Смерть и возрождение. Загробный мир боспорян - Игорь Юрьевич Шауб

в погребальном контексте: к примеру, роскошный (к сожалению, сильно поврежденный) римский мраморный саркофаг из кургана на акрополе Мирмекия). Однако на его более древнее присутствие на Боспоре могут намекать изображения муравья на ранних серебряных монетах Пантикапея (Ахилл считался предводителем мирмидонян — букв. «муравьиных людей»), а также матери героя Фетиды и нереид, везущих ему оружие (на золотых подвесках из Большой Близницы и позолоченных украшениях деревянного саркофага из Благовещенского кургана близ Анапы (Рис. 4)). Поскольку муравьи в мифопоэтической традиции имеют хтоническую природу, ассоциируются с царством смерти (то же самое относится и к обитательницам морских глубин нереидам, и к их предводительнице Фетиде), это может служить дополнительным свидетельством тому, что хтонизм был характерен и для боспорского Ахилла.

Рис. 3. Фиала из Куль-Обы и ее фрагмент

Рис. 4. Украшения саркофага из склепа Благовещенского кургана

Очень часто на предметах погребального инвентаря встречаются изображения гибридов — грифонов (как орлино-, так и львиноголовых) и сфинксов; реже — гиппокампов (морских коней), сирен и пегасов; очень редки кентавры, крылатые кабаны, собако-птицы.

Из реальных животных чаще всего фигурируют львы, лошади, олени; реже бараны, быки, собаки, зайцы, змеи; редко кабаны, пантеры, козлы, лягушки, рыбы, дельфины; очень редки медведь и лось. Очень частыми являются изображения птиц хищных и водоплавающих пород. Из насекомых встречаются кузнечики, изредка пчела. Из растений постоянно изображаются розетки, пальметки, побеги аканта, плюща, лотос; реже лавр и олива (золотые и позолоченные венки: Большая Близница, погребения № 1 в Старшем Трехбратнем кургане), иногда (в качестве подвесок ожерелий) желуди (например, в погребении кургана Темир-гора) и виноградные грозди; очень редки мак и гранат (золотое нагрудное украшение (пектораль) из Большой Близницы).

Наряду с дионисийскими сюжетами самыми распространенными сценами на вазах являются изображения Великой богини в виде головы амазонки в сочетании с протомами коня и грифона (Рис. 5); битвы амазонок или аримаспов с грифонами, а также сражения греков с амазонками; Геракла со львом и другими его противниками, пигмеев с журавлями; довольно редок Эдип, сражающийся со сфинксом. Семантически близки к этим изображениям следующие сцены: терзание копытных (лошадей, оленей, кабанов) грифонами или хищниками (обычно львами, реже пантерами) на вазах и на изделиях торевтики; орлы, клюющие рыбу, охота, представленное на вазах преследование женских персонажей мужскими, похищение Парисом Елены, Коры Аидом (только на поздних фресках); композиции с отрубленными головами на предметах торевтики, а также сцены с отсечением Персеем головы Медузы (на пелике и в композиции, выгравированной на одной костяной пластине); Аполлон и Марсий (на пелике и золотой подвеске); гибель детей Ниобы (на гипсовых и деревянных украшениях деревянных саркофагов первых веков н. э.).

Рис. 5. Пелика с «амазонкой»

Рис. 6. Подвески с Фетидой из Большой Близницы

Рис. 7. Блюдо с Европой и морским фиасом

Отличительной особенностью композиций на предметах из боспорских курганов является изображение сцен пути (причем особенное значение явно имеет путь морской): нереид (Фетиды) на гиппокампах (Рис. 6), Европы на быке (Рис. 7); явно в связи с символикой пути в курганах постоянно фигурирует колесница (как изображенная, так и реальная). «Загробный выезд — образ пути в вечность, метафора перехода в бессмертие», — пишет искусствовед Е. А. Савостина[22]. Если сопоставить изображения, запечатленные на предметах погребального инвентаря из двух наиболее представительных в плане образности курганов — Куль-Обы и Большой Близницы, то даже при учете таких сравнительно малозначащих изображений, как, например, мак или пчела (притом входящих только в состав композиций, соответственно, пекторали (нагрудного украшения) и мониста (ожерелья с амулетами) из Большой Близницы), количество одних и тех же мотивов составит не менее половины от их общего числа. Это не только такие распространеннейшие изображения, как горгонеи, львы, сфинксы, грифоны, крылатые женщины («Ники»), крылатые юноши («Эроты») и т. п., но и изображения Афины, «змееногой богини» (Рис. 8 а, б, в), божеств дионисийского круга, Геракла, гиппокампов и т. п. Обращает на себя внимание тот знаменательный факт, что расхождения в изображениях, специфических для инвентаря обоих курганов, проходит, условно говоря, по линии женское — мужское. Если в Большой Близнице ярко выражена амазоническая тема (борьба амазонок с грифонами на золотом калафе (жреческом головном уборе в виде корзины) (Рис. 9) и греками (на фаларах — бляхах, обычно круглых, которые закрывали пересечения ремней конской узды); сюда же можно отнести и представленных на золотых браслетах львов-гермафродитов), то в Куль-Обе еще более наглядно присутствует явно близкий ей по семантике (возрождение через смерть) мотив терзания копытных грифонами и львами (представленный на обкладке ножен меча царя, на его браслете, на ритуальных круглодонных сосудах и проч.), а также птицами рыб. В Куль-Обе (на досках саркофага, на пластинах слоновой кости от погребального ложа) появляется отсутствующий в Большой Близнице мотив квадриги (которой управляют не только мужские персонажи, но и крылатые женщины). Правда, если остатки реальной погребальной колесницы в Большой Близнице не обнаружены, то найдены псалии (трензели) и фалары от упряжи четверки коней. Для дальнейшего повествования важно отметить, что в сценах с квадригами на саркофаге наряду с грифонами присутствуют также водоплавающие птицы.

Рис. 8. Змееногие богини из Куль-Обы (а) и Большой Близницы (б, в)

Рис. 9. Калаф из Большой Близницы

Рис. 10. Бляшка из Куль-Обы с Богиней и предстоящим скифом

Рис. 11. Пластина от головного убора из Куль-Обы

Рис. 12. Диадема с «Владыкой животных» из Куль-Обы

Только в Куль-Обе представлены скифы в сценах этногонической легенды (на одном из круглодонных сосудов; ее вариант, возможно, «закодирован» и в изображении охоты на зайца на бляшках; скифы, стреляющие из лука в противоположные стороны, братание, инвеститура (получение власти) или приобщение к Богине (Рис. 10), которая выступает здесь в разных ипостасях, в том числе змееногой (Рис. 8 а, б: золотые бляшки; в: пластина из слоновой кости) и сидящей на растительных побегах (золотая пластина от головного убора) (Рис. 11). Ее мужской коррелят в женском погребении — это представленный на золотой диадеме Владыка, змееногий, вернее, имеющий вместо ног растительные побеги, каждый из которых завершается гиппокампом (Рис. 12). Это существо, как свидетельствуют другие источники, выступает персонажем, подчиненным как женскому, так и мужскому богу.

Великая богиня и ее ипостаси