Павел I - Коллектив авторов

Она была совершена в день Пасхи, 5 апреля, в Успенском соборе.

Среди собора было воздвигнуто возвышение, а на этом возвышении помещался трон императора. Трон императрицы стоял сбоку, на некотором расстоянии. Справа была устроена трибуна для членов императорской фамилии. По всей церкви были сделаны уступы, предоставленные публике. Император сам короновал себя. Затем он короновал императрицу, коснувшись своей короной головы своей супруги, которой несколько мгновений спустя надели корону поменьше. Когда обедня кончилась, происходило причащение. После этого был отслужен молебен.

Вслед затем император приказал прочесть семейный акт, приготовленный по его повелению. Этот акт устанавливал порядок наследования престола. Женщины не допускались к нему, за исключением случаев прекращения мужского потомства по прямой линии. Были предусмотрены и случаи несовершеннолетия. Равным образом было определено положение великих князей и великих княгинь. По прочтении акта он был положен на алтарь…

<..> В понедельник и вторник на Святой неделе двор слушал обедни в различных кремлевских соборах. Затем, наконец, начиная со среды их величества в течение более двух недель каждое утро в большой зале дворца принимали от своих подданных поздравления. Император постоянно находил, что было слишком мало поздравлявших. Императрица, с своей стороны, повторяла, что она слышала, что после коронования императрицы Екатерины толпа целовавших ей руку была так велика, что ее рука распухла. А между тем обер-церемониймейстер Валуев ничем не пренебрегал, чтобы удовлетворить желанию их величеств. Он заставлял одних и тех же лиц являться по нескольку раз под различными предлогами, то как сенаторов, то как депутатов от дворянства, то, наконец, как членов того или другого суда.

То же самое было проделано с московскими дамами, которых Валуев заставлял являться по нескольку раз. Они сосредоточенно приближались к трону, кланялись, поднимались по ступенькам, целовали руки их величествам и уходили, чтобы вскоре снова прийти.

Потрясение, в силу которого самое кроткое царствование сменилось другим, царствованием страха, привело к высшей степени странным последствиям: когда вблизи императора не трепетали, то становились безудержно веселыми. Никогда столько не смеялись, никогда столько не шутили и никогда еще не приходилось наблюдать, чтобы смех и шутка превращались столь быстро в гримасы ужаса…

Однажды после обеда, который подавался в час пополудни, Павел гулял и услышал какой-то звон, но только не церковный. Навели справки и доложили ему, что это звонили к обеду у баронессы Строгановой. Император страшно разгневался, узнав, что баронесса Строганова обедает лишь в три часа, и, не сдержав своего гнева, послал к ней полицейского офицера с приказанием обедать впредь в час пополудни.

Заметив как-то в свите своей невестки, великой княгини Елисаветы, очень красивое женское лицо, император пожелал, чтобы тотчас же после парада в Петергофе в приказ была внесена благодарность великому князю Александру за то, что у его супруги такая красивая фрейлина.

Известно расположение императора Павла к Анне Лопухиной. Каждый день оно сопровождалось какой-нибудь новой сценической обстановкой, можно сказать, каким-нибудь новым маскарадом. Лопухина любила малиновый цвет, и тотчас же малиновый цвет был усвоен императором и всем двором. Все придворные чины явились одетыми в малиновое.

Затем как-то он приказал поместить на знамени гвардейского полка слово «Анна»: он открыл, что Анна значит «Божественная благодать»…

По-видимому, император поддавался иногда мистическому настроению. Ему рассказали, что во время его восшествия на престол часовой, стоявший у Летнего дворца, видел видение – св. Архангела Михаила, и Павел тотчас же решил построить в честь архангела дворец, который носил бы его имя. Закладка этого нового дворца происходила в присутствии императора 26 февраля 1797 года. Государь поселился в нем 1 февраля 1801 года с императрицей.

Император был так доволен, что осуществил свою мечту, что воспользовался последними днями Масленицы, чтобы ознаменовать свое переселение в замок великолепным балом. <..>

Акт о престолонаследии

[1797]. Апреля 5. Акт, Высочайше утвержденный в день священной коронации Его Императорского Величества и положенный для хранения на престоле Успенского собора.

Мы, Павел, Наследник, Цесаревич и Великий Князь, и Мы, супруга его, Мария, Великая Княгиня.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Общим нашим добровольным и взаимным согласием, по зрелом рассуждении и с спокойным духом постановили сей акт наш общий, которым по любви к Отечеству избираем наследником, по праву естественному, после смерти моей, Павла, сына нашего большого, Александра, а по нем все его мужеское поколение. По пресечении сего мужеского поколения наследство переходит в род второго моего сына, где и следовать тому, что сказано о поколении старшего моего сына, и так далее, если бы более у меня сыновей было; что и есть первородство. По пресечении последнего мужеского поколения сыновей моих наследство остается в сем роде, но в женском поколении последне-царствовавшего, как в ближайшем престолу, дабы избегнуть затруднений при переходе от рода в род, в котором следовать тому же порядку, предпочитая мужеское лице женскому; однако здесь приметить надлежит единожды навсегда, что не теряет никогда права то женское лице, от которого право беспосредственно пришло. По пресечении сего рода наследство переходит в род старшего моего сына в женское поколение, в котором наследует ближняя родственница последне-царствовавшего рода вышеупомянутого сына моего, а в недостатке оной, то лице мужеское или женское, которое заступает ее место, наблюдая, что мужеское лице предпочитается женскому, как уже выше сказано; что и есть заступление. По пресечении же сих родов наследство переходит в женский род прочих моих сыновей, следуя тому же порядку, а потом в род старшей дочери моей в мужеское ея поколение, а по пресечении оного в женское ее поколение, следуя порядку, наблюденному в женских поколениях сыновей моих. По пресечении поколения мужеского и женского старшей дочери моей наследство переходит к поколению мужескому, а потом женскому второй дочери моей и так далее. Здесь правилом положить должно, что меньшая сестра, хотя бы и сыновей имела, не отъемлет права у старшей, хотя бы незамужней, ибо оная могла бы выйти замуж и родить детей; брат же меньший наследует прежде старших своих сестер. Положив правила наследства, должен объяснить причины оных. Оне суть следующие: дабы государство не было без наследника. Дабы наследник был назначен всегда законом самим. Дабы не было ни малейшего сомнения, кому наследовать. Дабы сохранить право родов в наследствии, не нарушая права естественного, и избежать затруднений при переходе из рода в род. Учредив таким образом наследство, должно дополнить сей закон нижеследующим: когда наследство дойдет до такого поколения женского, которое царствует уже на другом каком престоле, тогда предоставлено наследующему лицу избрать веру и престол и отрещись вместе с наследником от другой веры