Взаимоотношения Ирана и Центральной Азии. Тенденции и перспективы - Мехди Санаи

Центральной Азии проходил исключительно через Россию. На мировом рынке нефти и газа Россия в качестве страны, не входящей в ОПЕК, соперничала с Ираном, который является членом этой организации. На рынках Китая, Японии и Дальнего Востока прокладка нефтепровода по маршруту Ангарск – Находка приведет к ослаблению иранской позиции. При этом Россия с ее монопольным подходом к своему традиционному рынку в Европе жестко выступает против экспорта туда иранского газа. Примером российско-иранского соперничества в области вывоза энергоносителей может служить конкуренция между ними относительно осуществления проекта нефтепровода Баку – Джейхун. В данном случае Иран и Россия сотрудничали с целью не допустить реализации проекта линии нефтепровода Баку – Джейхун, однако долгосрочные их интересы относительно энергоносителей Каспийского моря все же разнились. Москва хотела, чтобы линия нефтепровода проходила через Российскую территорию, рассчитывая тем самым обеспечить себе возможность контролировать республики Южного Кавказа. Иран же считал, что он располагает для этого самым дешевым и безопасным маршрутом. Подобный подход наблюдался также и в отношении туркменской линии газопровода «Транс-Хазар» в Баку для транспортировки газа в Турцию.

Следовательно, всякое полноценное сближение Ирана со странами региона может в перспективе противоречить национальным интересам России. Кроме того, позиция России по вопросу о Каспийском море до сих пор была не в пользу Ирана. В начальной стадии споров вокруг «разделения Каспийского моря» Россия приняла одинаковую с Ираном позицию и согласилась, чтобы Каспий равномерно принадлежал 5 прибрежным государствам, однако в последующем Москва изменила свою политику, заявив, что, хотя данное море является «общим достоянием», все же донные источники должны принадлежать стране, которая расположена на прибрежной линии. Стало быть, полное разделение моря должно быть уточнено и осуществлено по срединной линии; с этой целью Москва подписала двусторонние соглашения с Казахстаном и Азербайджаном.

2. Китай и Центральная Азия: захват коммерческих рынков

В течение прошедших веков между народами Китая и Центральной Азии сложились устойчивые традиции культурного, научного и экономического сотрудничества. В период расцвета Великого шелкового пути (до середины второго тысячелетия нашей эры) страны Центральной Азии играли роль посредника в транспортировке товаров между Китаем и Европой. Они считались цивилизованными промышленными, товарными и коммерческими центрами, а Китай длительное время служил для них важным источником научных знаний и технологий.

После распада Советского Союза китайское присутствие в Центрально-Азиатском регионе возобновилось, что объясняется, с одной стороны, географической близостью, а с другой – конкуренцией с США и даже с Россией. Соответственно, стремление Китая обеспечить свое присутствие в регионе отчетливо выявило степень значимости источников энергии. В целом присутствие Китая в этом регионе в качестве конкурирующей с США сверхдержавы является неизбежным. Следовательно, китайцы, так же как и русские, недовольны присутствием американских военных сил в Центральной Азии и хотят полного вывода их из региона. Пекин, так же как и Москва, обеспокоен распространением таких опасных идеологий, как «западная демократия» и «исламский фундаментализм» [232: 159].

Соответственно, приоритетные интересы Китая в Центральной Азии определяются следующим:

– борьба против терроризма, сепаратизма и экстремизма;

– гарантия безопасности на границах региона;

– стабильность в регионе;

– рост уровня экономического развития;

– гарантия дружественных отношений между Китаем и странами региона;

– недопущение монопольного контроля Центральной Азии со стороны враждебно настроенных по отношению к Китаю стран;

– предотвращение формирования антикитайского военного альянса в регионе;

– обеспечение доступа Китая к региональным источникам энергии.

Важно учитывать настрой Китая на поглощение богатых источников энергии Центральной Азии, и наличие в регионе источников нефти, газа и урана с каждым днем все более укрепляет решимость Китая расширить свое присутствие на этой земле.

Проникновение Китая как бурно развивающейся мировой экономической силы на центральноазиатскую сцену, особенно в Казахстан, имеет целью реализоваться в качестве важнейшей экономической тенденции этой страны в течение будущих лет. Соответственно, в начале 2009 года в ходе визита президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в Пекин и в результате подписания им и его китайским коллегой Ху Цзиньтао договора Национальная нефтяная компания Китая получила право внести самую большую долю инвестиций в четвертую по величине казахскую нефтяную компанию «Мангистаумунайгаз». Эта компания владеет 500 миллионами баррелей нефти и может посредством подобного партнерства получить для Астаны кредит в размере 10 миллиардов долларов, который будет распределен между вспомогательными отраслями Казахстана по производству энергоносителей и позволит стране разнообразить свое производство, освобождая ее от нефтяной и газовой зависимости. Вдобавок к тому, линия нефтепровода Казахстан – Китай, посредством которой Китаю ежегодно должно поставляться 20 миллионов тонн казахстанской нефти, эксплуатируется начиная с 2011 года [165]. Подключиться к поиску новых поставщиков энергоносителей Китай был вынужден из-за роста внутренних потребностей в энергии.

Кроме того, Центрально-Азиатский регион может быть превосходным рынком для китайских товаров. В этом плане, несмотря на наличие конкретного и развивающегося процесса обмена товарами между Китаем и странами Центральной Азии, нынешнюю форму экономического сотрудничества между ними нельзя считать обоюдно выгодной. Действительно, экономическая выгода от коммерческих отношений между Китаем и Центральной Азией с учетом существующих компонентов китайского импорта, таких как текстильные изделия, электронная аппаратура, продукты питания, минеральные удобрения, машинное оборудование, и экспорта собственных товаров, состоящих в основном из сельскохозяйственной продукции (продуктов растениеводства и животноводства) и минеральных продуктов, в основном принадлежала Китаю [205: 61].

В любом случае Китай совершил резкий поворот в сторону Центральной Азии и в течение последних лет стремился, избегая политических и пропагандистских разногласий, расширить свое присутствие в регионе. В этом направлении Пекин сосредоточил свое внимание на источниках энергии, особенно в западной части Центральной Азии..

Таким образом, в то время как Китай, с одной стороны, заинтересован в покупке энергоносителей, а с другой – находится в активном поиске рынков для своих товаров, страны региона также проявляют большую заинтересованность в отношениях с ним. Подобная обоюдная заинтересованность имеет под собой следующие основания:

1. Возможность предоставления различных кредитов. Странам Центральной Азии с их ограниченными источниками доходов невозможно устоять против предложения многомиллиардных займов и кредитов, даже если этот вопрос будет решаться с условием продажи нескольких энергетических компаний.

2. Приоритетность экономики в отношениях со странами региона, в отличие от США и Европейского союза, которые связывают вопрос предоставления кредитов с требованиями, касающимися соблюдения прав человека и демократии. Подобная постановка вопроса Китаем послужила основой для повышения доверия к нему правящих кругов и руководителей региона.

3. Китай выступает в качестве противовеса традиционному влиянию России в регионе, что, с учетом склонности стран Центральной Азии к освобождению от традиционного российского доминирования и влияния, подталкивает их к установлению связей с Китаем.

4. Китай в качестве покупателя энергоносителей. В условиях, когда Россия выступает в качестве посредника при транспортировке