Обнуление - Александр Изотов

Я медленно и с облегчением выдохнул. И тут же замер, чётко расслышав случайный хруст неподалёку и вырвавшуюся ругань: «Вот говно нулячье!»

Осторожные шаги я уже не слышал, но буквально почуял их своим нутром, понимая, что на пляже есть ещё кто-то.

Глава 15

Хитрость и прямолинейность

Я быстро заткнул Белиару рот — слишком уж громко он храпел. Хоть бы этот гость не услышал… Демон, как назло, не проснулся, но неожиданно послушно сбавил громкость — уютно и сладко засопел. Мол, раз уж просишь, но просыпаться не намерен.

Рискнув и открыв рот Белиару, я тихонько, сантиметр за сантиметром, чуть приподнялся. Копьё в руках даровало мне уверенность, но я знал, что до губительной самоуверенности был один единственный шаг. И в то же время, жаться в нашем тайничке, боясь выглянуть, смысла не было — рано или поздно найдут.

Хруст послышался снова. Я осторожно выглянул за краешек земли, и всего в пяти шагах впереди заметил спину воина. Тут же я отвёл взгляд, размазывая зрение, и спустился чуть ниже… Эх, человеком я гораздо лучше это умел, боковым зрением следить за целью.

Это был явно зверь, и он тоже как раз присел, скрываясь в зарослях. На поясе у него висел кожаный тул, полный стрел, а сам воин держал наготове довольно внушительных размеров лук. Но вот он словно стал таять, будто пёстрая тень попала на него — моё боковое нулячье зрение уже не могло ухватиться за его силуэт, и мне стоило огромных трудов, чтобы снова не глянуть на него в упор.

Это значило, что воин владел маскировкой на уровне, и просто стал сливаться со стихиями. Я тоже так когда-то умел… Ух, как я завидую!

Я медленно спустился ниже, не рискуя больше выглядывать, и улёгся на землю. Буду дальше следить за ним, и он заметит… Вот как пить дать, заметит.

Когда он здесь появился? Как он нас не заметил? Или заметил, но мы не являемся его целью?

Так много вопросов… И ни одного ответа. Как же бесит быть слабым и немощным нулём! Будь я человеком, выпустил бы свою человеческую волю на километр вокруг, сканируя всех, кто попадёт в этот круг. А любого, кто дерзнёт противиться, ещё и пришибить человеческой мерой, чтоб знал.

Я на всякий случай посмотрел в заросли, из которых на нас чуть не бросилось какое-то существо, но оно так и не появлялось. Секунды, а потом уже и минуты тянулись медленно, и моё терпение стало подходить к концу. А Белиар так и дрых, благо, что не храпел.

Поджав губы, я снова стал подниматься вверх… И замер, когда уставился на наконечник стрелы, дрожащей в нескольких сантиметрах от моего лица. Зверь, которого я приметил до этого, сидел как раз на пригорке, и целился в меня практически в упор.

Вот ведь дерьмо нулячье!

Я мог попытаться атаковать его, но не был уверен, что смогу увернуться от стрелы, спущенной в упор. Правда, и зверь, оказавшийся молодым смуглым мужчиной с короткой бородкой, пока не убивал меня.

Вот он воровато оглянулся на противоположный берег и, оттолкнувшись, виртуозным прыжком перекувыркнулся через нас, чтобы вскочить уже внизу пригорка. Вскочить точно так же, с натянутой тетивой и нацеленной на меня стрелой.

Я, не отпуская копьё, медленно повернулся. Лёжа, я был несколько скован в движениях, а привстать было нельзя — моё чутьё, хоть и притупленное нулевой мерой, тоже чувствовало, что подниматься над пригорком нельзя. Кто-то там, на том берегу, неплохо был натаскан на нулях, и мог заметить меня даже с такого расстояния.

— Нули, — глухо пробормотал лучник, переводя взгляд то на меня, то на спящего Белиара, — Как вы проскочили мимо меня незамеченными?

От досады я прикусил язык. Было трудно признаться, что это всё самое обычное везение… Но этот лучник, как и мы, тоже был разочарован.

— Мастер зверь хочет убить нас? — спросил я.

— Ноль, тебе кто разрешил открывать свой поганый рот⁈ — зверь прищурился.

Ох уж эта звериная логика! Но я не сводил взгляда со стрелы… Если она зачарованная, то наверняка высасывает силы, а значит, предназначается как минимум зверю. Потому что в туле у лучника были и другие стрелы, с отличающимся оперением.

— Сейчас берёшь своего сонного друга, ноль, — сказал зверь, — И дуешь на середину реки. И оба стоите там, пока я не скажу вам возвращаться. Понятно?

Я молчал. Чтобы убить нуля, или даже первушника, достаточно обычной стрелы… Зверя такая только ранит. Но кто будет тратить на нуля зачарованный снаряд?

Как мало информации! Как много надо думать… Думай, Марк, думай!!!

— Ноль, ты меня не расслышал⁈ — зверь явно начал злиться. Чуть потуже натянул тетиву.

Он нас не убил, хотя должен был. Кто это? Такая же подстраховка, как и Альгус? Тоже хотел нас ранить, чтобы прималу Хайи Пепельной было легче нас убить, но ещё не знает о том, что мы натворили?

Но стрела — это слишком явно. Ладно там сломанные ноги…

Сдаётся мне, этот лучник тут не для простой охоты сидит. Жаль, одежда на нём слишком… кхм… простая, нет никаких рисунков, по которым бы я понял, к какой стае он принадлежит. Хотя я в культуре Бурого Приората мало разбирался, но от приората к приорату традиции мало отличаются.

— Мастер зверь, — холодно начал я, чувствуя, как стучит сердце, — Именем Бурого Приора, ты мешаешь нашей миссии, — выпалил я, едва выдавив последние слова. За такое нулей казнят на месте, если они дерзнут говорить о человеке.

Лучник повёл бровью. Потом неожиданно опустил лук.

— Смело для нуля взывать к нашему приору, да ещё в присутствии зверя.

— Я бы и не посмел, если бы великий господин приор мне не позволил… и если бы я не увидел в господине звере союзника, — сказал я, искренне надеясь, что не ошибся.

— Ты готов отвечать перед Небом за свои слова, ноль?

— Да, — тут же ответил я.

Конечно, никаких карающих молний сверху не ударило. Да и ответ этот держат обычно перед особым алтарём, так что мы оба тут лукавили.

— Непривычно отчитываться перед нулём… — зверь скривился, — Но я здесь, чтобы убить примала клана Пепельная Грива.

— Ну, а мы нули, на которых он охотится, — я мотнул головой на Белиара, — Этого нуля я пока