Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

Весил он тоже больше прошлого, в целом должен был выйти килограммов на сто тридцать. Вместе с секирой мой итоговый вес в полном обмундировании теперь неумолимо приближался к тонне. Я снял его и сказал:

— Этот. Беру.

— Этот, — эхом повторил помощник. — Отлично. Мы подгоним ремни к вечеру.

Еще три часа ушло на подбор амуниции для всех остальных. Я сидел на ящике в первом коридоре у входа в оружейную, с Крушителем поперек колен. Из закромов мне выдали специальную мазь от ожогов, я намазался с ног до головы и теперь прислушивался к приятной прохладе, с которой буквально с видимой скоростью затягивались ожоги.

Регенерация Практика, усиленная Чарой Живота в комбинации с особой мазью, разработанной кланом, сотни лет практикующим огненные техники, творили настоящие чудеса.

Мимо проходили мои ребята, я дожидался, когда соберется группа в двадцать человек, и отправлял ее с кем-то из основной пятерки обратно в столицу. Там для них, как и для тех, кто отправился туда сразу с побережья, уже должны были подготовить места для отдыха.

Нина вышла с двумя короткими клинками на поясе. Артем, который всегда сражался чистой магией без оружия, на этот раз взял себе одноручный молот на короткой рукояти. Ян, разумеется, обзавелся кинжалами, причем не одним и не парой, а сразу семью, шесть из которых, как он объяснил, собирался отдать своим теням. Мише досталось трофейное копье Кавелиных, завалявшееся в арсенале Соколовых.

Наташа вышла с тремя клинками: одним вполне обычным двуручным, одним настолько широким и длинным, что он мог поспорить даже с Крушителем в плане габаритов, хотя весил, конечно, заметно меньше, и одним, больше похожим на стальной штырь длиной в два метра, заточенным в трехгранник. Остановилась передо мной.

— Ты никак не можешь обойтись без травм, да?

— Так было надо. Я расскажу, когда доберемся до города. Ты последняя? Там еще кто-то есть?

— Не уверена.

— Сходишь посмотреть?

Она ушла, но перед этим потрогала пальцем уже наполовину заживший ожог у меня на щеке и, кажется не удержавшись, поцеловала.

* * *

Савелий нашел меня в предоставленном нам жилище ближе к вечеру.

— Ложкин будет, — сказал он, — завтра в полдень. Я не сказал ему ни слова о вас, только что есть о чем поговорить. Он ответил сразу.

— Место?

— Морская база Заряновых. Это клан, у них крепость в Океане Славы. От нас рукой подать, часа четыре лета.

— Этим Заряновым можно доверять?

— Самому клану вполне. Они в целом довольно нейтральны, занимаются исследованиями океана и его фауны. Один из немногих кланов, получивших этот статус не за боевые достижения. Есть ли там шпионы Кости — вопрос иной.

Я кивнул. Ложкин, стало быть, придет на встречу вслепую, не зная, кого встретит. Что ж. Это было безопаснее. Попрощавшись с Савелием, мы с Наташей еще где-то полчаса посидели вместе с остальными в большой общей столовой, а потом пошли к себе.

Легли.

— Саша, — сказала Наташа в темноте.

— М?

— Я, кажется, только сейчас смогла это до конца прочувствовать. Мы ведь готовимся к войне. Вот прямо сейчас.

Я повернулся к ней, обнял и притянул к себе. Все было именно так. Хотя мое войско насчитывало всего сто человек, не считая «бойцов тыла», и в «армии» Черной Кости тоже не будет десятков тысяч, как в исторических книгах, то, что нам предстояло, было не «сражением».

Впереди нас ждала война.

* * *

Океан под нами не менялся уже пару часов. Серая вода, серое небо, ветер с запада. Сотня человек в новой броне растянулась за мной цепью, которую Наташа то и дело подтягивала окриком. Савелий летел справа, чуть выше. Десять его людей шли за ним клином. Наследники летели между Виктором и Яном. Туда я их поставил сам.

База показалась за полчаса до полудня. Сначала пятном на воде, потом скалой, потом стало видно, что это не скала, а торчащее из воды огромное здание из стали и дерева на высоких колоннах-опорах. Гарнизона, который представлял для нас хоть какую-то угрозу, я насчитал восприятием всего с полсотни, даже меньше.

— Садимся, — сказал я. — Наташа, оцепление. Никого не выпускать. Нина, найди, откуда они шлют сообщения, и уничтожь всю аппаратуру.

— Объяснять им что-то будем?

— Нет.

— Совсем?

— Совсем. Пусть думают что хотят, пожалуй, так даже лучше.

Люди в серых рабочих куртках отшатнулись к стенам. Кто-то закричал, кто-то побежал, а кто-то, наоборот, застыл и таращился. Таких было больше.

Ко мне пробился человек в темном, с цепью на груди. Он говорил быстро: про исследования, про императорский патент, про то, что немедленно доложит.

Я его не слушал. Все это меня не касалось. После разговора с Ложкиным будет уже не важно, знает ли кто-то про то, жив я или нет. Отсюда я полечу прямо на захват крота. После того как мы уйдем, Заряновы могут докладывать кому угодно.

— Ян.

Ян подошел. Лицо у него было обычное, и черный, сливающийся с тенями легкий доспех смотрелся на нем очень органично.

— Наследники на тебе. Держи их рядом, присматривай, чтобы не натворили чего.

— Почему все-таки я?

— Потому что ты умеешь быть жутким.

— А если кто-то из них начнет капризничать?

— Используй свои новые кинжалы. Только не калечь.

Ян кивнул и пошел к наследникам, на фоне которых выглядел почти ребенком: низкий, худощавый, с растрепанными рыжими волосами. Но Федор при его приближении выпрямился.

Савелий встал на два шага у меня за спиной. Десять его бойцов встали за ним. Про оцепление он не сказал ни слова, и я был ему за это благодарен.

— Агата, — позвал я. — Ты мне снова нужна.

Она слезла с Вирра, и я повел ее к людям базы. Их согнали на нижнюю площадку, к причалам. Серые куртки и белые халаты, человек четыреста. Начальник с цепью кричал им, чтобы не боялись.

— По одному, — сказал я. — Она идет, вы стоите. Кто дернется, получит в нос для успокоения нервов. Кто попытается бежать, будет убит. Если ваша совесть чиста, вам ничего не грозит. Мы тут с относительно мирной целью.

Агата пошла вдоль первого ряда. Медленно, чуть наклоняя голову у каждого. Люди таращились на нее, не понимая, что происходит. От этого непонимания им было, похоже, страшнее, чем от сотни бойцов над головой и от меня. Первый ряд. Второй. Я двигался следом, в трех шагах.

«Здесь», — сказала она у второго десятка третьего ряда.

Человек в халате, лет сорока, с бледным лицом, дернулся, не дожидаясь, пока я подойду — кажется, понял, что