Религиозные войны во Франции - Жан-Ипполит Марьежоль

как глава дома Габсбургов разрешил вопрос браков по своему усмотрению. Он взял за себя старшую из эрцгерцогинь и оставил Карлу IX младшую. Чтобы подчеркнуть различие в ранге, даже брачный договор французского короля подписали через четверть часа после брачного договора испанского короля. Королева-мать также считала, что именно Филипп II воспрепятствовал браку ее дочери Маргариты Валуа с королем Португалии. И вдруг Маргарита стала благосклонно внимать любезностям молодого герцога де Гиза. Может быть, кардинал Лотарингский мечтал женить племянника на сестре Карла IX. Дерзость Лотарингцев вывела Екатерину из себя. С Маргаритой обошлись очень грубо. Однажды утром король и его мать вызвали ее к себе; они набросились на нее, избили, порвали ей одежду. Карл IX хотел заказать убийство герцога де Гиза, которому пришлось срочно объявлять о предстоящем браке с Екатериной Клевской. Кардинал покинул двор. Доверие к вождям непримиримого католичества было подорвано.

Сен-Жерменский эдикт умиротворения

(8 августа 1570 г.)

14 июля с протестантами заключили перемирие, а через две недели подписали мир. Сен-Жерменский эдикт умиротворения предоставлял реформатам свободу совести во всем королевстве и право публичного исповедования культа во всех местах, где его практиковали до войны, в предместьях двух городов на каждое губернаторство и в жилищах сеньоров, обладающих высшей судебной властью. Протестанты получили на два года четыре «гарантийных города» [villes de sûreté] — Ла-Рошель, Монтобан, Ла-Шарите и Коньяк. Король признал принца Оранского и Людвига Нассауского, мятежных подданных Филиппа II, оказавших вооруженную поддержку французским единоверцам, добрыми родственниками и друзьями. Ветер переменился, союз с Испанией и дело католичества оказались под угрозой. Сам герцог Анжуйский обещал хранить Сен-Жерменский мир.

Глава IV

Варфоломеевская ночь

I. Нидерландский вопрос

Союз против чужеземца

Может быть, существовал способ примирить французов между собой: национальная война с чужеземным врагом. Католики охотно пошли бы в бой с королевой Елизаветой, держащей в тюрьме Марию Стюарт; но Екатерина Медичи не столь болезненно воспринимала беды невестки, как оскорбления со стороны Филиппа II. Она принимала авансы, какие ей делали из Англии. Два протестантских вождя, укрывшихся там, — кардинал де Шатийон и Жан де Ферьер, видам Шартрский, — пытались в интересах своей партии и страны объединить Францию и Англию против Испании. Политика, направленная на заключение союза, приобрела форму проекта брака между Елизаветой и герцогом Анжуйским. Екатерина подозревала, что Елизавета просто пытается ослабить симпатии, какие во Франции вызывала несчастная шотландская королева, но это предложение льстило ее [Екатерины] склонностям вечной свахи. Видам Шартрский, фантазер с богатым воображением, делал выводы о потрясающих последствиях такого союза, излучая великолепную уверенность. «Монсеньор (герцог Анжуйский) вполне сможет, опираясь на силы [французского] короля, благосклонность Англии и возможности принца Оранского, конфисковать Фландрию по праву феодального сеньора за совершённое вероломство». Тем самым «Австрийский дом, выстроивший себе наследственную империю и монархию, вдруг увидит пред собой, как противовес своим амбициям, двух братьев-королей, в равной мере могущественных, связанных союзными узами с протестантскими князьями Германии, и к обоим братьям в империи будут относиться с большим сочувствием», чем к Австрийскому дому. В Европе было что дать всем принцам из королевской фамилии. «Долей Месье Алансонского (младшего сына Екатерины) легко может сделаться герцогство Миланское при благожелательном отношении Германии, а также швейцарцев и итальянских князей, преданных Франции; если же понадобится, то для получения обратно Неаполитанского королевства очень кстати будет благосклонность турок». Тем самым «королеве будет весьма радостно видеть всех детей королями». Тогда станет проще искоренить, на Общем совете, злоупотребления, «вызванные честолюбием и алчностью римской церкви». «Во Франции, Германии и Англии будут насаждены порядок и благоустройство в религиозном отношении и единство вероучения, каковое будут вынуждены принять все прочие провинции христианского мира, и разногласия между подданными и их государями прекратятся…»

Матримониальная политика Екатерины

Мечты Екатерины были более приземленными: ее соблазняла идея английского брака. Но для этого ей нужно было примириться с французскими протестантами, а Колиньи и Жанна д’Альбре на ее авансы отвечали холодно. Адмирал удалился в Ла-Рошель; он, как и протестантские вельможи, отклонил приглашение на свадьбу Карла IX, сыгранную в Мезьере 26 ноября 1570 г. Все по-прежнему были настороже. Казалось не очень вероятным, что Жанна д’Альбре примет выдвинутый Екатериной после отказа португальского короля план выдать Маргариту, дочь последней, за Генриха Наваррского.

Карл IX

Внезапно на сцену вышел новый персонаж. До тех пор Карл IX был королем только по названию. Правила его мать, армией командовал брат. Но если он в какой-то мере выказывал жажду военной славы, то к государственным делам всегда казался равнодушным. Всю энергию молодости он тратил на бешеную охоту, на гонку по лесу — то ли ему доставляло удовольствие испытывать свои силы, то ли ему нравился вид распотрошенной дичи. В Лувре, становясь из охотника кузнецом, он самозабвенно ковал железо. Это был человек робкий и слабый, привыкший повиноваться матери, но его страстная натура не исключала вспышек своеволия и попыток взбунтоваться.

План союза против Испании

Ему исполнилось двадцать лет, и у него возникло желание играть какую-то роль. Возможность для этого ему предоставили итальянские дела. Папа Пий V возвел Козимо Медичи, правителя Флоренции, в сан великого герцога[43]. Максимилиан II от имени империи и Филипп II как суверен Неаполя и Милана выразили протест. Их заявления приобрели столь угрожающий характер, что Козимо послал в Германию агента Фрегозо, поручив ему добиться поддержки против Австрийского дома от протестантских князей. Из Гейдельберга, где его приняли холодно, Фрегозо приехал во Францию и встретился в Ла-Рошели с братом принца Оранского, Людвигом Нассауским, обосновавшимся там, чтобы организовывать операции морских гёзов против испанского военного флота. Они выдвинули идею заключить союз между Карлом IX и новым великим герцогом. Телиньи, участник переговоров при французском дворе, представляющий там адмирала, ввел Карла в курс этих бесед в Ла-Рошели. Король с восторгом принял идею общей акции против Испании. Он хотел, чтобы флорентийский посол Петруччи начал переговоры. На секретной аудиенции он советовал последнему написать своему повелителю, что поддержит его против любых врагов; он даже не искал территориальных приобретений в Италии, и его взоры были обращены исключительно на Фландрию.

Рвение Карла IX

Это было первым проявлением воли, стремившейся освободиться. Поэтому он спешил приступить к делу. Сдержанность Петруччи выводила его из терпения; он не допускал, чтобы замысел, так его вдохновлявший, можно было воспринимать так холодно. Он заявлял, что привлечь мать на его сторону было бы просто, но тщательно скрывал все от нее. «Моя мать слишком робка», — сказал он однажды Петруччи. Его инициатива была направлена на разрыв с Испанией; возможно, он