Мифы Древнего Китая. Боги, герои и их отражение в искусстве - Сян Цзин

Появление великого Юя

Фраза «Девять областей испещрены бесчисленными следами Юя» означает: куда бы Великий Юй ни ступил, все становилось частью девяти областей — территорией Древнего Китая. Это история о том, как человек стал богом. Как он, родившийся из камня и обремененный долгом, который не выполнило предыдущее поколение богов, блуждал по земле и учился мудрости у гор, рек и звезд, как возглавил людей, разбросанных по земле и варварски живших в племенах, и, преодолев испытания и невзгоды, они совладали с бедствиями, которые на них наслали боги. Сделав это, он спас человечество от невежества и упадка, создал государство, которое облагородило своих жителей и стало землей Хуася, Древним Китаем, девятью областями, а позже необъятной китайской цивилизацией нашего времени.

Эстампаж каменного рельефа «Великий Юй»

Династия Восточная Хань

Гробница У Ляна, уезд Цзясян, провинция Шаньдун

Национальный музей Китая

На этом изображении Великий Юй держит плуг (сы), на нем коническая шляпа, куртка с широкими рукавами и рубаха. На ногах — туфли с квадратным носом. Когда Великий Юй возглавил усмирение потопа, он три раза проходил мимо собственного дома, но не заходил внутрь, поэтому считался у древних китайцев воплощением добродетели.

Словами Великого Юя. Часть первая. Имя мое — Юй

В те стародавние времена люди не носили имен. Подобно птицам и животным, человечество жило стаей или стадом. Люди множились и расселялись по земле, но существовали в полной мере лишь в момент рождения и смерти, не оставляя после себя следов. Только боги отличались друг от друга, каждому из них была извечно присуща особая сила, и та сила заключалась в имени.

Уже по первым пиктограммам отчетливо видно, что иероглиф юй (禹) образовался из знаков цзю (九) — девять и чун (虫) — насекомое. Некоторые ученые мужи древности решили, будто я не жил на свете и был лишь тотемным животным, которому поклонялось на западе племя жунов. Позже какое-то время широко ходил лживый слух, что «Юй был насекомым», и некоторые известные авторы стали писать романы в мою защиту. Они заблуждались насчет меня, и причиной тому были древние законы наименований, которые теперь полностью забылись. В мои времена и в тех краях, где я появился на свет, имена не описывали облик или нрав. Они говорили о силе, ведь у человечества не было знаний, которые позволяли бы видеть истинную природу людей. Верно описать можно было лишь различные силы, существовавшие между небесами и землей. Значение имени Юй кроется в первой битве, в которой я побывал. Только сражаясь, можно получить право на имя.

Помню, это произошло в схватке с Сянлю, девятиглавым змеем.

Все началось с того, что император Яо отправил бога, вооруженного одним из острых мечей царства У, разрезать живот моего окаменевшего отца Гуня, и, когда бог так и сделал, наружу вырвался молодой дракон. Он полетел на северо-восток c желтым медведем на спине. То был я, несший душу моего усопшего отца к горе Бучжоу, чтобы он упокоился среди родных мест.

Похоронив отца, я некоторое время блуждал по северо-западу, побывал у прославленных рек и гор. Я встретился с шаманом Усянем и выслушал его совет; он рассказал мне истории о Гуне и молвил: «Твой отец потерпел неудачу, потому что пытался управлять водами, не прося помощи у людей. Твоя же судьба — ходить среди них». Затем я съел волшебный плод на горе Линшань, выпил сладкой росы и в разговорах с шаманами обрел умения всех видов небесных и земных изменений, так что мой рост понемногу начал увеличиваться, я превратился в человека и отправился жить среди людей.

Альбом «Десять тысяч лет императорской власти: Великий Юй и Ци» (сверху и внизу)

Династия Мин

Цю Ин

Рисунок тушью и красками на шелке

Высота — 32,5 см, ширина — 32,6 см

Музей императорского дворца, Тайбэй

После смерти отца боги на время изгнали человечество, и мир, переживший из-за саморастущей земли засуху и потоп, стал прибежищем множества злых духов и монстров. Я столкнулся с Сянлю на великом болоте. У чудовища было девять человеческих голов и тело змеи, он мог есть пищу с девяти верхушек холмов одновременно. Где бы его хвост ни касался тверди, она становилась лужей, полной горькой и скверной на вкус воды, и если люди, птицы и звери ее пили, то умирали. Нетрудно представить, что вокруг обиталища Сянлю на сотни ли не было ничего живого.

Я убил его, кровь трупа смердела, и там, где она запятнала землю, деревья и растения усыхали и погибали. Три раза я пытался закопать тело, и каждый раз земля обваливалась, словно ее разъедало. Я продолжил копать, вырыл громадную яму и сложил останки на широком помосте, повернутыми на юг, в сторону Куньлуня. Сверху поместил ароматную сосну и дрова для растопки и принес жертву богам, прося бога земли раздавить труп Сянлю и моля бога дождя послать бурю, которая бы очистила то место от зловония разложения. Заметив издалека огни, люди кинулись взглянуть, в чем дело. Они столпились у основания помоста, держа в руках знамена, и на земле начерталось мое имя. Юй — человек, убивший девятиглавого змея. Я услышал, как народ кричал: «Юй!» — так произносится слово, которое обозначает «дождь». Быть может, они думали, что я мог также вызывать дождь.

Словами Великого Юя. Часть вторая. Холмы, реки и земля

Мне сказали, то была земля западных цянов. Из-за потопа и змея люди могли выжить только высоко в горах, борясь с дикими животными за еду; мужчины и женщины сходились в беспорядке, дети знали своих матерей, но не отцов, влача неясную жизнь животных. Я вспомнил слова шамана Усяня об упадке, дикости и распущенности человечества. Гнев, который тогда объял мое сердце, сменился теперь великой жалостью, и я решил остаться с ними.

Я убедил племя западных цянов отвести меня на вершину ближайшей горы и сказал им срубить там как можно скорее деревья, чтобы расчистить дорогу к пику. Обычно те люди гнездились в горных норах, никто из них не смел приближаться к вершине, веря, что в месте, окутанном туманом, обитают боги. Я чувствовал предвкушение, смешанное с тревогой, когда они, расталкивая друг друга, поспешили за мной по непростой дороге наверх.

Мы несколько дней с трудом взбирались на гору и наконец достигли вершины. Брезжил рассвет,