Системный тактик 5 - Максим Игоревич Крынов

Надо поговорить с Мирой. Сам я пока не знаю, как объяснить Делле, почему сегодня лучше по отдельности, чтобы это не прозвучало заботой исключительно о моей репутации.

Дверь малой столовой открыта. Сквозь высокие окна льётся бледное осеннее солнце. Над кофейником поднимается пар; слуга снимает серебряную крышку с блюда горячих яиц.

Отец уже за столом. Мира сидит над небольшим листом, а Элина следит за её карандашом.

— Географию можно поставить после счёта, — говорит мать, передвигая лист ближе к сестре. — Здесь оставим время на прогулку. Только учти, это пока наши пожелания: сначала нужно договориться с наставником, узнать, в какие дни он свободен.

— А карты будут? Настоящие, большие? — Элина наклоняется над расписанием. — Чтобы можно было самой искать города и прокладывать дорогу, а не просто слушать, где какая река. Корбин говорил, что так тоже можно заниматься.

Мира напоминает, что наставника географии ещё даже не нашли.

Тут сестра замечает меня и оживляется, но мать придерживает пальцем расписание и велит дать брату позавтракать. Элина возвращается к тарелке, лист же придвигает к себе.

Вчерашний разговор принёс результат, и довольно быстро.

Сажусь. Справа от приготовленого прибора для Деллы.

Эдвин отодвигает чашку и разворачивает ко мне письмо на плотной бумаге с мелкими пометками.

Отец собран, только глаза чуть покраснели. Опять работал допоздна?

Судя по пачке возле его локтя, сегодня он тоже не собирается отдыхать.

— Доброе утро, Корбин. Лакнер прислал окончательную сверку по пробному выпуску.

— О! Доброе утро. Отличные новости?

Эдвин уклончиво пожимает плечами.

— Все триста экземпляров доставлены. Разумеется, это бесплатный тираж, его в продажи не записываем. Однако оплаченных подписок теперь сорок восемь. После первого дня прибавилось четыре. Не так много, как я думал, остальные пока не торопятся.

Но и четыре — куда больше нуля. Правда, после первых сорока четырёх оформленных подписок я размечтался, что их и дальше будут разбирать так же охотно.

Отец переворачивает приложенный к письму список:

— Из семнадцати контор, просивших отсрочку, большинство ещё думает. Несколько управляющих охотно обсуждают твои выводы, но кошельки пока открывать не спешат. Зато оплатившие спрашивают о следующих номерах, уточняют сроки доставки. Один потребовал больше не разбивать таблицы между страницами: его счетовод держит бюллетень возле расходной книги, и ему неудобно листать. Лакнер счёл это высшей похвалой.

Отец слабо улыбается. Я тоже: такую претензию приятно получить. Значит, издание действительно нужно людям.

Эдвин отмечает ногтем следующую строку.

— Есть и менее приятное. После окончательных подсчетов выяснилось, что расходы превысили смету на пять золотых. Дополнительные образцы, повторные поездки посыльных, время конторщика, разбиравшего ответы. Каждый пункт по отдельности невелик, а вместе получилось тридцать семь вместо тридцати двух. Лакнер приложил расчёт, можешь посмотреть.

— Но он же обещал всё посчитать заранее, — вмешивается вдруг сестра. — Как тогда получилось больше? Если посыльный едет во второй раз, разве нельзя сначала спросить, согласны ли вы за это платить?

— Он посчитал предварительно, а потом, как это часто бывает, столкнулся с действительностью, — отвечает отец. — Посыльного можно было не отправлять. Но тогда управляющий, который хотел получить ещё один образец, не получил бы его вовремя. Иногда дополнительные расходы оправданы.

Элина задумывается. Я же беру лист и вчитываюсь. Расходы действительно расписаны подробно, никаких загадочных «прочих нужд» и «прокатило».

— Получено семьдесят две золотых монеты, — продолжает Эдвин. — Шестьдесят остаются на следующие три номера и резерв, как договорились. Пять пойдут на перерасход. Семь можно вернуть тебе из первоначального вложения; оставшиеся двадцать пять ещё предстоит заработать. Прибыли к распределению пока нет.

Возвращаю расчёт. Пока порадуемся тому, что выпуск продолжится без новых взносов с моей стороны. Для первого опыта неплохо.

В дверях появляется Делла, уже одетая для поездки в Лицей, с аккуратно собранными волосами и лёгкой кофтой на локте. Сумку девушка оставила горничной в коридоре. Останавливается на пороге, переводит взгляд с разложенных писем на Эдвина и нерешительно здоровается:

— Доброе утро. Простите, я не знала, вы уже завтракаете или ещё заняты… Мне сказали, что можно спуститься, но если я помешала, я могу немного подождать.

— Ты как раз вовремя, дорогуша, — отвечает Мира. — Мы завтракаем. Садись. Чай ещё горячий, остальное тебе сейчас подадут.

Делла улыбается, садится и с удовольствием ест яйца с хлебом. Элина придвигает масло.

Эдвин дожидается, пока слуга поставит перед гостьей чашку, и берёт второй лист.

— Есть ещё одно предложение. Представитель нескольких складских контор готов оплатить двадцать подписок сразу. Готов дать тридцать золотых. Взамен хочет заранее получать материалы о складских сборах и перевозках — говорит, что для проверки. И оставляет за собой право отложить спорные сведения на один выпуск, пока конторы разбираются в цифрах. Лакнер ничего не обещал и не соглашался, просит твоего решения. Что скажешь?

Я откладываю вилку и перечитываю пересказанное отцом письмо.

Тридцать золотых были бы очень кстати. Новым подписчикам тоже придётся печатать и доставлять номера, так что все деньги себе не заберёшь, но положение они улучшат заметно. Только вот кто решает, какие сведения спорные? И что помешает каждый раз находить повод для дополнительной проверки? Этого представитель складов почему-то не объясняет.

— Думаю, стоит предложить ему подписки на обычных условиях. И право задерживать публикацию из договора уберу. Иначе слишком много будет зависеть от того, успели ли их управляющие прочитать наши материалы и понравилось ли им прочитанное.

— Почему ты считаешь, что это перевесит выгоду? — Отец придвигает к себе кофейник. — Развивай мысль, пожалуйста. Предложение хорошее, заказ крупный,.

— Да, но представь, что я узнал, что через неделю увеличится складской сбор. Перевозчикам нужно рассказать об этом сейчас, чтобы они успели принять меры и изменить договоры, например. А складские конторы просят перенести заметку: они ещё что-то проверяют. К следующему номеру цифры будут безупречно точными, только доплату с перевозчиков уже возьмут. За что тогда заплатили остальные сорок восемь подписчиков? За сообщение о расходах, которые они и без меня увидят в счетах? Если я соглашусь, мне придётся выбирать, чьи деньги отрабатывать. Причём одним я уже пообещал своевременные сведения.

Эдвин наливает кофе и кивает, не торопясь убеждать меня согласиться на сомнительное предложение ради тридцати монет.

— Верно. При этом я бы не приписывал им дурных намерений, — говорит отец. — Возможно, они действительно опасаются ошибки. Неверная цифра может стоить им куда дороже подписки. Крупному заказчику можно предложить подбор документов, на которые ты ссылаешься, ответы на конкретные вопросы. После публикации, разумеется, и в разумных пределах. Если им нужна отдельная работа, её тоже можно обсудить и оценить. А сроки выхода бюллетеня оставь за собой.

Отец оставляет возможность