Лисий переполох - Екатерина Александровна Боброва

Но кто нас спрашивал? Решать все равно будут мужчины.

- Редкий дар, говорите? – поинтересовался глава семейства. Прошелся по мне оценивающим взглядом. – Я поговорю со старейшинами. Сверимся с волей Небес. Если предки не будут против, выберем подходящую дату, и я впишу барышню Да в книгу нашего рода. Будет моей воспитанницей.

Вот так без лишних слов, благодаря содействию, Яньхэна я обрела родню. Лис явно не обрадуется…

Спустившаяся ночь встретила нас прохладой глубокой осени, чистотой неба и россыпью высыпавших на нем звезд. Какая-то птица разразилась неодобрительной трелью на посмевших нарушить ее покой двуногих.

Слуги донесли меня до павильона, опустили, и Хайлин помог подняться со стула. Они провожали меня вдвоем с Яньхэном.

- Барышня Да Ли Я, завтра я отправляюсь в столицу. Не знаю, увидимся ли мы снова, - князь помолчал, глядя в темноту, окружившую черной стеной пятно от фонаря. – Я бы хотел поговорить с вами о вашем племени, но вряд ли вы будете откровенны.

Не буду, тут он прав.

- Мой двоюродный брат знает, кому обязан жизнью и обязательно вернет вам долг, когда подрастет. А пока примите мою благодарность вместо него. Вам пришлют дары.

- Не стоит, я спасала вашего брата не из-за награды, - запротестовала я, но мне лишь скупо улыбнулись в ответ.

- Похвальная скромность, однако даже лисам нужно что-то есть. У вас есть приданное? – поинтересовался вдруг князь.

Я вскинула брови. Странный вопрос и не совсем приличный.

- Прошу простить мою прямоту, в моем намерении не было вас оскорбить, - поторопился извиниться он. – Считайте меня старшим братом, который хотел бы устроить вашу судьбу.

Обеспечить приданным? Выдать замуж? Более чем щедрое предложение для безродной сиротки. Только вот Хайлин почему-то нахмурился. Не согласен?

Однако принять заботу Яньхэна я не могу. У меня иные планы на будущее.

- Благодарю господин ванье за вашу щедрость, но лисы предпочитают свободу. В моем сердце нет помысла связать себя браком с человеком.

Князь не слишком удивился, но явно не одобрил мое свободолюбие. Мечтал посадить под присмотр, устроив брак с нужным человек?

- Однако просьба у меня есть. Завтра ночью необходимо вернуть иглы. Старший брат Хайлин, боюсь, я не смогу дойти до храма сама. Могу я рассчитывать на ваше сопровождение?

Точнее на сопровождение слуг. Завтра же девятнадцатый день. Нельзя пропускать.

- Конечно, я с удовольствием выполню твою просьбу.

Он не назвал меня в ответ сестрой. Я бы не заметила даже, но Яньхэн по-особенному прищурился и подарил другу предупреждающий взгляд. Тот в ответ дернул уголком губ и отвернулся.

- Приятных вам снов, сестра Ли Я.

А вот Яньхэн с удовольствием записал меня в ближний круг, демонстрируя свое покровительство. Умный мужчина. Хорошо, что уезжает завтра. Пара дней общения с ним, и я бы точно где-нибудь прокололась.

- Поправляйся, Ли Я, - склонил голову Хайлин.

И они удалились, оставив меня вместе со служанкой, подошедшей, как только закончился разговор. Ах да, у меня теперь статус «спасительницы принца», так что готовиться ко сну мне помогала девушка, едва старше меня самой. Плюс один к аристократизму.

На следующий день меня навестил особый гость. Сначала из-за двери раздалось требовательное:

- Поставьте, я сам!

Потом практически истеричное:

- Не надо мне помогать! Я дойду.

И голос такой знакомый… В моей голове он звучал несколько иначе, но сходство однозначно было.

- Барышня Да, к вам принц Лан, - стукнула в дверь служанка.

- Пусть войдет, - разрешила я, усаживаясь удобнее за столом.

Этим утром я снова вернулась к занятиям целительством. Как показывал мой печальный опыт, умение исцелять было совершенно необходимым в этом мире, где постоянно пытались кого-то убить. Так что визит принца прервал мою попытку вызвать цветные нити и применить полученные знания на себе, ускорив заживление ран. До этого мне удалось совершить болеутоляющий пассаж белой линией. Я так вдохновилась первым успехом, что решила пойти дальше – и вылечить себя одним махом. Вряд ли получилось бы, но попробовать стоило…

Дверь распахнулась, впуская принца.

Честно, я не увидела большой разницы между вошедшим и призраком. Такой же бледный, тощий, с бескровными губами. Разве что не мерцает, стены сквозь него не просвечивают и ходит с трудом. Пока дошел до меня, лицо покрылось бисеринками пота.

- Присаживайтесь, ваше высочество, - я поспешно придвинула стул к столу. Следовавший за мальчиком слуга глянул на меня одобрительно.

Пацан неспешно опустился на стул, выдохнул и растекся по нему без сил, тяжело дыша.

В моем понимании он еще неделю должен валяться в постели, приходя в себя, а не прыгать по гостям на второй день. Что в принципе невозможно. Если только Шаоюй не испробовала на принце, как обещалась, какую-то новую методику, стимулирующую рост мышц. Та еще экспериментаторша. Зря мамаша надеется пристроить ее быстро замуж. Добровольно Шаоюй туда точно не пойдет. Ей бы собственную школу, чтоб преподавать, исследовать и лечить сложные случаи – и счастью девчонки не было бы предела. Видно же, как ей нравится учить меня и лечить принца.

- Мы не представлены, - недовольно буркнул пацан, прикрывая глаза и пережидая мышечный спазм. Представляю, как у него все болит. У меня, глядя на него, снова заныли раны.

Я сосредоточилась, вспоминая сегодняшний успех. Вызвала белую линию, потянула ее к принцу.

Узнай Шаоюй о моем лечительстве, орала бы на всю усадьбу. Это над собой я могу издеваться, а чужих лечить не имею право. Если бы не заступничество князя, меня могли бы и в тюрьму привлечь за незаконно проведенный ритуал, пусть и успешный. Помогло еще то, что принц здесь инкогнито, и докладывать о нем властям никто не собирался. Ну как инкогнито… Слуги-то в курсе, но это уже проблемы главы семьи доверять тем, кто на него работает.

Болеутоляющее воздействие сработало, и Лан задышал спокойнее, сел поудобнее, даже плечи смог расправить. Страшно представить, какая там выучка во дворце, если он осанку держит даже в таком состоянии.

- Меня зовут… - начала была я, но он перебил:

- Я не буду звать тебя сестра Ли. Целительница Да тебе больше подходит. Ты имеешь честь звать меня ваше высочество.

И я отпустила исцеляющую нить. «Господин Высокомерие и Неблагодарность» подходили пацану больше. А ведь под конец мы даже подружились…

В комнате повисло тягостное