Фиктивная невеста босса - Рина Фиори

Единственным вариантом остаётся квартира Саши, но ехать туда под предлогом поискать серьги – такое себе занятие. Тем более, придётся тащить за собой Стешку, потому что Марина через час уходит на работу. Как малышка воспримет эту поездку, вдруг устроит истерику?

– Мариш, давай, я куплю тебе новые, мне как раз зарплата пришла.

Да, я даже готова расстаться с такой кругленькой суммой, потому что понимаю – за свои проступки нужно платить. Но девушка оказывается настырнее, чем я думаю.

– Нет, Мальвишка, ты не понимаешь! – она эмоционально всплескивает руками. – Мне нужны мои серьги, понимаешь? Мои!

Девушка нервно накручивает на палец влажные волосы, потому что недавно вышла из душа, и то и дело одёргивает пушистый ядовито-жёлтый халат.

Приходится смириться со своей участью и идти собирать племянницу. Неплохо бы ещё и Красовского предупредить о нашем визите, но тут я принимаю решение заявиться неожиданно. Не уверена, что смогу пересилить себя и позвонить бывшему боссу. Да и он вряд ли ответит на мой звонок, вполне мог обидеться.

Время приближается в семи часам вечера, и я искренне надеюсь, что Красовский в это время находится дома.

В одной руке держу мягкую ладошку Стешки, а другой нажимаю на дверной звонок. Раз. Второй. Но никто не торопится открывать дверь.

Так проходит минут пять, и я принимаю решение ехать обратно к Марине. Чего стоять под чужой дверью, если хозяина нет дома?

Разворачиваюсь, чтобы уйти, попутно сообщая Стешке о своих намерениях, но дверь, в которую мы столько времени звонили, наконец, открывается.

На пороге возникает Александр. Немного помятый, в домашних спортивных брюках и серой футболке, он выглядит так уютно, что я невольно вспоминаю наши немногочисленные вечера, проведённые в этой квартире вместе. Сердце сжимается, и становится трудно дышать, но это не самое шокирующее, что может произойти. Пока я бесцеремонно разглядываю фиктивного мужа, Стешка выдергивает свою ладошку из моей руки и бросается на шею мужчины.

– Са-ша! – проговаривает настолько чётко, что теперь я теряю дар речи.

Ни слова не могу произнести, поражённая услышанным. Будь это абсолютно обычный ребёнок, я непременно осадила бы малышку. Сказала бы, что нехорошо так себя вести. Но в случае со Стешкой у меня просто язык не поворачивается делать замечание, ведь она не разговаривала на протяжении значительного промежутка времени.

– Привет, моя хорошая, я тоже соскучился… по тебе, – мужчина подхватывает мою племянницу на руки и поглаживает широкой ладонью по спине.

Я же стою, словно вкопанная, и чувствую себя… лишней?

Это странно, но я действительно чувствую себя чужой. Волнуюсь, поэтому нервно заламываю руки и неловко переминаюсь с ноги на ногу.

– Я серьги потеряла, Маринкины, может, они здесь остались, – лепечу еле слышно. – Вот, пришли проверить. То есть, спросить… узнать…

Моя бессвязная речь должна вызвать раздражение со стороны Красовского, ведь он не любит, когда бубнят, но мужчина не обращает внимания на жалкое блеяние бывшей подчинённой.

Саша разворачивается и идёт вглубь квартиры, не сказав мне ни слова.

И? Надеюсь, мне можно войти?

Стою ещё буквально пару секунд, а потом делаю уверенный шаг вперёд и захлопываю за собой входную дверь.

Следующая трудноразрешимая задача ждёт меня в прихожей: я не знаю, стоит ли снимать пальто. С одной стороны, будет невежливо разгуливать по квартире в верхней одежде, а с другой… А с другой, я не хочу, чтобы Саша решил, что я планирую задержаться надолго.

Впрочем, вопрос отпадает сам собой, когда я слышу, как Красовский предлагает Стешке поиграть в гостиной.

– Я… мне нужно… мне Марина давала свои серёжки на свадьбу, а я не могу их найти теперь, может быть, ты встречал их где-то в квартире? – обвожу руками помещение, стараясь не смотреть на мужчину.

А вот бывший босс не сводит с меня взгляд. Он смотрит на лицо, потом опускается ниже, рассматривая моё новое платье. Да, я купила его неделю назад, когда ещё жила здесь, готовилась к зимним холодам. Тёплое, но при этом не объёмное платье чёрного цвета сидит, словно вторая кожа, подчёркивая все достоинства моей фигуры.

– Там, – кивает в сторону гостиной, – на столе лежат, я их нашёл на полке в твоей… кхм, комнате.

Мужчина ещё раз прокашливается, а у меня в солнечном сплетении что-то взрывается от его вскользь брошенного уточнения.

Моя комната…

Я прожила в этой квартире считанные недели, а вместе с Красовским и того меньше, но почему тогда это место стало для меня таким родным? Почему желудок скручивает от дикого болевого спазма, стоит подумать о скором уходе. Ведь спустя несколько секунд я заберу серьги и должна буду уйти, на этот раз навсегда попрощавшись с квартирой и её хозяином.

– Стешечка, – обращаюсь к племяннице, заглядывая в гостиную, – нам пора.

Девочка уже успела устроиться на полу и даже построила из кубиков, которые мы оставили здесь после отъезда, небольшую башенку.

Я стараюсь улыбаться как можно искреннее, но игра даётся мне с трудом – ну, не актриса я ни разу.

– Малыш, – присаживаюсь перед ребёнком на корточки и поглаживаю ладонью её бархатную щёчку. – Нам, правда, пора ехать.

Надеюсь, что девочка поймёт и поспешит собраться, но Стефания только недовольно дует пухлые губки. Реснички моргают часто-часто, а в глазах застывает блестящая влага.

– Стеша… – тяну разочарованно. Этого только не хватало. – Нам пора ехать.

На этот раз стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно строже, но вместо долгожданного послушания получаю истерику.

Стешка начинает плакать, закрывая лицо ладошками. Душа выворачивается наизнанку от этого зрелища, и хотя я понимаю, что всё это по большей части спектакль, чтобы надавить на мою жалось, мне всё равно непросто. Да эта девочка из меня буквально верёвки вьёт.

– Стефания, – я поднимаюсь и встаю в полный рост, – нам с тобой…

Договорить не успеваю, потому что в этот момент в гостиной появляется Красовский. Стоит, подперев дверной косяк, и смотрит на меня так, будто ждёт продолжения спектакля.

– Нам пора, – заканчиваю фразу еле слышно. Вся моя уверенность растаяла, словно прошлогодний снег.

– Пусть поиграет немного, вы же только пришли, – бросает босс как бы между прочим. Будто мы старые добрые соседи, которыё по вечерам ходят друг к другу в гости. Ну, что такого в том, чтобы задержаться?

Я делаю пару шагов в сторону и, понизив голос, объясняю Красовскому своё поведение.

– Боюсь, если мы останемся хоть на чуть-чуть, потом ещё сложнее будет уговорить её. Она и так плачет постоянно после…

Вовремя останавливаю свой, неожиданно ставший болтливым, язык. Красовскому не нужно знать о том,