Мифы о ёкаях. От водяных гоблинов и снежной женщины до ямамба и тануки - Майкл Энтони Фостер

неудача они делает его несколько комичным и даже милым. В современной Японии негативный, наводящий ужас образ они без проблем сосуществует с более позитивным, дружелюбным образом, который обнаруживается в самых разных медиа и используется как маскот для широкого спектра товаров.

Ямабико. Горное эхо

Считается, что ямабико ответственен за эхо, которое разносится по горам после вашего крика. Слово «ямабико» буквально означает «эхо», и неясно, появилось ли слово до ёкая или же ёкай стал причиной его появления. Торияма Сэкиэн изображает ямабико как существо, похожее на обезьяну, которое сидит на вершине высокого горного выступа. Иероглифы кандзи нестандартные для слова или его произношения; скорее, дословно их можно перевести как «дух отзвуков долины». Подобные же ямабико изображены на нескольких иллюстрированных свитках периода Эдо, так что вполне вероятно, что в то время это был хорошо известный ёкай[202].

Ямабико. Оригинальная иллюстрация Синономэ Кидзина.

Original illustration by Shinonome Kijin

Ямабико — это также название поезда синкансэн, который проезжает от Токио до региона Тохоку. Предположительно, как и «Кодама синкансэн», что также означает «эхо» и аналогично отсылает к ёкаю, «Ямабико синкансэн» был назван в честь эха, а не ёкая.

Цутигумо. Земляной паук

Слово «цутигумо» (букв. «земляной паук») встречается в «Кодзики» и «Нихон сёки», а также в различных фудоки, таких как «Фудоки провинции Хидзэн». В этих мифоисторических текстах слово «цутигумо», по-видимому, выступало как уничижительный и демонизирующий эпитет для коренных жителей Японии. То есть те, кто писал эти тексты, использовали термин для негативного описания коренных народов, которых они завоевывали; они изображали их с короткими телами и длинными руками и ногами, живущими в норах в земле.

Со временем образ цутигумо изменился, и он превратился в кровожадного ёкая, не связанного напрямую с этими коренными народами. Начиная с периода Камакура цутигумо появляется в текстах и легендах, в которых его покоряет доблестный герой, — наиболее известным из них был убийца демонов Райко[203]. Например, в иллюстрированном свитке XIV века под названием «Цутигумо дзоси» рассказывается, как Райко и его спутник-воин Ватанабэ-но Цуна убивают цутигумо, который изображен в виде биологически реалистичного, но гигантского паука, окруженного множеством пауков меньшего размера. Они отрезают цутигумо голову и вспарывают ему брюхо, где обнаруживают 1990 черепов его жертв[204]. Истории о Райко и цутигумо были адаптированы в пьесу но и драму кабуки, обе под названием «Цутигумо».

Райко обезглавливает цутигумо. Иллюстрация из «Цутигумо дзоси» периода Эдо по мотивам «Цутигумо дзоси» XIV века. Художник неизвестен.

Courtesy of International Research Center for Japanese Studies

В поздний период Эдо великий ксилограф в жанре укиё-э Утагава Куниёси (1797–1861), опираясь на народные сведения о цутигумо, создал знаменитый триптих «Минамото-но Ёримицу ко но яката ни цутигумо ёкай о насу дзу» («Земляной паук призывает демонов в доме Минамото-но Райко», 1843). Райко изображен спящим, а за его спиной разбегаются десятки ёкаев, демонстрируя разнообразие и изобилие в духе хякки ягё. Хотя доподлинно неизвестно, что хотел сказать художник, в то время картина была истолкована как сатирическая критика правительства Токугавы, особенно в ответ на непопулярные реформы Тэмпо 1841–1843 годов. Те, кто видел картину, ассоциировали конкретных ёкаев с конкретными личностями; сам мотив паука, возможно, указывал на липкую паутину правления Токугавы[205]. В ранних текстах метафора цутигумо была призвана демонизировать покоряемый народ; в триптихе Куниёси он по-прежнему представлен метафорически, но на этот раз народ использует его для демонизации правителей. (Подробный анализ и само изображение приведены в главе 12 этой книги.)

Тэнгу. Горный гоблин

Тэнгу — один из самых известных ёкаев — многие годы играет разнообразные роли в японской истории, религии, литературе и фольклоре. Тэнгу, которых часто характеризуют как «горных гоблинов», как правило, похожи на птиц и обладают превосходными навыками боевых искусств, они часто ассоциируются с буддизмом и горными аскетическими практиками. Даже сегодня в горах существуют святилища и фестивали, посвященные тэнгу.

Исторически существовали два вида тэнгу. Первый — карасу-тэнгу (букв. «тэнгу-ворона») — похожее на птицу летающее существо с крыльями, ртом-клювом. Несмотря на слово «ворона» в названии, карасу-тэнгу часто изображают как разных хищных птиц, особенно томби (коршунов). В период Эдо карасу-тэнгу был постепенно вытеснен более человекоподобным существом — высоким, одетым как буддийский монах или другой религиозный практик, с длинным красным носом картошкой. Этот длинноносый тэнгу наиболее часто используется в современной японской культуре. В некоторых случаях карасу-тэнгу изображаются помощниками этого запоминающегося длинноносого персонажа.

Тэнгу буквально означает «небесный пес» или «небесная гончая» (кит. тяньгоу); такое же сочетание кандзи обнаруживается в различных ранних китайских текстах, где оно относится к комете или звезде или, возможно, к «огромному метеору в форме собаки»[206]. В Японии это слово впервые встречается в «Нихон сёки», в записи за 637 год, в которой говорится, что «огромная звезда проплыла с востока на запад и раздался шум, подобный раскату грома». Монах объясняет, что это не падающая звезда, а, скорее, «небесная собака, звук лая которой подобен грому»[207]. Однако, несмотря на продолжающееся использование кандзи «собака», последующие упоминания о тэнгу в Японии никогда не описывают его похожим на собаку; вместо этого он почти всегда изображается антропоморфным или птицеподобным (или комбинацией обоих характеристик).

Тэнгу. Оригинальная иллюстрация Синономэ Кидзина.

Original illustration by Shinonome Kijin

Невозможно точно описать процесс, в результате которого слово, означающее «небесная гончая» и указывающее на астрономическое явление, постепенно превратилось в длинноносого крылатого монаха, но ясно, что эта трансформация произошла из-за комбинации исторического, религиозного и народного влияния. Например, образ тэнгу-птицы может быть каким-то образом связан с Гарудой — божественной фигурой птицы, которая занимает заметное место как в индуистских, так и в буддийских верованиях и которая, скорее всего, попала в Японию через Китай вместе с самим буддизмом. Но как буддизм претерпел множество изменений на своем долгом пути через континенты и столетия, так и тэнгу, а также связанные с ними значения и образы менялись в зависимости от различных исторических обстоятельств.

В период Хэйан тэнгу считались таинственными силами, обитающими в горах. Подобно мононокэ, они были бесформенными злыми духами, которые могли вызывать болезни, войны или мучить человека[208]. Сохранилось несколько записей об их возможном облике в то время: как правило, они были невидимы, но иногда могли принимать вид птицы или монаха.

Только в период Камакура тэнгу по-настоящему начали приобретать более стабильные черты. Считаясь посмертными воплощениями императоров или умерших воинов, они являлись в виде злобных птицеподобных существ, монахов или