Павел I - Коллектив авторов

и престола, если таковой престол связан с законом, для того, что государи российские суть главою церкви; а если отрицания от веры не будет, то наследовать тому лицу, которое ближе по порядку. Засим должны обязаться свято наблюдать сей закон о наследстве при вступлении и помазании. Если наследовать будет женское лице и таковая особа будет замужем или выйдет, тогда мужа не почитать государем, а отдавать однако ж почести наравне с супругами государей и пользоваться прочими преимуществами таковых, кроме титула. Женитьбы не почитать законными без дозволения государя на оные. В случае малолетства наследующей особы порядок и безопасность государства и государя требуют учреждения правительства и опеки до совершеннолетия. Совершеннолетие полагается государям обоего пола и наследникам шесть на десять дет, дабы сократить время правительства. Если последне-царствовавший не назначил правителя и опекуна, ибо ему следует учинять сей выбор для лучшей безопасности, правительство государства и опека персоны государя следуют отцу или матери, вотчим же и мачеха исключаются; а за недостатком сих ближнему к наследству из родственников совершеннолетних обоего пола малолетнего. Совершеннолетие прочих обоего пола особ государских фамилий полагается 20 лет. Неспособность законная препятствует быть правителем и опекуном, а именно: безумие хотя бы временное и вступление вдовых во второй брак во время правительства и опеки. Правителю полагается Совет правительства, и как правитель без совета, так и совет без правителя существовать не могут; совету же нет дела до опеки. Совет составляют 6 особ первых двух классов по выбору правителя, которому и назначать других при случающихся переменах. В сей совет правительства входят все дела без изъятия, которые подлежат решению самого государя, и все те, которые как к нему, так и в совет его вступают; правитель же имеет голос решительный. Мужские особы государской фамилии могут заседать в сем совете по выбору правителя, но не прежде своего совершеннолетия и не в числе 6 особ, составляющих совет. Назначение сего совета и выбор членов оного полагаются в недостатке другого распоряжения скончавшегося государя, ибо оному должны быть известны обстоятельства и люди. Сим мы должны были спокойствию государства, которое на твердом законе о наследстве основано, о чем каждый добромыслящий уверен. Мы желаем, чтоб сей акт послужил доказательством самым сильнейшим пред всем светом нашей любви к Отечеству, любви и согласия нашего брака и любви к детям и потомкам нашим. В знак и свидетельство чего подписали наши имена и приложили печати гербов наших.

Подлинный акт подписан Собственными Их Императорских Величеств руками тако:

Павел Мария

МП МП

Санктпетербург. Генваря 4, 1788 года.

На подлинном списке подписало Собственною Его Императорского Величества рукою тако: Верно. Павел.

Рассказы князя П. М. Волконского, записанные с его слов А. В. Висковатовым

II

С 6-го на 7 ноября 1796 г. после полуночи собраны были все гвардейские полки на своих полковых дворах для присяги вступившему на престол императору Павлу I, где получили приказ императора, что наследник престола Александр Павлович назначен шефом л<ейб>–гв<ардии> Семеновского полка. Известие сие чрезвычайно обрадовало весь полк.

Хотя в сие время дежурным по полку адъютантом был Сергей Яковлевич Репнинской, но бывший у приведения полка к присяге премьер-майор генерал-поручик В. И. Левашов приказал мне быть при относе знамен из полка в Зимний дворец, куда мы с ним отправились наперед. <..>

Сошед с подъезда, называемого тогда Салтыковским, я пошел на Дворцовую площадь навстречу роте; но, увидев ходящих близ средних ворот Зимнего дворца нескольких офицеров в мундирах нового покроя, пошел к ним из любопытства; каково же было мое удивление, видев самого наследника, в 2 часа ночи, в мундире л<ейб>–гв<ардии> Семеновского полка нового покроя, в андреевской ленте и шарфе по кафтану и с ним вновь назначенного с. – петербургским комендантом генерал-майора Аракчеева, плац-майора Капцевича и плац-адъютанта[107] Апрелева, расставляющих новые пестрые будки и часовых. Наследник, увидев меня, подошел тотчас ко мне, спросил мое имя и которого я полка; на мой ответ сказал, оборотясь к Аракчееву:

– Это нашего полка.

Потом спросил меня, кто капитан идет со знаменами и в правой ли руке несут ружья? О капитане я доложил, что идет с 10 ротою капитан Елагин, о том же, как несут ружья, – не имею на то приказания, – не мог удовлетворительно отвечать и пошел навстречу роте о том объявить, потому что прежде сего носили ружья во всяком случае на левом плече; наследник, дождавшись прибытия роты, сам изволил повести меня со знаменами вверх в комнату, назначенную для знамен, возле танцевальной залы, на половине императора Павла I, потом отпустил нас домой.

На другой же день начались вахтпарады[108] в присутствии государя императора Павла I и их императорских высочеств, но [так] как, по очереди караулов, следовало вступить л<ейб>–гв<ардии> Измайловскому полку, то и не почел я за нужное быть в сей день у развода; получив потом приказ, чтобы все офицеры всегда приходили на вахтпарад, начал и я туда являться каждый день.

В царствование императрицы Екатерины II один только караул Зимнего дворца приходил на Дворцовую площадь, где на особом для сего месте строился во фронт для принятия знамени, которое приносил всегда гренадерский взвод, и по отдании чести знамени караул вступал на двор дворца для смены старого караула.

По принятии же престола императором Павлом I тотчас заведены были вахтпарады по примеру прусских и как были в Гатчине.

[Так] как никто из гвардейских офицеров не имел понятия об оных, то в первые дни их императорские высочества, также комендант, плац-майор и плац-адъютанты водили офицеров за руки для показания каждому своего места. Вообще вся служба изменилась, а 10 ноября поутру вступили в С.-Петербург из Павловского и Гатчины все войска, там находившиеся при бывшем наследником императоре Павле, состоящие из пехоты, кавалерии и артиллерии, – всего не более 2 или 3 т<ысяч> человек. <..>

Войска сии встречены были самим императором Павлом I; наследник и великий князь Константин Павлович находились при тех баталионах, коими командовал их императорское высочество еще в Гатчине.

По прибытии на площадь Зимнего дворца все сии войска прошли церемониальным маршем, тихим шагом, мимо императора, потом зашли во фронт в одну линию, где император Павел I сам изволил объявить им изустно, что они поступают в гвардию, назначив каждый баталион в который полк. Обер-офицеры поступали теми же чинами, а штаб-офицеры – полковниками в гвардию.

Сие последнее назначение в полковники всех удивило, ибо в гвардии полковниками именовались одни государи, а подполковники и майоры были генеральских чинов; но отданный о сем приказ пояснил таковое назначение переименованием вообще всех