Я рождён от дьявола - Жан-Кристоф Гранже

В тот момент, захваченный этим совершенно поверхностным вихрем, я отказался от того, что всегда определяло меня: моих художественных устремлений. Я решил, что мое будущее будет богатым, а моя профессия — прагматичной: юрист, финансист, костюм не имел значения, главное — доход. Поэтому я поступил в Университет Нантера на факультет экономического и социального управления (AES). Одно только название звучало как наказание инквизиции. Это подразумевало, как мне кажется, изучение как права, так и экономики. Своего рода двойное наказание. Я посетил всего несколько занятий. Я ничего не понимал и, сидя в лекционном зале, испытывал глубокое чувство полного отчаяния, граничащее с клинической смертью.

Наконец, я вернулся к своей первой любви — к фортепиано. Но наступили времена диско и поп-музыки. Мой классический период закончился. Я больше не считал себя Прокофьевом, скорее Генсбуром. Я сочинял песни. Они были более или менее успешными. Я подписал контракт с звукозаписывающей компанией. Ловушка, которая создавала иллюзию успеха, хотя на самом деле его никогда не было. Я любил музыку, но музыка не отвечала мне взаимностью. По крайней мере, недостаточно.

У меня есть удивительная способность полностью погружаться в свои увлечения и отгораживаться от мира. Поэтому я снова оставляю мир молодости и общения, чтобы мечтать о своем будущем в качестве звезды. Какой смысл обращаться к другим, если очень скоро все они окажутся у моих ног? Я сам себе рою могилу…

Тем временем моя мать продолжает свои попытки заработать достаточно, чтобы вырастить меня, чего бы это ни стоило. Она замалчивает тот потерянный год в университете и с нежностью наблюдает за моими попытками стать автором песен. Оглядываясь назад, я представляю ее беспокойство, ее тревогу: что она будет делать со своим «маленьким сыном», который стал молодым артистом с более чем неопределенным будущим?

Сегодня я тоже отец. Я знаю это обостренное восприятие наших детей. Они словно маленькие позолоченные Будды. Мы видим их прозрачно, сквозь тонкие слои золота, которыми являются прошедшие годы, воспоминания, слезы радости и печали. Почему моя мать так снисходительна к моим прихотям? Потому что в глубине души я остаюсь в ее сердце тем «маленьким проказником» в хлопчатобумажном комбинезоне, которого она снова нашла после пребывания в психиатрической лечебнице, тем, кто подарил ей новую жизнь.

Она не отказалась и от своего тайного плана: найти уравновешенного партнера и снова начать с ним настоящие отношения. Моя мама красива, нет смысла ходить вокруг да около, и, как и все потрясающие девушки, она будет переходить от одной трудности к другой (у меня есть теория на этот счет: самые красивые женщины часто имеют больше всего проблем в отношениях, но я избавлю вас от подробностей).

Наконец, на заре 80-х она, так сказать, взяла быка за рога и вступила в клуб знакомств. Давайте отдадим ей должное. Во-первых, требовалась настоящая смелость, чтобы после рабочего дня накраситься, привести себя в порядок, проехать через весь Париж (клуб находился в районе Маре) и встретиться с новыми людьми, новыми именами, новыми лицами, новыми личностями. Во-вторых, такой клуб был довольно необычным для того времени. Так что, смело и новаторски.

Мишель будет вознаграждена за свои старания, но не сразу. Вдобавок к этому, её ждёт ещё несколько недоразумений и разочарований, а затем, наконец, обретётся необходимый ей компаньон – Ричард, добрый и спокойный дерматолог, с которым она и по сей день делит свою жизнь.

Наконец, она покинула нашу квартиру в Нантере (в то время мы жили в знаменитых башнях «Нюаж» жилого комплекса Пикассо) и переехала к нему на бульвар Араго в Париж. В тот момент я не понимала, что происходит. Я попрощалась с ней, чувствуя себя беззаботной, довольной тем, что унаследую это большое пространство целиком и полностью.

На самом деле, весь мой мир рушится.

44

В университете обратный отсчет неумолимо приближается. После годичного перерыва мне нужно снова записаться на новую программу. Ни за что не допущу снова ошибиться. Я прислушиваюсь к своей интуиции и выбираю современную литературу (по моему мнению, этот курс идеально дополнит мои занятия фортепиано, жанр «слова и музыка»).

Вернувшись в университет после добровольного затворничества в своей «башне из слоновой кости», я полностью потерял связь с внешним миром. Я был неспособен выступать на публике, нормально обращаться к людям своего возраста. Моя претенциозность, моя гордость закрыли меня от других. Живя в своих мечтах, я вырвался из-под влияния гравитации; я парил в космосе, полностью оторванный от земной гравитации.

Студенты в моей учебной группе увлечены литературой; они обмениваются идеями, делятся мыслями и находятся на одной волне. А я ничего о ней не знаю. Я растерян. Я пропускаю занятия, где меня могут попросить высказаться, сижу в задней части класса, никогда не снимаю пальто. Люди начинают странно на меня смотреть. Я похож на призрака.

Затем настал момент истины, первое домашнее задание. Анализ отрывка из «Moderato Cantabile» Маргариты Дюрас. Я усердно работала. Я понимала, что должна компенсировать свои слабые устные навыки письменным письмом. В день сдачи работы я встала очень рано, чтобы перечитать, доработать и исправить свою работу. Это было предчувствие: отныне я всегда буду вставать на рассвете, чтобы писать.

Неделю спустя наша преподавательница, интеллектуалка, явно не учившаяся в школе комедии, вынесла свой вердикт: мы безнадежны. Нам нужно было начать обучение с нуля. В противном случае у нас не было бы ни единого шанса получить какой-либо диплом.

В комнате царит шок. Эти студенты, обожающие литературу, чувствуют себя брошенными, отвергнутыми, преданными… А я? Я всё ещё сижу у батареи, опустив голову, довольно спокойная. Чуда я не ожидала.

Когда она встала, чтобы сдать работы, учительница, тем не менее, предупредила:

– Здесь есть только один студент, который, если продолжит в том же духе, добьется больших успехов очень быстро.

Вы догадались? Я та самая студентка. Я единственная, кто снискала расположение Железной Леди. Я краснею, забирая свою работу. Все взгляды обращены на меня. Так вот, эта эктоплазма сзади, которая, кажется, попала сюда случайно или даже по ошибке, всё ещё умудряется хорошо писать, как в рекламе Bic.

Даже сегодня я горжусь этим достижением, хотя тогда я этого не понимал. Писательство выбрало меня; я должен был ответить на зов. Но нет, в последующие годы я пренебрегал своим истинным талантом, упрямо следуя по неверному пути — музыке.

В то время