Фиктивная невеста босса - Рина Фиори

от Саши: то ли он опровергнет слова матери, то ли внесёт в её рассказ ещё больше красок, заставив меня делать непростой выбор. В том, что вопрос выбора возникнет в любом случае, я почему-то не сомневаюсь.

– Я встречался с той девушкой, о которой рассказала мама, когда учился на третьем курсе в универе. Не хочу загружать тебя подробностями, скажу только, что она действительно была беременна от меня.

Эти слова проходятся ножом по сердцу, заставив пальцы крепче вцепиться в ткань платья. Не знаю, что меня расстраивает больше: наличие у Саши в прошлом беременной девушки или то, с какой лёгкостью он мне об этом всём рассказывает.

– Вся разница между моей версией и рассказом матери в одном маленьком нюансе: я не просил Олесю делать аборт. Наоборот, предлагал оставить ребёнка, но она поступила по-своему, наплевав на мои желания и убив ни в чём неповинную душу. При этом надеялась сохранить отношения, но это уже совершенно другая история.

Наконец, мужчина хмурится, показав хоть какие-то эмоции. Густые брови встречаются на переносице, а глаза устремляются куда-то в пустоту.

– Ты можешь мне не верить, но я рассказал всё, как есть. Больше добавить нечего.

Он разводит руками, а потом и вовсе встает и выходит из комнаты, оставив меня в одиночку переваривать услышанное. Всем видом демонстрирует своё равнодушие, не оставляя нам ни малейшего шанса.

Теперь мне вдвойне неловко становится от того, что мы со Стешкой остались в квартире бывшего босса на ночь. Как себя вести и что делать я ума не приложу.

Но хуже всего то, что я верю Саше, верю его словам, но ему это, кажется, уже не нужно. Он чётко дал понять, что не нуждается в моём одобрении, и от этого становится ещё горче.

Не чувствуя ног, выхожу из гостиной и иду в кухню. Зачем – не понимаю, знаю только, что должна ещё раз заглянуть в светло-голубые глаза. Посмотреть и прочитать в них приговор, который вынесен для меня и моих чувств.

– Саш! – выдыхаю запыхавшимся голосом, будто бежала марафон. – Я верю.

Пусть для него это уже не имеет никакого значения, я считаю, он всё равно должен об этом знать.

Красовский сидит возле окна на высоком стуле и водит пальцем по экрану телефона. Он так сосредоточен на этом действе, что моего внезапного появления даже не замечает. Или же просто делает вид, нацепив привычную маску равнодушия.

Я робкими неуверенными шагами иду к мужчине и присаживаюсь рядом с ним на соседний стул. Мне хочется что-то сказать, чтобы он поднял на меня взгляд, хочется коснуться его руки своими пальцами. Но все эти желания тонут в одном большом море, и название ему – неизвестность.

– Я… – верю тебе, хочу повторить, но слова застревают в горле непроходимым комом, а на глаза наворачиваются горячие слёзы.

Одна капелька катится по щеке и беззвучно падает на чёрную ткань платья, мгновенно впитываясь и не оставляя ни малейшего следа.

Я прикрываю глаза, стараясь остановить поток, но он только усиливается, а из груди вырывается громкий всхлип.

– Мальвина? – Саша окидывает меня хмурым взглядом. – Что случилось, тебе нехорошо?

Нехорошо? Да, мне плохо, так плохо, что если бы не спящая за стенкой племянница, я завыла бы в голос.

– Мальвина? – на этот раз голос мужчины звучит нежнее.

Медленно размыкаю заплаканные глаза и сквозь пелену слёз вижу обеспокоенный взгляд напротив.

Не задавая больше вопросов, Саша поднимается с места, подходит ко мне и прижимает моё лицо к своей груди. В ноздри проникает знакомый запах, заполняя лёгкие терпким ароматом любимого мужчины. Руки сами тянутся к его торсу, который я крепко обвиваю и прижимаюсь изо всех сил. Так я чувствую себя в безопасности, так мне хочется просидеть целую вечность.

Саша гладит меня ладонью по голове, перебирая пальцами длинные пряди волос. А я всё никак не могу оторваться от горячего тела, наслаждаясь его близостью, возможно, в последний раз.

– Я люблю тебя, – шепчет, – люблю. Неужели ты ещё не поняла этого?

Он обхватывает моё лицо ладонями, наклоняется и целует меня в губы. Нежно, но достаточно властно для того, чтобы понять – не отпустит.

Глава 35

Нас прерывает звук телефона.

– Гадство, – ругается Красовский, проводя пальцем по экрану.

Сбросил вызов что ли?

– Может, важное что-то… – пытаюсь воззвать к благоразумию мужчины, но бесполезно. Он опять таранит мои губы, на этот раз целуя не так целомудренно, как прежде.

Я медленно прикрываю веки, наслаждаясь ощущениями, но вибрация звучит с новой силой, и почему-то даже кажется громче, чем в прошлый раз.

– Ответь, – шепчу, легонько касаясь подушечками пальцев припухших от поцелуев губ.

Саша неохотно отстраняется, берёт в руки дребезжащий телефон и присаживается обратно на своё место.

– Алло! – Красовский отвечает негромко, но при этом не скрывает раздражения в голосе. – Что стряслось?

Какое-то время он внимательно выслушивает собеседника, а потом молча нажимает отбой.

– Всё в порядке? – всматриваюсь в лицо Саши, но прочесть что-либо не получается.

– А? Да, – он коротко усмехается и барабанит пальцами по столу.

Видно, что мужчина переваривает какую-то информацию, но со мной делиться, явно, не хочет.

Пытать его я не собираюсь, но укол разочарования не заставляет себя ждать. Не доверяет мне Саша ни капельки.

– Из «Развития» звонили, – говорит словно в противовес моим выводам, – там такой переполох…

Он смакует это слово с нескрываемым удовольствием.

– Мать застукала Туманова с какой-то девушкой прямо в кабинете, который Артур облюбовал для фотообъединения. Девка не из коллектива, и как в центре оказалась, вообще непонятно.

Он в очередной раз издает короткий смешок, даже на стуле слегка подпрыгивает. Какой нехороший мальчик, у матери беда, а он сидит и злорадствует.

– А ты, я смотрю, рад? – прищуриваю глаза.

– Я? Чему? Что Арчик какую-то девицу прямо в центре пялил? – он прикладывает два пальца к своим губам. – Прости. Нет, на это мне плевать. Но я рад, что щенок показал, наконец, своё истинное лицо.

С улыбкой победителя он закидывает одну руку на столешницу, а второй принимается постукивать по собственной коленке.

– А кто звонил? – нет, я не собираюсь контролировать мужа, просто любопытно, что за тайные агенты у него в «Развитии».

– Так, мать, – пожимает широкими плечами. – Вспомнила вдруг, что у неё сын есть, думает, побегу сейчас на разборки с этим упырём.

– А ты не побежишь?

– Нет, с чего вдруг? Она сделала свой выбор, я предупреждал, но кто меня слушал? – кривит губы и презрительно хмыкает.

Непонятно, меня убеждает или себя, но то,