: «Мне не удалось найти ни одной сталинской заметки с критикой». Что касается Энгельса, то хоть его труды Сталин читал с большей степенью критики, все его пометки вдумчивы и уважительны. «Что Энгельс был и остается нашим учителем, в этом могут сомневаться только идиоты, – писал Сталин членам Политбюро в августе 1934 года. – Но из этого вовсе не следует, что мы должны замазывать ошибки Энгельса…» Как отмечает ван Ри, судя по заметкам в книгах из библиотеки Сталина, он продолжал читать работы Маркса, Энгельса и Ленина вплоть до последних дней своей жизни[420].

Речь на приеме работников высшей школы 17 мая 1938 года содержит в себе характерный образчик его хвалебного отношения к Ленину:

Наука знает в своем развитии немало мужественных людей, которые умели ломать старое и создавать новое, несмотря ни на какие препятствия. Такие мужи науки, как Галилей, Дарвин и многие другие… Я хотел бы остановиться на одном из таких корифеев науки, который является вместе с тем величайшим человеком современности. Я имею в виду Ленина, нашего учителя, нашего воспитателя. (Аплодисменты.) Вспомните 1917 год. На основании научного анализа общественного развития России, на основании научного анализа международного положения Ленин пришел к выводу, что единственным выходом из положения является победа социализма в России. Это был более чем неожиданный вывод для многих людей науки того времени… Против Ленина были тогда все и всякие люди науки, как против человека, разрушающего науку. Но Ленин не убоялся пойти против течения, против косности. И Ленин победил. (Аплодисменты.)[421]

Когда Сталин в мае 1925 года разрабатывал классификацию своей книжной коллекции, Троцкий уже показал себя в роли его ярого противника и основного конкурента в развернувшейся после смерти