Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

И еще пообещал не показывать все, что могу. Это был бой всерьез лишь наполовину. Вторая половина была игрой с новой секирой. Я не стал себе врать, что это не так.

В первые двадцать минут я не получил ни царапины, ни ожога. Сила у каждого из големов была невелика, и, убивая их, я почти не ощущал сопротивления. Меня они могли доставать только числом.

Но постепенно это начало меняться. В первую очередь в плане их интеллекта. Голем с копьем, сотни копий которого до сих пор всегда шли прямо, пошел вбок. Второй ушел от удара обухом. Третий, лучник, выстрелил не в меня, а туда, где я должен был быть через полсекунды.

Они, похоже, учились. Тупо, медленно, но учились. А еще средняя сила големов тоже начала расти. Вот в чем был смысл ограничения в час.

Первый ожог получил на тридцать второй минуте. Не от удара. Великан, которого я разорвал обухом, разлетелся немного не так, как я ждал, и капля лавы с кулак попала на левое предплечье. Дух защитил, но не полностью: кожа зашипела. Я стряхнул каплю и продолжил.

Хуже всего было то, что глаз замыливался из-за белоснежного сияния, жара, идентичности форм и атак моих противников. Я видел десять големов, а били меня одиннадцать. Я рубил месяцем и слишком поздно понимал, что нужно было обухом.

К сороковой минуте на мне было двенадцать ожогов. Плечо. Предплечья. Бок под ребрами, куда достал копейщик — там атака прошла под кожу, до самых мышц. И это при том, что технически мне все еще не было особо тяжко.

Я сменил порядок. Обух на великанов и только на великанов, со взрывом, вниз, чтобы их вес шел в лаву и гасил тех, кто под ними. Месяц — на мелких, по горизонтали, широкими веерами, не глядя. Лучников я перестал сдувать по одному. Я собирал телекинезом сразу дюжину стрел и бросал их обратно в тех, кто стрелял.

Помогло минуты на три, потом они перестроились. Опять. Дух убывал, и к пятидесятой минуте его осталась едва ли половина. Казалось бы, отличный результат, но противники продолжали становиться сильнее, оригинальные тактики постепенно заканчивались, а мозг все хуже мог сохранять концентрацию.

Последние минуты я тянул на упрямстве. Ожогов было уже не сосчитать, рубаха сгорела, штаны — почти целиком. Кожа в десятках мест была алой, покрытой волдырями.

— Час! — крикнул Савелий с площадки, и рычаг пошел вверх.

Големы рухнули обратно в озеро кляксами чистой лавы, белые створки сошлись обратно. Я опустился на пол, тяжело дыша. Это не был мой предел, но, если бы мы продолжили, продержался бы еще от силы минут десять, а то и не более семи.

Савелий ждал у рычагов. Наследники и Виктор стояли за ним. Ни один из четверых не сказал ни слова. Александра смотрела на мои руки. Диана — в сторону. Семен — на секиру. Федор, впервые, прямо на меня.

— Час, — сказал Савелий. — Не думал, что вы его простоите, Александр. Я, признаться, так и не понял, как это было возможно.

Я не ответил. Он протянул руку и положил ладонь на древко. Не забирая — просто положил рядом с моей и подержал.

— Она ваша. Пари есть пари. И кстати, у нее есть имя, если вам интересно.

— Да?

— Да. Первый хозяин, Леонид Соколов, назвал ее сам. Руби-Круши.

Я на секунду закрыл глаза. Открыл. Как это было…

— Крушитель, — сказал я. — Пусть будет просто Крушитель.

— Пусть будет, — согласился Савелий. Уголок его рта снова пошел вверх. — Эти четверо ваши, и думаю, теперь они не будут кочевряжиться. Отряд рода для вашего главного боя я тоже дам, но соберу позже. Пока что они вам вряд ли нужны.

— Позже так позже, — пожал я плечами.

— И вот еще что: спасибо. Вы не обязаны были соглашаться на них. Я знаю, что это за груз.

— Вы мне дали оружие и броню высшего качества на сто человек, — сказал я. — Сложно представить, сколько это денег, и я, признаться, не хочу о таком даже задумываться. Так что ваш груз я дотащу, не переживайте.

Секира лежала у меня на плече, и четверо смотрели на нее, когда думали, что я не вижу. Одежду по моей просьбе принес со склада Виктор. Штаны, рубаха, мягкие ботинки — все из той же похожей на шелк тренировочной ткани.

Я снял то, что осталось от моего, чуть поздновато вспомнив, что среди нас дамы. В последние два года я большую часть времени провел наедине с самим собой, так что приличия и стеснение как-то подзабылись. Александра отвела взгляд, Диана не стала.

Кроме оружия, мне по договору полагались также доспехи. Их подбирали в оружейной, в другой части. Савелий довел меня туда, захватив по пути двоих помощников из тех, что все еще работали с моими ребятами.

— Дальше вы справитесь сами. Мне нужно отправить весточку сами знаете кому, а на это уйдет время. — Он покосился на наследников. — Этих четверых я тоже заберу — знакомство, кажется, прошло вполне удачно.

Он ушел. Помощников было лишь двое, оба Четвертые Круги. Они смерили меня взглядом, потом сверились с чем-то на дощечке и переглянулись.

— По размеру и уровню вам подойдут три варианта, — сказал старший. — Если без подгонки.

— Три так три. Показывайте, просто по очереди.

Первый доспех принесли и поставили передо мной манекен. Черная сталь, пластины внахлест, наплечники с две моих головы. В нем я был бы жуком-бронзовиком, неспособным перевернуться, упав на спину. Это была броня чисто для защиты — не мой вариант.

— Нет.

Второй, наоборот, был очень легкий. Кожа, кольца, тонкие пластины. Дух в нем шел тонким слоем, по самой коже. Он усиливал магию, но вблизи не стоил ничего.

— Тоже нет.

Когда поставили третий, я замолчал.

Черный… Вернее, не чисто черный, а будто бы присыпанный пеплом. По нему шли вставки красного камня, который светился. Не отражал, а светился сам, изнутри, и Дух в этом свечении слишком походил на энергию лавы, чтобы это было просто совпадением. Вставки были сделаны потеками, точно по доспеху стекало пламя и застыло.

— Доспех, в отличие от прошлого, в целом воздействующего на Дух, усиливает исключительно огненную магию, — сказал старший помощник. — Но вы, кажется, именно пламенем и пользуетесь.

Он был крупнее, чем мой прошлый. Я примерил, чуть зашипев от касания к ожогам, нагрудник сел на плечи. Первым, что я почувствовал, было тепло. Тихое, от камня, и Дух в моем пламени отозвался на