Взаимоотношения Ирана и Центральной Азии. Тенденции и перспективы - Мехди Санаи

в качестве посредника между Центральной Азией и Западом важными и не считались, свои отношения с европейскими странами и США государства региона предпочитали строить самостоятельно, пренебрегая посреднической миссией Турции, вследствие чего она постепенно теряла свое первоначальное политическое влияние в странах региона [206: 26–31]. В конце этого десятилетия отношения Турции со странами Центральной Азии ограничились сотрудничеством в области культуры, образования, торговли и инвестиций на низком уровне [175: 55–58].

Трагедия 11 сентября 2001 года подвергла атмосферу безопасности региона серьезным испытаниям и создала подходящие условия для присутствия Турции в области безопасности и в политической жизни Центральной Азии под предлогом борьбы против международного терроризма.

Кроме трагедии 11 сентября, подходящим поводом для турецкого присутствия в регионе послужили также взрывы в столице Узбекистана Ташкенте и Баткенские события в Кыргызстане, после которых Узбекистан и Кыргызстан приступили к подписанию с Турцией договоров о сотрудничестве в области обеспечения безопасности [78а].

Для Турции в это время, при расширении отношений со странами Центральной Азии, считалось приоритетным развитие связей в области безопасности и экономики вдоль Великого шелкового пути с целью обеспечения большего доступа в будущем к ресурсам нефти и газа в регионе [221: 47]. В связи с этим Турция, уменьшая количество благотворительных институтов и негосударственных организаций, сократила свою религиозную и пропагандистскую деятельность и приступила к особой форме сотрудничества в области безопасности. Политику Турции в области сотрудничества со странами Центральной Азии в сфере религиозной пропаганды можно считать одной из составляющих сотрудничества и в области обеспечения безопасности в регионе.

В любом случае, хотя в настоящее время прежнего рвения Турции в стремлении обеспечить свое влияние и присутствие в регионе не наблюдается, тем не менее эта страна все еще играет в Центральной Азии огромную роль. Кроме того, нельзя забывать, что в регионе все еще сохраняются, с одной стороны, турецкий образец развития и акцентирование таких вопросов, как свободная экономика, парламентская демократия и т. д. в противовес иранскому образцу, основанному на исламе; а с другой стороны – возможность возврата к русскому или коммунистическому пути развития.

4. Америка и Центральная Азия: потенциальная угроза Ирану

Среди важнейших трансрегиональных игроков в Центральной Азии следует назвать Соединенные Штаты Америки. Конечно, отношения США с каждой из пяти стран Центральной Азии во многом разнятся, что может способствовать иранскому влиянию в регионе.

Говоря о политической линии США относительно Центральной Азии, одни эксперты убеждены, что до 1993 года она была направлена на сохранение влияния России для противостояния исламскому и иранскому фундаментализму. Начиная с 1994 года США решили контролировать одновременно и Россию и Иран, а на третьем этапе, который начался после 11 сентября 2001 года, Центральная Азия превратилась в зону прямого и масштабного присутствия и вмешательства Соединенных Штатов [79: 84]. Другие эксперты убеждены, что цели США в регионе в большей степени ограничиваются энергоносителями. А часть авторов в качестве долгосрочных целей США рассматривают развитие и расширение понятия «Великой Центральной Азии», которая в качестве единого региона должна вращаться вокруг оси, проходящей через центр и юг Азии [200: 165].

Вместе с тем следует отметить стремление США сохранить свою роль в регионе в качестве важного игрока. Эта цель преследуется как путем военного присутствия, так и посредством распространения западной демократии. США во всех странах региона открыли свои посольства и путем широких инвестиций в научных, политических и пропагандистских областях стремится к укреплению своего политического влияния. В этом направлении США широко пользуются также возможностями международных институтов, таких как ООН, Международный валютный фонд, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, альянс НАТО и Западной Европы [8: 75–78].

Важнейшими аргументами в пользу присутствия США в регионе можно считать распад Советского Союза, неспособность России удовлетворить экономические нужды стран Центральной Азии и все усиливающееся стремление стран региона к достижению суверенитета. Соответственно, страны региона, которые для удовлетворения своих нужд, а также для защиты своего суверенитета неизбежно должны были примкнуть к одной из сверхдержав, выбрали Соединенные Штаты Америки. Ибо США были единственной сверхдержавой, которая, располагая огромными материальными и военными возможностями, могла заполнить вакуум, образовавшийся после распада Советского Союза. Тем более что из-за своей военной и нефтяной стратегии США были более заинтересованы в этом и с момента распада Советского Союза стремились обеспечить свое присутствие в регионе. Использование нефтяных ресурсов, создание оборудования, нефтеочистительных предприятий и материальная помощь нуждающимся республикам Центральной Азии позволили США обеспечить свое присутствие в регионе.

Свою политику в регионе США реализовывали по трем направлениям:

1. Защита существующих систем власти в борьбе против экстремизма и терроризма и одновременно поддержка прозападной оппозиции в регионе, в частности, поддержка Соединенными Штатами Америки прозападных руководителей «революции тюльпанов» в Кыргызстане.

2. Поддержка деятельности Турции в регионе в области культуры, безопасности, экономики и политики в качестве государства-посредника между Западом и постсоветскими странами Центральной Азии.

3. Расширение сотрудничества в области экономики, военного дела и безопасности на широкой основе посредством распространения влияния НАТО на восток и поддержка прозападных военных пактов, таких как ГУАМ, а также оказание материальной, технологической и военной помощи упомянутым республикам [176: 15].

Упомянутые выше политические линии после событий 11 сентября 2001 года стали осуществляться с большим давлением и на более широкой основе. Создание военных баз в регионе, одновременно с возрастанием уровня сотрудничества с центральноазиатскими режимами под прикрытием «борьбы против терроризма» в качестве основной региональной политики США стало приносить плоды.

Поэтому если до 11 сентября США в Центральной Азии напрямую и ощутимо не присутствовали, то после 11 сентября они в этом регионе укрепились. Причины такого укрепления в первую очередь следует искать в непосредственной географической близости Центральной Азии к Афганистану и в стремлении США использовать военно-стратегические преимущества региона. Страной, взявшей на себя основную роль в обеспечении военного присутствия США, был Узбекистан, который накануне нападения США на Афганистан с целью подавления движений «Талибан» и «аль-Каида» позволил им использовать свою военную базу Карши-Ханабад. Согласие Каримова на подобную меру, несмотря на недовольство России, считалось кульминационной точкой в отношениях Узбекистана с США и даже в отношениях с ними других постсоветских республик. Таким образом, даже после Андижанских событий, положивших начало ухудшению отношений Узбекистана и США, позиция Соединенных Штатов в Центральной Азии считалась все же достаточно прочной. США открыли свою военную база также и в Кыргызстане.

Среди важнейших целей, преследуемых США своим присутствием в Центральной Азии после событий 11 сентября 2001 года, можно указать следующие:

– окружение и ослабление России таким образом, чтобы ей не удалось в дальнейшем вернуть себе статус сверхдержавы, оставшись в