Фиктивная невеста босса - Рина Фиори

Что же он сделал с моей матерью, что она с такой лёгкостью смогла отодвинуть единственного и родного сына на второй план?

– То есть, ты уже всё решила? – произношу одними губами, не отрывая шокированного взгляда от документов, которые всё-таки взял в руки.

– Да, я, как обладательница большей доли в центре, имею полное право взять руководство «Развитием» в свои руки, – припечатывает, не отводя от меня строгого взгляда.

Смотрит, словно я пятиклассник нашкодивший, и в качестве наказания должен отправиться в угол.

– Безусловно, ты будешь получать процент от дохода центра согласно своей доли в кампании, но руководить буду я, – она ещё раз подчёркивает свой новый статус.

– Кое-кого отодвинули от кормушки, – с дивана раздаётся жалкое блеяние Артура.

– Что ты сказал? – я медленно разворачиваюсь и, зло прищурившись, смотрю на перепуганного барана.

Туманов явно не планировал вступать со мной в конфликт, надеялся, я не услышу его слов, но не рассчитал.

– Повтори! – я медленно подхожу к дивану и с невозмутимым спокойствием поднимаю щенка одной рукой, вцепившись пальцами в его тощую шею.

– Валентина! – хрипит Артур. – Ва-ля! – пищит, словно попавшая в беду девчонка, пытаясь отцепить мою руку своими белыми, неприспособленными к труду, пальцами.

Мальвина

Заходить в кабинет директора, когда там сидит госпожа Красовская собственной персоной – нет уж, увольте. Не в смысле с работы, а в смысле от этого малоприятного действия.

Вместо этого предпочитаю вернуться на своё рабочее место, к тому же, у меня по расписанию урок через пятнадцать минут.

Интуиция настойчиво твердит, что надо сообщить Саше, но как это сделать после нашего последнего разговора, я не знаю.

Занятие проходит, словно в тумане. Сосредоточиться и заполнить журнал я тоже не могу, сижу и пялюсь на разлинованные листы. В голове то и дело возникают возможные варианты развития событий. Только угадать не получается.

Буквально за пять минут до окончания моего рабочего времени происходит следующее. Дверь в кабинет распахивается, и на пороге возникла Валентина Сергеевна в компании Татьяны Викторовны и Артура. Они окидывают мой кабинет оценивающим взглядом и дружно входят внутрь, меня словно не замечая.

– Да, этот кабинет подходит, – проговаривает Туманов, будто выносит вердикт, – только хлам этот вынести нужно.

Взмахом руки он указывает на электронное фортепиано, а мне от его слов вмиг делается дурно. Что значит хлам, и куда они хотят его вынести?

– Добрый день, – я поднимаюсь с места, пытаясь привлечь к себе внимание, но меня по-прежнему игнорируют.

Артур скачет из одного угла кабинета в другой и приговаривает, что и где нужно разместить, чтобы переделать кабинет вокала в фотостудию. Он в своём уме вообще?

– Добрый день, – повторяю чуть громче, потому что мне порядком надоело ощущать себя пустым местом.

– Ой, Мариночка! – свекровь делает вид, что только заметила меня. В сотый раз коверкает моё имя, но я только вздыхаю тяжело. Какой смысл исправлять женщину, если она намеренно делает это?

Троица во главе с Красовской покидает кабинет, так и не потрудившись объяснить своё поведение. С другой стороны, я просто наёмный работник, с какой стати передо мной начальство отчитываться должно?

– Ты молодец, Валюш, – елейный голос Артура касается моего музыкального слуха, и я понимаю, что парочка разговаривает прямо возле пока ещё моего кабинета. – Всё правильно сделала.

Судя по дальнейшему ходу беседы, Татьяна Викторовна ушла к себе, а свекровь и её жених даже не потрудились отойти подальше от лишних ушей.

– Наверное, ты прав, – голос Валентины Сергеевны кажется мне не таким уверенным, как прежде.

– Конечно. Вот увидишь, всё у нас будет хорошо, любимая. Мы такое развернём тут всем на зависть, – с воодушевлением продолжает Арчи.

Становится неприятно от его слов, будто сейчас «Развитие» в плохом состоянии находится. Да невооружённым взглядом видно, что Туманов личную выгоду преследует, используя Валентину Сергеевну в своих целях. Только вот я всё никак не пойму, о чём они всё-таки говорят? Что Красовская правильно сделала?

Остаток дня проходит в заботах. Сначала Стешку из сада забираю, потом пару десятков номеров обзваниваю в поисках квартиры, но тщетно. Ничего подходящего найти не удается.

Марина утешает меня, как может, говорит, что мы не мешаем ей абсолютно. Но я не оставляю надежды снять собственный угол, чтобы перестать, наконец, быть обузой для посторонних людей.

А на следующее утро меня ждет сюрприз. Неприятный и шокирующий.

Всех педагогов и прочих сотрудников собирают на производственное совещание и сообщают, что теперь «Развитием» будет руководить Валентина Сергеевна.

– А как же Александр Юрьевич? – спрашивает Антонина, пока остальные молчат.

– Александр Юрьевич решил оставить этот пост, – лаконично отвечает Никитина.

Мне кажется, что при упоминании сына по лицу Красовской пробегается тень грусти. Неужели жалеет о том, что подсидела собственного ребёнка? Уверена, Саша не мог отказаться от центра по доброй воле.

Начинает казаться жизненно важным и необходимым увидеть босса, но как это сделать после всего, что произошло между нами?

На работе он теперь вряд ли появится, а искать с ним личной встречи мне кажется неразумным. Вряд ли он вообще захочет говорить со мной, ведь Саша принял в штыки мою позицию, и в какой-то степени он прав. Я не должна была совать свой нос в прошлое мужчины, могла бы хотя бы узнать его версию событий.

Но сделанного не воротишь, и теперь меня мучает только один вопрос: как увидеться с Сашей, не наплевав при этом на собственную гордость и не потеряв чувство собственного достоинства?

Компромисс в сложившейся ситуации кажется мне невозможным.

Глава 33

– Мариш, я, правда, не знаю, куда они запропастились! – говорю подруге, чуть не плача.

– Бли-и-ин! – Егорова хватается за голову и шумно выпускает из лёгких воздух, сложив губы в тоненькую трубочку. – У меня концерт завтра, мне эти серьги позарез нужны, во!

Девушка проводит ребром ладони по шее, а я в очередной раз высыпаю все вещи из чемодана. И угораздило меня взять у подруги эти несчастные, то есть, для Маринки счастливые, серьги.

Красовский без проблем был готов купить на свадьбу любое украшение, лишь бы его фиктивная невеста выглядел ослепительно. Но я решила отстоять собственные границы и проявить немного самостоятельности, за что в итоге поплатилась.

Мне стыдно ещё и от того, что обычно я вещи не теряю, у меня всегда всё на своих местах лежит. И Егорова знает об этом, потому не брезгует возможностью и подкусывает, говоря, что это Красовский виноват в моей рассеянности.

– Влюблённая Маша-растеряша! – хихикает девушка, но тут же принимает серьёзный вид и умоляет вспомнить,