Фиктивная невеста босса - Рина Фиори

– Я слушаю! – припечатывает мужчина, плотно закрыв за нами дверь своего кабинета.

Он нервно теребит тёмно-синий галстук, а потом и вовсе снимает его и отшвыривает в сторону. Заодно расстегивает пару верхних пуговиц на белоснежной рубашке. Глядя на его действия, понимаю, что тоже чувствую желание снять хотя бы пальто, потому что в кабинете невыносимо душно.

– Мальвина! – Саша повышает голос. – Я слушаю тебя.

Он смотрит на меня холодными, невероятно красивыми глазами, а я стою и молчу, не в силах произнести хотя бы слово.

Тогда босс разворачивается и буквально за долю секунды оказывается рядом. Хватает мой подбородок, приподнимая лицо вверх.

– Почему ты ушла? – холодный взгляд никак не сочетается с горячим дыханием этого невыносимого мужчины.

В животе начинают порхать пресловутые бабочки, и единственное желание, которое я испытываю сейчас – коснуться его губ, окружённых лёгкой щетиной.

– Я…

Он не дает договорить. Просто накрывает мои губы своими, словно прочитав мысли и наперёд предугадав желания. Целует настойчиво, властно, словно ставя свою печать.

Сумка падает на пол, а руки сами тянутся к его волосам. Я пропускаю сквозь пальцы короткие пряди, наслаждаясь прикосновениями Красовского и напрочь позабыв обо всём на свете.

«А потом мы узнали, что девушка была беременна», – в голове всплывают слова Валентины Сергеевны, и я мгновенно прихожу в себя.

По коже пробегается мороз, словно меня ведром ледяной воды окатили. Что же я творю?

– Нет! – произношу тихо, но твёрдо, легонько толкая мужчину ладонями в грудь. – Нет больше необходимости играть в брак, каждый получил что хотел: я удочерила Стешку, а твоя мама уехала, так к чему это всё теперь?

Пытаюсь изобразить безразличие, хотя внутри всё разрывается от боли и негодования. На Сашу, на Валентину Сергеевну, на саму себя, в конце концов.

Но становится ещё больнее, когда вижу недоумение на красивом, мужественном лице. Красовский растерянно блуждает взглядом сначала по моему лицу, а потом перемещает его куда-то в пустоту.

В груди колет, словно кто-то вставил в сердце ржавую проволоку и крутит её сначала в одну сторону, потом в другую, и снова, и снова…

– Если это такая шутка, то она совершенно не смешная, – Красовский начинает говорить первым.

– А разве похоже, что я шучу? – произношу хрипло. Не думала, что это так сложно – смотреть в глаза мужчине, который тебе не безразличен, и изображать равнодушие.

– То есть, – Красовский повышает голос, – ты просто решила, что хватит. И всё? Других причин нет?

Я отрицательно качаю головой. Отлично понимаю, что сейчас он напомнит мне про полгода, про договор. В ход может пойти шантаж или даже угрозы, но всё это меркнет на фоне того холода, который излучают небесно-голубые глаза.

Однако оказывается, что я плохо знаю Красовского. Он не собирается применять что-либо из вышеперечисленного мною. Просто присаживается на диван и опускает голову на руки, шумно выпустив воздух из лёгких.

– Какой же я дурак, – вдруг смеется мужчина, – поверил, что у нас может что-то получиться. Скажи, а зачем тогда ты… вот это вот всё, м? Просто скучно было?

От его слов хочется завыть в голос, откуда вообще такие выводы?

– Ничего подобного я не хотела и не планировала, – начинаю зачем-то оправдываться, – просто поняла, что…

– Что? Что ты поняла? – он опять срывается с места и подлетает ко мне, нависая грозной скалой. Я делаю пару шагов назад и виновато поджимаю губы. – Я совсем дурак, по-твоему, не понимаю, что произошло что-то?

Саша активно жестикулирует, из-за чего кажется мне немного не похожим на себя обычного. Сдержанность и выдержка испарились, а на смену пришли злость и раздражение.

– Мальвина, – он кладет горячие ладони на мои плечи и слегка сжимает их, – скажи, я тебя умоляю, в чём дело. Я обидел тебя чем-то?

В его взгляде столько мольбы и отчаяния, что я чувствую себя виноватой перед боссом. Образ сурового мужчины, который пугал одним своим видом никак не вяжется с тем Красовским, который ждет моего решения.

Мне начинает казаться, что он имеет право знать о причинах моего побега. Поймёт или нет – не моя забота, но я должна рассказать Саше всё.

– Я понятия не имею, с чего начать, – тяжело выдыхаю, опускаясь на диван, стоящий в кабинете Александра.

Не знаю, на что я рассчитывала, соглашаясь на этот непростой разговор.

Саша стоит напротив дивана и, сложив руки на груди,терпеливо ждет, пока я подберу правильные слова. Мне страшно упоминать о том, что вчера к нам приходила его мать, ведь это может вызвать совершенно непредсказуемую реакцию. От полного безразличия до вспышки гнева, способного превратить в пепел всё на своём пути.

– Я узнала кое-что такое, что не даёт мне покоя.

Решаю сгладить острые углы, но не понимаю, почему меня не оставляет ощущение, словно я оправдываюсь сейчас. С одной стороны, так оно и есть: я сбежала, ничего не сказав, и Саша в моих личных заморочках не виноват совершенно. А с другой, если он так ненавидит детей, что даже захотел убить собственного, то как я могу находиться с ним рядом? Да ещё и вместе со Стешкой?

– То есть, ты поверила в такое и решила, что я даже не достоин озвучить тебе свою версию событий? – Саша смотрит с укором, а я сгораю от чувства стыда.

Таких трудов мне стоило рассказать ему всё, подобрать наиболее подходящие слова, а он всё равно воспринял в штыки.

С другой стороны, какое мне дело до реакции этого бесчувственного мужчины, если я твёрдо решила разорвать любые отношения, которые нас связывают? Мы расторгнем брак, а как появится возможность, я и из центра уволюсь. Поставим жирную точку и больше никогда не увидимся в этом большом городе.

Только вот глупое сердце продолжает болеть, сгорая в грудной клетке и выжигая дотла всё вокруг себя. Превращая в пепел и оставляя позади дым, который мешает полноценно вдохнуть кислород, необходимый для существования.

– Дело не в тебе, – произношу до тошноты примитивную фразу, – просто я не могу принять… твоё прошлое…

Краска в очередной раз приливает к щекам, и я отвожу взгляд в сторону. В глаза бросается портрет, который появился на стене совершенно недавно, возможно, вчера или даже сегодня.

Фото с нашей фиктивной свадьбы, которое мы сделали при выходе из ЗАГСа. На удивление, мы оба довольно искренне улыбались, словно наперёд знали, что чувства, возникшее в душе каждого из нас, взаимны.

Может быть, Саша прав, и я должна была сначала выслушать его версию событий, а потом уже делать выводы? Но где гарантия, что он вообще захотел бы