Безопасность Российской империи. Проблемы, дискурсы, практики в XVIII–XIX веках - Коллектив авторов

с денежным обращением в работе Семенковых «Денежные реформы в России в XIX веке»552. Интересна статья Т. К. Махровой «Из истории денежного обращения России в период наполеоновского вторжения»553. В представленной статье более тщательно анализируется положение дел в бюджетной и денежной политике правительства Александра I, а также дана более точная оценка финансового кризиса в России начала XIX века и предпринятых шагов по выходу из него. Автор вскользь коснулся и проблемы финансовой безопасности государства. К сожалению, эта тема еще недостаточно изучена в отечественной историографии и для более глубокого ее анализа требуются дополнительные документальные материалы.

Финансовый кризис начала XIX века

Начало XIX века оказалось для России крайне сложным во многих сферах экономической и политической жизни. Значительные бюджетные неурядицы, расстройство денежной системы, весьма архаичное народное хозяйство требовали существенных усилий по разрешению имевшихся трудностей. Отметим, что особенно сложными стали первые полтора десятилетия XIX века. Именно в эти годы царствования Александра I финансы России оказались в наиболее расстроенном состоянии. Доставшиеся от прежних лет правления императора Павла I экономические проблемы требовали тщательного изучения и непростых решений. Страна остро нуждалась в мирной передышке для реорганизации государственного управления, упорядочения денежного обращения и бюджетных расходов. Однако, как известно, последующие после прихода к власти Александра I военно-политические процессы в Европе привели к тому, что Россия оказалась втянутой в многолетнюю борьбу с наполеоновской Францией. Наиболее остро страна стала ощущать недостаток ресурсов с 1803 года, когда военная и внешнеполитическая деятельность России особенно активизировалась. В результате роста расходной части государственного бюджета его дефицит в 1809 году достиг 157 млн руб.554 В частности, при составлении бюджета на 1810 год М. М. Сперанский докладывал Александру I, что государственные финансы состояли из следующих показателей: «125 миллионов доходу, 225 миллионов расходу, 577 миллионов долгу»555. «Государство наше, – отмечалось в «Плане финансов на 1810 год», – вступает в 1810 г. с 577 миллионами внутреннего долга, состоящего в ассигнациях. Присоединив к нему около 100 миллионов долга иностранного, масса долгов наших составляет около 677 млн»556. Интересно, что в своем первом докладе на посту министра финансов Д. А. Гурьев приводил сведения и о чрезвычайных расходах за 1808, 1809 и 1810 годы, которые составляли 120, 140 и 80 млн руб. соответственно. Конечно, почти все эти средства пошли на содержание армии. В том же докладе он указывал на возможные источники покрытия подобных расходов в 1810 году. Так, из кассы Воспитательного дома он предлагал заимствовать 40 млн руб., из средств Ассигнационного банка 30 млн руб. Непокрытыми оставались лишь 10 млн руб.557 Таким образом, в начале XIX века царское правительство стало обращаться к внутренним источникам пополнения государственной казны. Со временем степень эксплуатации этих источников стала возрастать. В условиях нестабильности внешнего рынка начала столетия обращаться к внутренним ресурсам было безопаснее. Очевидно, во властных кругах страны наблюдалась определенная эволюция в отношении источников заимствования. Если в эпоху Екатерины II проблема состояла в поисках приемлемых предложений со стороны западных финансистов, то в начале XIX века правительство попыталось диверсифицировать денежные рынки. Не отказываясь от зарубежных облигационных займов, власти с интересом стали присматриваться к внутреннему частному капиталу. Проблема состояла в том, чтобы консолидировать этот капитал для нужд государства. Ведь он не был еще достаточно значителен по своему объему, да и его держатели не были избалованы коммерческими предложениями по его наращиванию.

П. А. Иванов. Миниатюра: портрет графа М. М. Сперанского. 1806 г. © Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург. Фото: Н. Н. Антонова, П. С. Демидов, И. Е. Регентова, В. С. Теребинин, Л. Г. Хейфец

Способы покрытия бюджетного дефицита были различными, среди них важную роль играли эмиссионные механизмы правительства. Правда, их безудержная активность способствовала росту денежной массы страны к концу 1809 года до 533 201 300 руб. Такая политика привела к существенному падению курса бумажных денег, который опустился к 1810 году ниже 25 коп. серебром (см. таблицу 1). По мнению А. А. Исаева, внутренний курс ассигнаций в 1812 году составлял «23½ коп. серебром» за бумажный рубль558. Несколько выше оценивал его стоимость М. М. Сперанский, который полагал, что он составлял 26⅖ коп. серебром. Отметим, что в условиях заметной инфляции финансовые трудности испытывало не только правительство, но и часть населения страны, в особенности в городах. Цены на широкий круг товаров за первое десятилетие XIX века повысились почти втрое, особенно осложнив жизнь малоимущих. Нет оснований полагать, что неблагополучное материальное положение населения рассматривалось правительством как возможная угроза общественной безопасности. Напротив, каких-либо тревожных симптомов в обществе не наблюдалось. Жизнь текла своим чередом. Тревогу в правительственных кругах вызывал низкий курс ассигнационного рубля, который негативным образом влиял на доходную часть государства. Следует подчеркнуть, что проблема внутреннего долга, о которой говорил М. М. Сперанский при составлении бюджета 1810 года, не имела сколь-нибудь катастрофического характера для правительства и не могла подорвать финансовую безопасность страны. Ведь в отмеченную выше сумму внутреннего долга в 577 млн руб. входила общая масса выпущенных ассигнационных денег, которые воспринимались властными кругами как своеобразный долгосрочный кредит, полученный от населения России. Следовательно, для правительства этот «долг» имел негативный характер в силу его пагубного влияния на доходную часть государственного бюджета. Впрочем, частично эту проблему можно было решить повышением налогового бремени для населения.

Однако в ожидании грядущей войны срыв налоговых сборов и их недостаточная весомость для казны могли самым негативным образом отразиться на безопасности страны. Очевидно, что правительство нуждалось в дополнительных доходах для покрытия военных нужд. Траты увеличились не только на содержание армии, но и на ее оснащение новым вооружением и амуницией. Это привело к резкому увеличению расходов правительства за границей. Если в обычные времена эти затраты составляли 5–6 млн руб. в год, то в 1810 году они достигли более 20 млн руб.559 Подобные платежи производились в золоте и серебре, что мешало властям рассчитываться с внешними долгами.

Таблица 1. Курс ассигнационного рубля в 1809–1822 годах

Источник: РГИА. Ф. 583. Оп. 3. Д. 1019. Л. 4.

Крайне неблагоприятна была конъюнктура на внешнем рынке, где вексельный курс русского рубля переживал ощутимое падение. Этот фактор привел не только к удорожанию привозных заграничных товаров, но и к трудностям с оплатой внешних долгов России. По расчетам государственного казначея А. И. Васильева, президента Коммерц-коллегии князя Г. П. Гагарина и генерал-прокурора П. Х. Обольянинова долг зарубежным кредиторам уже в 1800 году достиг громадной суммы 63 756 708 руб. и был непомерен для страны560. Основными держателями русских облигаций были голландцы, на долю которых приходилось более 61 млн руб. Оставшимися двумя с небольшим миллионами облигационных долгов владели генуэзцы. Примечательно, что российские власти предполагали расплатиться по генуэзскому долгу в кратчайшие сроки. Первую партию платежей в сумме 764 тыс. пиастров планировалось произвести в 1800–1801 годах. Остальную часть долга правительство намеревалось выплатить в 1805–1809 годах561. Однако финансовые трудности и политические обстоятельства не позволили осуществить эти расчеты. К 1808 году оставались невозвращенными более 825 тыс. пиастров, или 1237 тыс. руб.562

Еще сложнее обстояли дела с голландскими займами. В 1800 году был составлен план погашения этих долгов, по которому полный расчет по займам должен был произойти досрочно в 1811 году. Правительство намеревалось потратить на эти операции 85 488 515 руб. В эту сумму входили и проценты по займам, которые достигали 25 250 тыс. руб.563 В случае несоблюдения договорных сроков погашения займов процентные расходы могли возрасти до 36 143 040 руб. Но реализовать намеченный план России не удалось. Военные обстоятельства и бюджетный дефицит осложнили расчеты страны с иностранными кредиторами. В 1811 году в Санкт-Петербург для разрешения этой проблемы прибыл представитель банкирского дома «Гопе и К°», давнего партнера России по голландским займам, – Лабушер. Однако полностью