Неукротимая - Гленнон Дойл Мелтон

– Мне страшно от того, что я там найду, – сказала Мими.

– Знаю. Мне тоже, каждый раз, – призналась я. – Но что если он уже нашел порно и уже смотрит? Уже, так сказать, заблудился в этом лесу? Не хочешь его оттуда вывести?

– Но я понятия не имею, что сказать.

– Слушай, я понимаю, что взрослым людям порно часто помогает раскрепоститься, но большая часть того, что находят в интернете дети – это мизогинистское дерьмо. И наша задача – объяснить детям, что и как, чтобы они не укреплялись во мнении, что секс должен быть вот таким жестоким. Мне просто кажется, что поговорить – хоть как-то, даже если ребенок будет закатывать глаза, а ты – умирать от стыда, все же лучше, чем не говорить вообще. Можно сказать что-то типа того: «Секс – захватывающая и прекрасная часть человеческой жизни. Интересоваться сексом – это естественно, а когда мы чем-то интересуемся, конечно, первым делом лезем в интернет. Но вот в чем проблема: когда ты натыкаешься в интернете на информацию о сексе, ты не знаешь, кто ее там разместил. Есть люди, которые берут эту тему, вынимают из нее все содержимое и выбрасывают в интернет лишь яркую обертку. Но это не настоящий секс. В нем нет близости, уважения, нежности, всего того, что делает секс настоящим и чувственным». «Люди, которые создают порно – они как наркодилеры. Их товар вызывает у людей чувства, которые выдают себя за удовольствие – но лишь ненадолго. А потом они начинают высасывать удовольствие из реальной жизни, и людям приходится возвращаться в этот фальшивый угар. Многие из тех, кто начинают смотреть порно в юном возрасте, быстро подсаживаются на иглу этого псевдоудовольствия. И в конце концов им становится трудно наслаждаться нежностью, искренностью и настоящим сексом с реальными людьми». «Пытаться узнать о сексе из порно – все равно что пытаться узнать, каков на вкус горный воздух, нюхая освежитель для унитаза. Когда ты попадешь в настоящие горы и вдохнешь их чистый первородный воздух, почувствуешь себя сбитым с толку. И будешь даже жалеть, что он пахнет не как тот химозный освежитель». «Мы пытаемся оградить тебя от порно, пока ты еще так юн, не потому что секс – это плохо. Мы делаем это, потому что настоящий секс, полный нежности, любви и настоящих человеческих чувств – это невероятно здорово. И мы не хотим, чтобы виртуальный псевдосекс испортил для тебя настоящий».

– Что, если ты скажешь что-нибудь из этого? – предложила я Мими. – Не бросай своего малыша в лесу просто потому, что тебе страшно сунуться туда вслед за ним.

Нам не обязательно знать ответы на все вопросы своих детей. Нужно лишь быть достаточно храбрыми, чтобы не побояться шагнуть вслед за ними в самую чащу и вместе с ними задавать самые сложные вопросы.

Потому что нам это по плечу.

Крем-сыр

В прошлом месяце я проверяла почту и увидела письмо с заголовком: «Мамочка, твоя очередь!».

Целью этого письма было проинформировать меня, что наступил мой черед закупать завтраки для утренних тренировок школьной спортивной команды, в которой состоял мой ребенок. Родители по очереди привозили им каждое утро разнообразные рогалики, баночки с крем-сыром, соки и бананы и накрывали на стол, пока дети тренировались, чтобы те смогли перекусить сразу после тренировки.

В ту ночь, когда я узнала, что пришла моя очередь, я получила еще одно письмо, от мамы другого спортсмена. Та хотела поделиться со мной своими переживаниями. Ее беспокоило, что другие родители не предоставляют детям достаточно большой выбор крем-сыров. Например, в прошлую пятницу было всего два, и нескольким детям они вообще не понравились, так что им пришлось есть рогалики всухомятку. Но она придумала решение: «Неподалеку от школы есть магазин, предлагающий пять различных видов крем-сыра с различными вкусами. Не могли бы вы привезти все?»

Все. Все пять видов крем-сыра.

Готовый рецепт, как сделать так, чтобы ребенок почувствовал себя любимым.

Или же готовый рецепт, как превратить его в высокомерного негодяя.

И все же на этой неделе я – кремсырная мама. И все мои друзья уже прошли через это. Быть кремсырным родителем – значит следовать негласному правилу: успешный родитель – этот тот, кто дает своим детям только самое лучшее. Мы стали кремсырными родителями, потому что перестали задавать себе вопрос: можно ли стать самым лучшим человеком, потребляя самое лучшее?

А что если поменять правила? Что если мы решим, что быть успешным родителем – значит жить так, чтобы всем детям хватало еды, а не только маленькой группке «избранных», которым положено иметь все? Что, если нам поменять накал материнской любви и вместо лазерного луча, вырезающего успех в жизни наших детей, превратить ее в солнце, которое согреет всех?

Базовые нужды

Однажды утром я проснулась и прочитала в новостях историю, которая развернулась на нашей южной границе. Детей, даже тех, которым едва исполнилось четыре месяца, отобрали у родителей-беженцев, погрузили в фургоны и безо всякого объяснения отправили в центр содержания под стражей. Я полезла в интернет, узнать реакцию американцев на эти новости, уверенная, что встречу таких же ошеломленных и возмущенных людей, как и я. Некоторых это действительно возмутило. Другие же продемонстрировали удивительное жестокосердие. Снова и снова я натыкалась на высказывания в духе: «Да, прискорбно, но они сами виноваты; если не хотели, чтобы такое случилось – не должны были сюда лезть».

Вот она, привилегия родиться «на третьей базе». Невежественность уверена в том, что выбила трехочковый, поэтому и находится тут. А злобство жалуется на то, что те, кто родился «за пределами стадиона» и голодает, недостаточно терпеливо ждут, когда им бросят кусок хлеба.

Для меня отчаяние – это физическое переживание. И с каждым душераздирающим фото и бездушным комментарием я чувствовала, как из меня словно высасывают надежду. Надежда – это энергия. И в то утро у меня закончилось и то, и другое. Я выключила компьютер и забралась в кровать еще в три часа дня. Эбби подоткнула мое одеяло, поцеловала меня в лоб. Когда она вышла в коридор, я услышала, как одна из моих дочек спрашивает ее:

– А с мамой все хорошо?

– Все будет в порядке, – ответила Эбби – Просто она переживает. Но ей нужно немного попереживать, для дела. Просто подожди. Пусть мама пока поспит. А когда она проснется, случится кое-что очень классное.

Что если мы позволим себе все прочувствовать? Что если решим, что впустить в себя