Товарищ политрук - Евгений Колдаев

— Товарищ политрук. Угощайтесь. Не побрезгуйте.

Я уставился ему прямо в глаза.

— Красноармеец Трубицын. — Начал серьезно. — Мне брезговать не положено. Что боец ест, то и я должен. Мы же все одно дело делаем. Немца бьем. И сон и еду делить с вами, это уважение.

Он протянул мне котелок.

— Аккуратно, горячо.

— Спасибо. — Принял, чуть замешкался, припоминая где моя ложка.

Как говорится — «Ложка, жена и винтовка, орудия сугубо индивидуальные», поэтому просить у бойцов не с руки было. Но Василий видимо учел, протянул, проговорил:

— Я у этих ряженых нашел. Но вы не думайте, я помыл. Ей… — Кашлянул, в глазах опять испуг проскользнул. — С мылом помыл. Не с их. С нашим.

Я принял, уставился в котелок. Пахло оттуда приятно, отдавало горохом и мясом. Видно красноармеец смешал банку тушенки и суповой концентрат или даже два, потому что прямо густо получилось, ложка ворочалась с трудом. Черпнул, хлебнул, язык приятно обожгло, по телу разошлось тепло. И тут я понял, что до сих пор сижу в мокром. М-да. Отвлекся на политзанятие, так отвлекся. Черпнул еще пару раз, передал дальше.

— Спасибо, товарищи. — Поднялся, начал одежду стаскивать.

— Товарищ политрук. — Василий подал голос. — Там у одного из этих ряженых форма… Вроде ваш размер. Ну и петлицы… Петлицы, конечно, другие.

Хм. Форма — то у политрука, командира и красноармейца одинаковая. Отличие действительно только в петлицах. Интересно, чего Василий себе не припрятал. Но за подгон такой спасибо. Перешить знаки различия дело быстрое. Нарукавные звезды отменили еще в сорок первом.

— Может и нитка с иголкой есть?

— Конечно. — Улыбнулся Василий. — Вы бы себе один вещмешок присмотрели, а то ходите с этой немецкой бандурой.

И точно, я же до сих пор таскал противогазную сумку и там в ней валялся какой-то инвентарь. Ну а вещмешок найденный, вместе с гранатами отправился под мост и был я последние часы без него.

— Спасибо, товарищ Трубицын.

Разговор несколько разрядил обстановку.

— Василий, где форма?

Красноармеец завозился, протянул

— Вот, товарищ политрук. Еще полотенце, а то совсем продрогли.

— Спасибо.

Дальше я занимался переодеванием, приведением себя в порядок, ужином. Бойцы делали примерно то же самое. Прежде чем надеть форму, я ее хорошенько проверил, сверил со своей, чтобы не было каких-то отличий. Не хватало еще, чтобы из-за кроя или каких-то незначительных моментов, во мне приметили диверсанта. Но вроде все было в норме.

Котелок опять вернулся ко мне, я черпнул три раза, передал.

— Знаете, товарищи. Мы сейчас с вами как наши древние предки. — Заговорил спокойно. — Они, воины, обычай такой был, еду, хлеб, питье делили. Чтобы укрепить этакий воинский союз.

В полумраке лица их, действительно казались мне своими. За этот разговор мы стали друг другу настоящими товарищами. Каждый узнал о другом что-то важное и ценное. Теперь воевать попроще станет. Но вот терять теперь кого-то из своих будет тяжелее. Что есть, то есть.

Время шло. Одежда бойцов подсыхала. Мы отдыхали, дремали. Сколько прошло времени, я не примечал. Часов — то у меня не было. Но в сенцах раздались шаги. Скрипнула дверь.

— Морозов. Выводи своих. — Голос принадлежал Потапчику.

Пора.

Глава 16

На сборы у нас ушло около минуты. Одеться, проверить снаряжение, не звенит ли, не блестит что-то. Лично заставил всех попрыгать, когда накидывали вещмешки. Осмотрел, дал добро. Мы загодя распределили мыло между друг-другом. Да, лишний вес, но взрывчатка может пригодиться.

Вышли, построились. Ждали. Потапчик говорил о чем-то с комбатом и кем-то еще одним, чуть поодаль. Разобрать сложно, по голосам понятно кто.

Разведгруппу было не видно.

Дождь продолжал накрапывать, но вот будет ли он усиливаться или пойдет на нет,не ясно. Звезд и луны не видно, значит тучами обложило. Для проникновения самое то. Но немцы уже жгли световые ракеты. На той стороне реки как раз висела одна. Опускалась еле-еле, подсвечивала реку белым, холодным, мертвенным светом.

М-да. Враг — то особо не маскируется, показывает что подошел к Кшени. Видно опасения диверсионных вылазок выше, чем скрытность. Раньше не били? Мы по крайней мере не видели. Может потому что с их стороны к нам пробирались несколько разведгрупп и диверсантов?

Идея казалась логичной, только вот от осмысления ее было как-то нехорошо на душе.

Наконец-то троица подошла к нам.

Тот третий, которого я не разобрал, оказался старшим лейтенантом. На вид крепкий, сбитый, явно опытный. Глаза посажены глубоко, выбрит наголо. Если прислали не просто группу с сержантом, а офицера, точнее по тем временам командира, то в дивизии понимали всю серьезность дела. Взвод пешей разведки, ими обычно командует летеха. Но в данном случае видимо человек опытный, пошел на повышение, только вот звание получил, а назначение пока нет. Но то, что такой человек идет на дело, это хорошо, даже отлично.

— Товарищи красноармейцы. — Начал комиссар. Говорил не громко, но воодушевляюще. Хотя выглядел он плохо. Рана давала о себе знать, его немного покачивало и лицо имело бледный, даже землистый оттенок. Лучше бы ты, товарищ, отлежался. — Товарищи красноармейцы. — Повторил он, осматривая нас тяжелым, утомленным взглядом. — Там за рекой враг. Возможно, возможно. — Дыхание его сбивалось. — Там за рекой враг собирает свои темные орды. Десятки танков и грузовиков. Но. Возможно, это не так. Возможно, это гнусная хитрость. И танки ударят не южнее Раково, а где-то еще. Пойдут на поселок Советский.

Все стояли вытянувшись по стойке смирно. Я слышал как по плечам, по накидке, постукивают капли дождя. Земля под ногами превратилась в грязь. Переступать было тяжело.

— Старшим группы назначаю товарища Морозова. — Он бросил на меня взгляд, устало улыбнулся. Какую-то свою игру он вел. Тут показывал свое расположение, а участвовать в допросе не разрешил. — Ваша задача подстраховать нашу разведку. — Он повернулся к старшему лейтенанту. — Товарищ Коршунов поведет их. И введет вас в курс дела.

Старший лейтенант Коршунов выступил вперед. Комиссар сделал пару шагов назад и о чем-то вновь тихо заговорил с местным комбатом.

— Здравствуйте, товарищи красноармейцы. — Проговорил тихо, взглянул на меня оценивающе и с интересом. — На инструктаж, на пару слов.

— Вольно. — Сказал я своим, а сам двинулся вслед за старлеем.

Мы обогнули дом, здесь нашелся навес и под ним располагалась та самая разведгруппа. Шесть