Религиозные войны во Франции - Жан-Ипполит Марьежоль

против султана, 7 октября 1571 г. уничтожил турецкий флот. Власть над Средиземным морем перешла, по крайней мере на некоторое время, в руки католических держав. Король Испании господствовал над морем, как и над сушей; бросать ему вызов было не время. Это событие как будто подтверждало правоту Екатерины. Но она слишком нуждалась в вождях протестантской партии, чтобы удалять их. Людвиг Нассауский оказывал ей услугу, устраивая наваррский брак. Поэтому он был весьма обласкан. А ведь он по-прежнему привлекал внимание молодого короля к нидерландским делам. Все так же хорошо обращались и с Колиньи. Флорентийский посол даже находил, что французский двор делает еретикам слишком много авансов и будет вынужден отступать.

Неосторожные поступки

протестантских вождей

По неосмотрительности протестантские вожди вызывали в народе вспышки гнева. Во время войны парламент приговорил к смерти двух гугенотов-горожан, братьев Гастин, в доме у которых читались проповеди, и на месте их разрушенного дома распорядился возвести «высокую каменную пирамиду с распятием наверху». Колиньи, сославшись на статью 32 Сен-Жерменского договора, потребовал снести Гастинский крест. Поскольку местные жители, вопреки приказам короля, решили сохранить этот памятник, то для его сноса несколько сот человек были посланы ночью. «Утром простой народ… разъярился», сжег соседний дом, убил слесаря. «Поднялся такой шум, что Дворец (правосудия) целый день оставался запертым» (декабрь 1571 г.).

Заключение наваррского брака

Таким потворством двор купил согласие королевы Наваррской на брак сына. Жанна д’Альбре решила отправиться в Шенонсо, чтобы поспорить с королевой-матерью о статьях договора. А Людвиг Нассауский пользовался доверием, какое к нему питал король, чтобы все глубже вовлекать его в нидерландские дела.

Приготовления Карла IX

к войне с Испанией

В Нанте и Бордо Строцци и барон де ла Гард превращали купеческие суда в военные корабли. О том, куда эта эскадра пойдет, циркулировали самые странные слухи. Подписание [брачного] договора 11 апреля 1572 г. во время этих работ по вооружению встревожило испанцев. Герцог Альба принял свои меры. В свою очередь предосторожности, на какие он пошел, вызвали беспокойство у французского правительства, и оно приказало всем пограничным губернаторам проявлять бдительность.

Взятие Брилле

(1 апреля 1572 г.)

Похоже, у Карла IX вновь возникли большие амбиции. Морские гёзы, до сих пор находившие прибежище в портах Англии и только что изгнанные оттуда по жалобам герцога Альбы, 1 апреля 1572 г. внезапно заняли город Брилле в устье Мааса и укрепились в нем. После этого города Зеландии прогнали испанские гарнизоны, и волнение распространилось на другие провинции. Казалось, суждение Людвига насчет хрупкости испанского владычества подтверждается. План военной интервенции в Нидерланды приобрел многочисленных сторонников при французском дворе. Монморанси, которые из ненависти к Гизам сблизились с Колиньи и протестантами, добивались соглашения с Англией. 29 апреля 1572 г. маршал Монморанси выехал в Лондон, чтобы подписать с Елизаветой договор об оборонительном союзе. «Я знаю, — писал Петруччи, — что король кое на что решился против воли матери и отдал приказы» (письмо написано в период с 17 по 20 апреля 1572 г.).

Задача французского флота

Строцци выехал в Бордо, где поднялся на борт вместе с шестью тысячами аркебузиров, «цветом французской пехоты». Его сопровождали первые дворяне королевства. На суда погрузили лопаты, мотыги и другие сельскохозяйственные инструменты, как будто предполагалось основать вдалеке какое-то поселение. Но это была маскировка. «Узнайте, — писал 11 мая король своему послу в Константинополе, — чтобы передать оному Великому Государю [султану]… что я снарядил в портах и гаванях своего королевства изрядное множество судов, собрав тем самым флот численностью в двенадцать-пятнадцать тысяч человек, каковой будет готов поднять паруса, направившись туда, куда будет желательно, до конца месяца. в намерении вразумить католического короля и ободрить сих нидерландских гёзов, дабы они пришли в движение и занялись тем, что уже делали, заняв всю Зеландию и вызвав большие потрясения в Голландии». «Все мои помыслы, — писал также юный король, — направлены на то, чтобы противодействовать величию Испании, и я намерен действовать настолько искусно, насколько это будет возможно».

Людвиг Нассауский

занимает Монс и Валансьен

Через несколько дней Людвиг Нассауский тайно покинул Париж, имея при себе десять тысяч франков и письмо, датированное 27 апреля, в котором Карл IX заявлял о своей решимости, как только позволят обстоятельства и положение его дел, использовать свои вооруженные силы для освобождения Нидерландов. С отрядом гугенотов он 23 и 24 мая появился под стенами Монса и Валансьена, заставив их открыть ворота.

II. Карл IX между Екатериной и Колиньи

Роль адмирала

Он [Людвиг] оставил в Париже адмирала, чтобы тот поддерживал дело протестантов, организовывал набор подкреплений и добился публичной поддержки со стороны Карла IX. Это была трудная задача, ведь король был молод, впечатлителен, переменчив, королева-мать — ревнива и напугана, двор расколот, а народ достаточно ненавидел гугенотов, чтобы аплодировать успехам испанцев. Предполагалось, что в борьбу с Испанией вступят военные силы протестантской партии и увлекут за собой этот еретический авангард католической нации. В жертву этой благородной иллюзии Колиньи принес волю, сердце и жизнь.

Первые трудности

Внезапный захват Монса и Валансьена вселил в него чрезмерные надежды. Возможно, он рассчитывал привлечь на свою сторону саму Екатерину Медичи. Встретив в передней королевы-матери, в Сен-Клу, Брантома и Строцци, он воскликнул: «Благодарение Богу! Всё идет хорошо, и скоро мы изгоним испанца из Нидерландов и сделаем нашего короля их государем либо все умрем и сам я первым, и я не пожалею своей жизни, если потеряю ее ради этой благой цели». Но первые успехи развития не получили. Валансьен был потерян почти сразу после захвата, а в Монсе Людвига Нассауского блокировали испанцы. Адмирал хотел было пойти ему на выручку; король, начавший пугаться, запретил ему выступать. Екатерина надоедала сыну своими тревогами. Смерть Жанны д’Альбре 4 июня лишила протестантов лучшей опоры при дворе — королевы с мужским сердцем, поставившей на службу партии авторитет, сына, королевство. В 1569 г. умер д’Андело, 14 февраля 1571 г. — кардинал де Шатийон. Екатерина и Колиньи остались наедине. Карл IX уже перешел к трусливым отречениям. В письме г-ну де Вюлькобу, послу в Вене, от 16 июня он квалифицировал агрессию Людвига как злополучную затею и назвал ее исход «справедливым судом Божьим над теми, кто восстает против власти своего государя».

Тем не менее Колиньи настоятельными просьбами добился, чтобы король собрал советников от «дворянства шпаги» и поручил им рассмотреть нидерландское дело.

Обсуждение предприятия в Нидерландах

на Королевском совете

Герцог Анжуйский и его наставник Таванн представляли партию католиков и партию королевы-матери, совместно выступавшие за то, чтобы не переходить к действиям. Адмирал с его