Обнуление - Александр Изотов

Для него убить нас обоих — дело одного мгновения.

— Я слышал, что наш приор очень хитёр. И я слышал, что такое бывает — шпионящие нули. Кто заподозрит нуля? Эту мерзость, которая болтается под ногами, как… как… как букашки, — он на что-то наступил, и послышался хруст.

Мы так и молчали. Интересно, зачем он нам это рассказывает?

— Скоро сюда прибудет Хайя Пепельная, глава Клана Пепельной Гривы из стаи Хохочущих Гиен. Старшей Стаи этих земель, как вы знаете… Вскоре в Старшей Стае будет голосование, и каждый клан будет держать слово.

Альгус остановился и поднял голову. Долго и задумчиво смотрел на облака…

— Милосердное и справедливое Небо, я надеюсь, ты меня поймёшь. Я чувствую угрозу своему хозяину, и, как телохранитель, не могу поступить по-другому, — он вздохнул и покачал головой. Ясно, так вот для кого он это говорит.

Воин хочет пойти против воли хозяина, который дал ему чёткие инструкции. Но телохранитель видит всё по-своему, и чувствует в нас угрозу.

Зверь приложил два пальца ко лбу, потом повернулся к нам. В его взгляде колыхалась смерть… Он всё-таки принял решение.

— Примал Пепельной Гривы будет держать слово клана. Очень важное слово. Клан Пепельной Гривы ставит вопрос о том, что власть Бурого Приора подходит к концу. Клан напрямую говорит о том, что пора уже показать зубы! Приор в своём миролюбии слишком мягкотел, он недостаточно ценит дары Неба, и не может вести армию за собой… Настало время, когда власть должен будет взять другой человек. Духовный воин, достойный третьей меры! И человек этот — Жрец Зиккурата.

Мы с Белиаром молчали, потому что знали, чего Альгус от нас ждёт. Чтобы мы открыли рот… А ещё лучше — заспорили и надерзили, тогда у него будут все причины убить строптивых нулей.

— Хайя Пепельная с нами, но она слишком честолюбива. Она верит в справедливость. Хочет подстраховаться, чтобы её примал получше сегодня потренировался на нулях, — он улыбнулся, — И я тоже хочу подстраховаться…

Мы с Демоном подобрались, когда зверь шагнул вперёд и взял копьё уже нормальным хватом. Вот только оружие смотрело на нас не остриём, а древком.

— Я в курсе, о чём вас просил мастер Жад, — вздохнув, сказал Альгус, — Что вы должны бежать как можно дольше, и так он заработает больше денов. Хозяин должен печься о деньгах, ну а я же должен печься о его благополучии. Поэтому я просто сломаю вам ноги.

Мы с Белиаром одновременно выдохнули с облегчением. Ну, это ладно, а то мы уж думали, сейчас убьёт.

— По одной ноге каждому. И по руке. Так примал госпожи Пепельгной вас точно убьёт. Дело Жреца не должно пострадать из-за какой-то неучтённой мелочи…

Я понял, что пришло время действовать, но против этого воина нож не поможет. К счастью, у меня было другое оружие.

Медленно опустившись на колени, я покосился на Белиара… Только бы не наделал глупостей!

— Великий господин, — взмолился я, — Мастер третье перо! Мне всё равно грозит смерть, так могу ли я, ничтожный ноль, милостью Неба просить вас об одном?

Тот долго не отвечал, и мне не нравился его взгляд. Сейчас в звере боролись две крайности — желание утолить своё высокомерие и позволить себе услышать мои жалкие мольбы… или же довериться чутью телохранителя и не клевать на наши уловки, а просто переломать ноги.

— Говори уже, ноль, — наконец, проворчал он.

— Мне бы всего лишь раз потрогать это оружие, — мой взгляд был прикован к копью.

— А вот это ты зря… Думаю, теперь я тебя просто должен убить, Небо не прощает такую дерзость.

— Да, мастер! Небо знает, я всегда дерзил в своих мыслях, что смогу овладеть копьём так же, как великие мастера в стае… — тут я чуть выдержал театральную паузу, всем нутром готовясь к последствиям, — В стае Алых Кроликов!

Надо было видеть, как округлились глаза у Альгуса. Он чуть не подавился от удивления, но тут же прыснул от смеха.

— Что, великие мастера? Аха-ха!.. Где⁈ У Алых Кроликов⁈ — он отошёл на два шага и в сердцах воткнул копьё в землю, — Кролики — мастера копья⁈

— Но, господин зверь, мастер Рудо сам каждый день рассказывал мне, что нет более непревзойдённых…

— Заткнись, ноль! — без особой злобы воскликнул Альгус, снова схватив копьё, — Небом заклинаю тебя, просто заткнись! Ой, не могу… Мастера!

И тут он свистнул копьём в одну сторону, в другую. Скорость была неимоверная, и массивное древко легко перетекало из руки в руку… Его ноги скользили, едва заметно перешагивая, и сразу покрывали большие расстояния. Казалось, жало копья было одновременно во всех точках, и горе постигло бы врагов, окажись они рядом.

Мой пытливый взгляд жадно поглощал неведомую мне технику — эти Сизые Чайки, оказывается, тоже неплохо владеют копьём. Я уж думал, что после техники Скорпионов и Рыжих Лис меня ничем уже не удивить. Впрочем, что я нулём-то разгляжу?

— Вот — мастерство! — гордо воскликнул даже не запыхавшийся Альгус, — А Рудо твоего я одним движением отправил в отвал, и мастером он был таким же, как… как сраный ноль!

Я затрясся всем телом, старательно изображая страх:

— Не смею спорить, великий мастер! Я всего лишь ноль, которому показывали опасные смертельные приёмы…

Альгус округлил глаза:

— Эта пустая двуха тебя учила? — он только покачал головой, — Вот же говно нулячье, не зря я его убил. Видит Небо, кара сразу нашла преступника!

Я зажмурился, всем своим видом показывая, что жалкий ноль готов принять телесные наказания. Рядом тяжело дышал Демон, который наверняка всю свою выдержку потратил на то, чтобы не рвануть к свёрнутому кнуту на козлах… и не испортить мой план. Белиару было труднее — он же просто не знал, в чём заключается мой план.

Можно подумать, я знал… Импровизация же.

— Так вот, значит, почему там, у отвала, ты просил эту «палку»? Хитрожопые вы с Рудо, да? Это он тебе приёмы показал, чтоб ты Демона завалил? — зверь сплюнул, — А я-то думал, чего моё чутьё так тревожится! Кролик нуля драться учил… Ну это ж анекдот!

Я не открывал глаз. Я ждал… Иногда, чтобы победить, надо всего лишь подождать.

— Ну, и так что же тебе показывал Рудо?

Всё. Клюнула рыбка, попал наш зверёк в капкан. Теперь главное, не спугнуть. Не сфальшивить, не переиграть…

— Великий мастер третье перо Альгус, я жалкий ноль, и не смею даже подумать о том, что могу вас случайно у… у… уби… — тут я