Неукротимая - Гленнон Дойл Мелтон

чужую боль – это не слабость, а проявление большой силы? Что если остановимся и остановим весь мир ради того, что этого стоит? Что если вскинем руки и крикнем: «Стойте, стойте, погодите! Я не могу просто жить дальше и притворяться, что ничего этого не слышала!».

Я проспала двенадцать часов и проснулась в три ночи, охваченная огнем. И к тому времени, как Эбби проснулась и вышла из нашей спальни, я уже развернула в столовой настоящий командный центр. Когда она спустилась и увидела мое лицо, кипы бумаг и доску, исписанную телефонами и идеями, сразу все поняла. Посмотрела на меня и сказала:

– Ладно, детка, сделаем. Но сначала давай-ка выпьем кофе.

Когда взошло солнце, мы протрубили общий сбор «Плечом к плечу»: созвав мою сестру, Эллисон и Лиз. Одна из них была в отпуске, другая – по уши в очень важном рабочем проекте, третья заботилась о больном родственнике. Но все они отложили свои дела и развернули собственные командные центры – в арендованном пляжном домике, в офисе и даже в больничной палате. Мы начали с того, с чего мы всегда разворачиваем кампанию в ответ на крупные гуманитарные кризисы: связались с теми людьми на местах, которые лучше знали ситуацию, и выяснили, к каким организациям можно обратиться, кто отреагирует мудро, эффективно и добросовестно.

«Плечом к плечу» существует для того, чтобы превратить наше общее горе – в результативное действие. Мы претворяем это в жизнь, служа мостиком между двумя лагерями воинов – теми, которые живут по всему миру и, сидя в кухне, машине или офисе, отказываются закрывать глаза на ужас, творящийся в других странах; и другими, с передовой, посвятившими свои жизни исцелению мира и спасению жизней. Сумма взноса составляет всего 25 долларов, но и с ней нам удалось переправить по своему «мостику» 22 миллиона долларов и превратить боль в результат.

В «Плечом к плечу» не работают воины – мы лишь ищем воинов. Это очень важная работа, потому что, как ни странно, наибольшую эффективность демонстрируют не крупные компании, к которым люди обычно обращаются в сложных ситуациях, а именно такие, маленькие команды. Самыми горячими приверженцами своего дела среди всех, с кем нам довелось поработать, были небольшие, разношерстные, возглавляемые женщинами группки, уже завоевавшие доверие пострадавших групп населения и достаточно шустрые, чтобы оперативно реагировать на все запросы. Наша же работа заключается в том, чтобы найти их, узнать, есть ли у них все необходимое для «битвы», и внимательно выслушать. А после свести с теми, кому не все равно. И предоставить всю необходимую помощь, чтобы они могли и дальше продолжать выполнять свою работу.

Мы обличили бесчеловечные преступления нашего правительства на границе в разгромной статье и еще написали там о воинах, которые работают не покладая рук, чтобы положить конец этим преступлениям. Мы разместили ее в нашем сообществе, а другие отважные и сострадательные блогеры поспособствовали ее широкому распространению. И вот за девять часов нам удалось собрать около 1 миллиона долларов, чтобы воссоединить семьи. А еще за неделю – 4,6 миллиона. А весь следующий год мы занимались финансированием и сотрудничали с другими организациями, чтобы привлечь правительство к ответственности и вернуть детей их родителям.

Однажды утром я выложила видео, на котором моя сестра провожала шестилетнего мальчика по имени Ариэль обратно в семью после того, как они провели в разлуке десять месяцев. Отец Ариэля привез его на южную границу и законно попросил об убежище. Когда они приехали, пограничники отняли Ариэля у отца. Он умолял власти просто депортировать их обоих. Все, чего он хотел – вернуть сына. Но власти ему отказали. Они депортировали отца, а самого Ариэля отправили в пенитенциарный центр. Одного. Его отец вынужден был вернуться на свою родину, обескровленную преступностью и жестокостью, и сообщить жене, что потерял их сына. Они уже утратили всякую надежду снова когда-нибудь его увидеть, как вдруг с ними связались «Плечом к плечу» в Гондурасе. Месяц спустя наша команда девять часов провела на границе США и Мексики, вместе с родителями и сестрой Ариэля, пока власти наконец не сдались и не поступили по закону, позволив семье подать прошение об убежище и забрать Ариэля. А еще неделю спустя моя сестра пересекла границу вместе с его родителями, забрала Ариэля в Вашингтоне, округ Колумбия и отвезла в аэропорт, куда должны были прилететь его родные. Ариэль признался моей сестре, что ему страшно, потому что он не помнил, как выглядят мама и папа. Тогда она достала телефон и показала ему фото – и Ариэль облегченно улыбнулся, потому что узнал, потому что вспомнил. И несколько минут спустя уже стрелой несся в родительские объятия. Так закончились десять месяцев мучительной разлуки. Видео с их встречей в аэропорту, которое я выложила в сеть, выбивало почву из-под ног: оно было и прекрасным, и страшным одновременно. Ну и реакция, как добрая, так и злая, не заставила себя ждать.

В тот вечер я стояла в школьном коридоре, дожидаясь дочь. Одна из мам, которая тоже ждала своих детей, посмотрела на меня и спросила:

– Можно вас на два слова?

От ее тона у меня внутри все сжалось.

– Да, конечно, – отозвалась я.

Мы отошли.

– Вы знаете, – начала она, – я долгое время была на вас подписана, но сегодня решила отписаться.

– Ну ладно. Похоже, вы приняли верное для себя решение, – добавила я и уже повернулась, чтобы уйти, как она продолжила:

– При всем уважении, я не могу не спросить: почему вы так защищаете всяких нелегалов вместо того, чтобы защищать Америку? Мы все живем по закону, и они тоже должны. Знаете, я читала, что многие из этих людей знали, что на границе у них могут отобрать детей – знали, но все равно поехали. Простите, конечно, но, когда лично я смотрю на свою дочь, понимаю, что даже ПРЕДСТАВИТЬ СЕБЕ НЕ МОГУ, что поступаю с ней так. ПРОСТО НЕ МОГУ ПРЕДСТАВИТЬ.

А я смотрела на нее и думала: Да что вы говорите? Не можете себе представить, как, если потребуется, сделаете все возможное, поставите на карту все, лишь бы дать своему ребенку шанс на безопасность, надежду и какое-то будущее? Тогда ты, наверное, и вполовину не такая смелая, как те родители.

Обычно родители произносят эти слова – «представить себе не могу» с двумя разными интонациями.

Первая – полная смирения, благоговения, нежности и благодарности. Есть в ней какая-то тишина. «Кабы не милость Божия, шел бы так и я»[10] – вот это все.

Вторая, та, которую использовала это