Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

морских обитателях была аккуратно упорядочена и собрана в удобную транспортируемую упаковку. Работа по созданию порядка из хаоса ни в коем случае не является простой или естественной. Различия между видами, между названиями рыб, данные о том, где они обитают и что едят, и даже информация о том, насколько они вкусны, являются результатом многолетних наблюдений и исследований, а также обмена опытом между поколениями. И только обобщив все это, автор книги должен был решить, какую именно информацию включить в каждую статью и как ее организовать. Процесс присвоения имен, группировки, упорядочивания, составления списков и описания — это верный способ разобраться в мирах, с которыми мы имеем дело каждый день.

Что возвращает меня к ёкаям. Как я уже говорил в первой части этой книги, ёкаи позволяют нам создать нечто разумное — возможно, правдоподобное — из хаоса, царящего в мире. Конкретный ёкай может быть метафорическим воплощением смутного страха или таинственного явления, подобно туманам тревоги, которые сгущаются и образуют разумную, осязаемую форму с именем и индивидуальностью. Поэтому неудивительно, что на рынке существует множество словарей и энциклопедий ёкаев, а также несколько веб-сайтов, посвященных процессу присвоения названий, классификации и документирования ёкаев. Как и в моем словаре рыб, многие из этих энциклопедий содержат иллюстрации (хотя обычно это не фотографии), описания привычек и мест обитания, а также списки региональных названий и связанных с ними явлений.

Систематика

Все, что я здесь описываю, является частью процесса таксономии — того, как что-либо расположено и упорядочено. Термин «таксономия» чаще всего употребляется в отношении наименования и классификации природных явлений, таких как животные и растения, но его также можно применять в более широком смысле к любому виду объектов или даже к идеям и абстрактным понятиям. В современной научной культуре систематика животных в целом следует общепринятому набору принципов, изложенных в Международном кодексе зоологической номенклатуры, который является попыткой систематизировать «путаницу в названиях, имевшую место в зоологической литературе начала XIX века»[171]. Конечно, любая таксономия, даже имеющая международный кодекс, — результат многолетней работы и аналитики людей, которые ищут сходства и различия между исследуемыми объектами.

В случае ёкаев не существует универсального классифицирующего кодекса или номенклатуры. Но, безусловно, предпринималось множество попыток — как более, так и менее серьезных — организовать их в единую, полезную и доступную систему. Каждая конкретная попытка систематизации отражает проблемы и технологии того исторического момента, в который она возникала. В Японии мы можем приблизительно проследить эти попытки по некоторым ранним документам, привезенным из Китая. Один из старейших — «Шанхайцзин» («Каталог гор и морей»; яп. «Сангайкё»), написанный, вероятно, в период Сражающихся царств (475–221 гг. до н. э.) и дошедший до Японии в X веке. Этот текст представляет собой географический сборник, своего рода атлас с описаниями странных мест и их необычных обитателей. Такая организация по принципу местоположения представляет собой один из способов, каким ёкаи и другие таинственные вещи могут в некотором смысле найти свое место. «Каталог гор и морей» посвящен не каждому конкретному ёкаю, а, скорее, отдаленным местам, где обитают странные существа. Тем не менее он оказал большое влияние на ранние японские тексты и иллюстрированные свитки, будучи первоисточником для содержащихся в них ёкаев[172].

Как обсуждалось ранее, период Эдо стал временем особого развития энциклопедической формы, с помощью которой мир делился на составные части и организовывался понятным образом. Расширялись японские города, рос уровень грамотности, живо развивались книжное производство и торговля[173]. Наряду с художественной литературой и другими развлекательными произведениями это были всевозможные альманахи, руководства по сельскому хозяйству, путеводители, словари и справочники. Все эти книги, по словам историка Мэри Элизабет Берри, составили «библиотеку общественной информации», которая служила способом «изучения и упорядочивания поддающихся проверке фактов из современного опыта для открытой аудитории потребителей»[174].

Информация о ёкаях была частью этой «библиотеки». Извлеченные из историй и верований, ёкаи начали восприниматься как отдельные единицы: художники стали изображать их на иллюстрированных свитках в виде самостоятельных существ, каждое из которых было помечено названием. А потом появился Торияма Сэкиэн и объединил их в серию книг, прямо как в настоящей энциклопедии, где каждому существу отведена отдельная страница, название и комментарий. С тех пор вышло сотни сборников ёкаев. Какие-то из них серьезные и научные, другие — творческие и иллюстрированные, какие-то предназначены для детей, а иные — откровенно шуточные. Сейчас и на английском языке есть книги о ёкаях, которые имеют форму энциклопедии — или «полевого справочника», или «руководства по выживанию»[175].

Кроме того, существуют базы данных — цифровая версия энциклопедической формы. Некоторые из них, например созданные Нитибункэном, курируются профессионалами и даже финансируются государством. Другие, такие как «Генсо добуцу но дзитэн» («Словарь фантастических животных»), изданный на японском языке, но не ограниченный японскими ёкаями, созданы энтузиастами или исследователями[176]. Из-за обилия и разнообразия ёкаи прямо-таки бросают вызов энциклопедической каталогизации; без нее они остаются неуловимыми и их трудно воспринимать.

Базы данных могут быть особенно удобны для доступа к информации о ёкаях, поскольку в них можно осуществлять поиск данных по ключевым словам. На самом деле одна из наиболее серьезных проблем для любого составителя систематики заключается в том, как определить принципы упорядочения элементов. Для животных и растений наиболее распространенные формы классификации основаны на системе Линнея, которая упорядочивает окружающий мир по видам, родам, семействам и так далее. Для того чтобы обозначить то или иное растение или животное, биологи и таксономисты устанавливают сходства и различия между образцами с помощью определенных критериев. Такое обозначение основано на различных факторах — от внешнего вида и биологической структуры до среды обитания и других.

Итак, как же применить это к ёкаям? Можно было бы сказать, что, например, каватаро — это название вида, род — каппа, а семейство — обитающие в воде существа. Но, конечно, возникает путаница с такими ёкаями, как, например, макура-гаеси (букв. «переворачиватель подушек»), идентичность которых обычно описывается через поведение (например, переворачивание подушек людей), а не внешнего вида. Конечно, мы также знаем, что описания и изображения ёкаев со временем меняются, а для классификации придется выбрать лишь одну определенную форму. Иначе говоря, организация ёкаев по системе Линнея могла бы стать интересным экспериментом, но, безусловно, это был бы серьезный вызов.

Но как ёкаев упорядочивали раньше? Кажется, как правило, — в весьма произвольном порядке. Сэкиэн разбивает свои книги на несколько разделов, но его критерии систематизации не вполне очевидны. В его первой книге «Гадзу хякки ягё» некоторые ёкаи, по-видимому, расположены с учетом сходства друг с другом: например, два ёкая, ассоциирующиеся с