Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

данных. Поскольку ёкаи создавались многими поколениями рассказчиков через наслаивающиеся друг на друга пересказы, переосмысления и исправления, информация о них иногда может казаться ни на чем не основанной, неограниченно развивающейся, не имеющей начала. Все это — часть динамичного фольклорного процесса, путь обмена материалом, его изменения и наполнения смыслом. Однако одна из моих целей как исследователя ёкаев — представить этот материал во всей его сложности, с как можно большим количеством документов и обоснований. Все дальнейшее — в руках читателя.

Организация

Как отмечалось выше, идеального способа организовать подобную работу не существует, так и у моей структуры нет объективного обоснования. Вместо этого я смиряюсь с тем, что субъективный взгляд автора всегда определяет содержание и организацию написанного. Вместо того чтобы использовать форму тела или поведение как определяющие факторы для организации ёкаев, я решил разделить их по «зонам контакта», местам, в которых люди и ёкаи могут вступать в контакт друг с другом[178]. Это места, где пересекаются два мира, — те зоны неопределенности, о которых говорилось ранее.

Я начинаю с наиболее безлюдных зон и двигаюсь по направлению к местам, где мы обычно живем. Первая зона — это дикая природа: горы и леса, в которые люди вторгаются редко. Далее идет вода: океан, пруды и реки, которые часто бывают мутными и непредсказуемо глубокими. Такие места могут быть как маленькие участки природы с ее тайнами, расположенные в сердце областей, где доминирует культура людей. Далее, есть сельская местность, где люди и природа находятся в постоянном контакте. Следующая — деревня и город: места обитания людей, открытые для пришельцев извне. Наконец, мы доходим до дома, где люди и ёкаи могут жить бок о бок, так что наш собственный и потусторонний миры пересекаются в самом личном из пространств. Конечно, эта группировка отнюдь не жесткая и многие из описанных здесь ёкаев легко переходят из одной зоны в другую. Но в этой организации есть ощущение движения от отдаленного и внешнего к близкому и личному: от чего-то там таинственного где-то в глуши к тому таинственному прямо у нас дома.

Этот свод можно использовать как справочник для поиска отдельных ёкаев или же читать целиком одну статью за другой, как главы романа. Я называю его бестиарием, потому что здесь в одном месте собраны все виды бестий. Средневековые бестиарии в Европе часто были наполнены символизмом: каждое животное, реальное или воображаемое, указывало на что-то большее, — а иногда и отображали некую мораль. Ёкаи здесь, пусть и не несут конкретную мораль, символически заряжены. Ёкаи реальны и в то же время воображаемы; они буквальны и фигуральны, являются одновременно самими собой и метафорами. Каждый включенный в книгу ёкай и его связи с другими открыты для интерпретации. Если учитывать это при чтении, отдельные статьи могут обнаружить скрытый смысл; а если читать их подряд, одну за другой, они могут раскрыть более масштабную картину.

Глава 5. Дикие земли

Все ёкаи, представленные в этой главе, так или иначе связаны с природными ландшафтами, особенно лесами и горами. Это существа или феномены, с которыми можно столкнуться, отправившись в лес или проходя по горному перевалу. Например, одинокий путник в лесной чаще может наткнуться на нурикабэ или микоси-нюдо. Некоторые из этих ёкаев, такие как тэнгу и ямамба, живут в горах, но могут спуститься в гости к людям. Однако где бы они ни встречались, все эти ёкаи остаются дикими: они неприрученная сила природы, обитатели диких земель, неподвластной влиянию человека.

Кодама. Древесный дух

Деревья — неотъемлемая часть японского пейзажа; большие, необычные или старые деревья нередко считаются священными. В святилищах по всей стране часто можно заметить веревку симэнава, обвитую вокруг ствола древнего дерева, что указывает на связь с божественным. Системы верований, связанные с деревьями, сложны и варьируются в зависимости от региона и конкретного дерева.

Кодама. Оригинальная иллюстрация Синономэ Кидзина.

Original illustration by Shinonome Kijin

Кодама, что означает «древесный дух», не обладает ни единообразным поведением, ни внешностью. Торияма Сэкиэн использует кодама в качестве начального изображения в своем первом каталоге ёкаев, завершенном в 1776 году, что делает его первым ёкаем в его знаменитой серии. На картинке изображены старик и старуха, которые как будто выступают из старой кривой сосны. Сама статья необычна, потому что она занимает две страницы, что у Сэкиэна редко встречается, и потому что это единственная статья в этом томе, которая содержит комментарии. Подпись гласит: «Говорят, что, когда дереву исполняется сто лет, у него появляется ками, который принимает его форму»[179]. В более современном изображении кодама появляется в аниме Миядзаки Хаяо «Принцесса Мононокэ» в виде множества милых круглых существ, издающих щелкающие звуки; этот образ, по-видимому, является собственной интерпретацией Миядзаки и, как предполагает один ученый, может быть основан на ниммэндзю, другом виде древесных ёкаев[180].

Слово «кодама», написанное другими символами, тоже означает «эхо». Это употребление может быть напрямую связано с кодама-ёкаем: верой в то, что эхо — это дух леса, откликающийся на зов[181]. Другой ёкай, ямабико, также ассоциируется с эхом. Учитывая, что эхо — это живой голос, который как будто доносится из леса или с гор, связь «эхо — ёкай» не удивительна. В современной Японии слово «кодама» теперь также ассоциируется со скоростным поездом «Кодама синкансэн», предположительно названным в честь эха, а не ёкая.

Они. Демон или чудовище

Повсеместно появляющийся персонаж японского фольклора, религии и массовой культуры, они часто переводится как «демон», «дьявол» или «огр». Найденные в письменных документах еще в VIII веке, они фигурируют в многочисленных народных сказках и легендах, а в последнее время — в манге, аниме, фильмах и видеоиграх. Существует большое разнообразие их исторических изображений, но в современной японской культуре они обычно представляются как большие, сильные и страшные, похожи на людей-мужчин, с красными или синими (иногда черными и желтыми) телами; когтистыми руками; острыми, выступающими клыками; рогами. Они носят с собой железную дубинку-посох и надевают набедренную повязку из тигровой шкуры (фундоси). Хотя многие из этих деталей различаются, рога — один, два или более — наиболее характерная черта этого существа в представлении современных японцев[182].

Хотя существуют различия, в большинстве рассказов и ритуалов они изображаются как отвратительное существо не из этого мира, угрожающее людям; оно является античеловеком в виде человека, воплощающем в себе все, что угрожает людям и обществу. Как лаконично заметил один ученый, «они — это существа, у которых отняли человеческую