Лисий переполох - Екатерина Александровна Боброва

- Почему не радуешься моему визиту? – с подозрением уточнил пацан, явно почувствовав смену моего настроения. – Ты хорошо постаралась. Я могу наградить тебя. Проси, чего хочешь.

«На колени встать?» - ехидство просилось на язык, но я сдержалась. Смысл воспитывать чужого ребенка? Тем более такого… Откуда я знаю, как ему жилось во дворце, и кто довел его до комы, чтобы осуждать?

- Мне ничего не нужно, - ответила тихо.

Пацан недовольно хмыкнул. Он явно привык к другому обращению со стороны тех, кто был ниже его по положению. Меня он точно не считал равной себе.

- Твой выбор, - кивнул он, тяжело поднимаясь. Принял помощь слуги, поддержавшего его под руку, но позволить взять себя на руки не дал. Так и пошел – больной черепахой – к двери. Мелкий, противный, ужасно гордый и глубоко одинокий.

- Подождите, - крикнула я ему в спину. Лихорадочно зашарила по столу, отыскивая нужный лист. Вылезла из-за стола и не менее больной черепахой поскакала догонять.

Пацан, естественно, не подумал остановиться, хотя возглас мой слышал прекрасно, но шаги замедлил, а переступив через порог, еще и притормозил.

- Это вам, - протянула я ему лист с рисунком.

Думала – не обернется. Надеялась на это. Куда я лезу со своей глупостью! Какая-то рожа. Но обещала ведь отдать, когда он поправится. И вроде как слово нужно держать. Только кому нужна моя честность, тем более настоящему принцу?

- Что это?

Пацан забрал лист двумя пальцами, брезгливо приблизил к лицу, рассматривая.

- Это тебе, вам я нарисовала, чтобы вы не боялись ритуала. Талисман на счастье.

- Странный талисман, - заметил он брюзгливо, поджимая губу. И я поняла, кого он мне напоминает – старикашку с детским лицом, который хочет, чтоб его боялись, потому что сам жутко боится…

- Мне сказали, ты даже школу не закончила, – глянул он почти с ненавистью. – Как ты решилась лечить без лицензии? Ты же могла мне навредить! Или даже убить! Если бы не брат Яньхэн, тебя бы…

Он не закончил, стиснул ладонь, комкая рисунок, а я мысленно продолжила: в цепи заковали, палками били, каленым железом жгли, а потом отрубили бы голову. Помнится, призрак был крайне красноречив, обещая мне пытки императорского двора, если я ему не помогу, а потом признался, что терпеть не может чужой крови. Если бы не желание отца, он никогда не пошел бы…

- Вам же не понравилась та казнь, на которой вас заставили присутствовать, - заметила я. – Вас после нее тошнило, а ночью приснился кошмар. Вы потом долго со светом только спать могли. Так зачем снова об этом думаете?

Взгляд пацана из больного сделался удивленным… Принц аж о боли забыл. Глаза округлились, румянец вернулся на щеки.

- Откуда тебе об этом известно? – выдохнул он потрясенно.

- Всего хорошего, ваше высочество, - поклонилась я и потянулась закрыть дверь. Некогда мне с больными снобами общаться и слушать о себе гадости.

Закрыла дверь. Покачала головой. Как можно было надеяться, что смерть его исправит? Ладно, полусмерть. Главное, чтоб наследным принцем не сделали. Он же со страной такого наворотит… Хотя, может, наследный принц не лучше? Вдруг у них там вся семейка с непомерным самолюбием, гордыней и тщеславием? Прийду я к его высочеству жемчужину отдавать, а он меня под стражу в тюрьму отправит за то, что долго тянула с возвратом, еще и врала…

Передернула плечами – не дай Бог.

Я успела, хромая, сделать три шага, как дверь распахнулась – оказывается принц никуда не ушел.

- Твой талисман! – крикнул он со страхом.

Я обернулась. На раскрытой ладони пацана лежала кучка серебристого пепла.

- Он исчез! – еще один испуганный вопль.

Веники-вареники. Что за странности?

Серебристая пыль вдруг взметнулась в воздух, повисла мерцающим облаком и втянулась в грудь пацана. Тот посмотрел на меня ошалелым взглядом, шлепнул себя по груди, словно пыль можно было выбить оттуда и вдруг опустился на пол.

- Ваше высочество! – тонко заорал перепуганный слуга, бросаясь к мальчику.

- Ответишь! – бросил он мне злобно, подхватывая его на руки и уносясь по дорожке прочь от моего павильона.

Капец. Теперь все точно решат, что я пыталась его убить. Даже разбираться не станут в причинах. Одного то, что я лиса – достаточно для обвинения.

- Поставь меня! Остановись! – донеслось внезапно со двора. – Стой ты, старый осел!

Знакомое такое… Очнулся гаденыш! А я тут его хоронить собралась. Ну и хорошо. Пусть живет. Такие вредные тоже нужны, чтобы вырабатывать у нас смирение.

И я вернулась к двери – любопытно ведь, что взбрело в эту высокомерную голову.

- Давай обратно! Да, к ней! Неси! Быстро!

Бедный слуга не знал, что и думать, но на меня старался на всякий случай не смотреть. Поставил пацана на пол веранды, придержал.

- Уходи! – скомандовал тот. – Придешь через час.

Мужчина помедлил, явно сомневаясь в адекватности нас обоих. И не выйдет ли хуже, если исполнить приказ молодого господина? Спросят-то потом с него.

- Мне позвать брата Хайлина, чтобы заменил тебя на кого-то более сообразительного? – язвительно поинтересовался пацан. Вот ни за что не поверю, что в десять лет можно так вертеть взрослыми.

- Не нужно, ваше высочество. Это недопонимание. Прошу меня извинить. Уже ухожу.

Еще заставлять их гнуть спины и унизительно пятиться.

Принц же повернулся ко мне, и с его лица шелухой слетела маска высокомерия.

- Ну здравствуй, лиса! – он шагнул ко мне, порывисто обнял, вжимаясь лицом в живот. Худенькие плечи вдруг мелко затряслись, пальчики стиснули пояс юбки.

Я поспешно потянулась – прикрыть дверь. Нам с пацаном не нужны лишние вопросы.

- Вспомнил? – спросила о том, что и так было ясно.

Мне в живот ткнулись горячим лбом, всхлипнули.

- Дурашка, - я ласково провела по прилизанным волосам. Что за прически, даже не взъерошить!

- Чего ты плачешь? Хорошо ведь все. Ты жив. Скоро поправишься. Будешь бегать, как раньше и играть.

- Я так за тебя испугался, - донеслось до меня сдавленное.

Он поднял заплаканное лицо.

- Ты самая глупая лиса на свете! – выпалил. – Зачем нужно было так рисковать?! Брат ведь не шутил. Он мог тебя убить! Я… - он горестно всхлипнул, зарылся лицом в ткань юбки, мокря ее слезами. –