Обнуление - Александр Изотов

Мы с Белиаром переглянулись. Судя по взгляду Демона, он тоже не особо-то и верил в такие россказни.

Животные… кхм, крупные животные в Нулевом Мире не имеют меру в привычном его жителям смысле. Все животные, по сути — первая мера, первушники, но с числом ступеней больше семи. Вообще, если рассуждать логически, их у них может быть бесконечно много, этих ступеней.

Они не переходят в меру зверя, а остаются в первой мере, но обретают восьмую ступень, и так далее. Причём по силе они совсем не уступают ни зверям, ни людям, когда достигнут их силы… На самом деле, такие монстры населяют весь Инфериор. Так что на самом деле здесь за существование борются не животные, а как раз-таки разумные меры, окружённые со всех сторон монстрами.

Но двадцать семь ступеней — это же почти бог! Четвёртая мера, шестая ступень, если считать в попугаях… кхм… то есть, в ангелах. Не просто могучий ангел, а скорее всего, уже архангел…

Сколько же ангелов надо было, чтобы победить такого Червя⁈ Учитывая, что, спускаясь из Медоса в Инфериор, ангелы заметно теряют в своём могуществе. С таким же успехом и сам Приор мог послать сюда войско людей, чтобы победить такого монстра.

— Говорят, этот Червь пожирал не только людей, но и ангелов, и демонов, и даже… кхм… — тут Альгус слегка запнулся, но всё же прошептал, — И даже съел бога.

Белиар слегка скривился. Я тоже чуть повёл бровью — бога я один раз видел, и не представлял себе, что какое-то существо в Инфериоре сможет причинить ему хоть какой-то вред. Ну если только червь Апеп, но это существа с безграничной мерой, бороздящие Вселенную, и они совсем уж другого плана. Им весь Нулевой Мир на один зубок.

— Съел этот Червь бога Каэля, конечно же… Тот же один раз умер, вы слышали эту историю, нули? Что это за бог, который умирает, а?

Я скривился. А павший Эзекаил, значит, не в счёт, да? Но спорить со зверем насчёт его веры я не рискнул, у меня нулячьих жизней одна штука, да и та всё время на волоске.

Альгус продолжал:

— Кстати, наш слепой кузнец считает, что деусит вышел из чрева этого Червя, — усмехнулся Альгус, — Когда тот переварил свою пищу.

Я уже подумал было, что сейчас начнётся очередная проповедь про «бога нашего Эзекаила, единственного и истинного», но, к счастью, красноречие Альгуса тут и закончилось. Он хоть и был ярым культистом, судя по его словам, но предпочитал служить молча, своим мечом. То есть, копьём.

Вскоре повозка остановилась возле знака. Дощечка, прибитая к торчащей из земли палки, и на дощечке звёздочка со стрелкой вверх… Это был знак смерти в Нулевом Мире: «Пойдёшь вперёд, отдашь дух Небу».

Дальше дорога была уже не так укатана, хотя спускалась вниз по довольно пологому лугу. Когда-то наверняка прекрасному и покрытому цветами, но сейчас трава, зелёная рядом с нами, всего через несколько шагов превращалась в обугленную дочерна. Этим же пеплом было покрыто всё впереди, насколько хватало глаз.

Через сотню шагов перед нами сгоревший луг заканчивался и начинались первые деревца — они торчали голыми чёрными культями. Чем дальше мы смотрели, тем стволы становились толще и массивнее, выше и кустистее, только все как один без листьев. Жаль только, размеры их не спасли от давнего пожара.

Палёный Лес, занимающий всю долину, открылся перед нами во всей красе. Долина, густо поросшая обугленными чёрными калеками, в чаще которых уже ничего не было видно, тянулась вдоль таких же чёрных хребтов и втягивалась в узкое ущелье между двумя далёкими вершинами.

Я потянул носом. Над Палёным Лесом местами, кстати, курился сизый дым. Там до сих пор что-то тлело, и ветер доносил першащий запах свежей гари.

Да, Палёный Лес мог испугать неподготовленного воина. И для охотника, полагающегося на свой нюх, это и вправду серьёзное испытание. Но это было не самым страшным…

Почему здесь до сих пор не зародилась жизнь? Нулевой Мир в этом плане не отличался от других миров, и по сути, лес уже давно должен был зеленеть молодой… да и не молодой уже порослью.

Альгус взял копьё, спрыгнул с козлов и прошёлся до места, где зелёная травка резко становилась чёрной. Потрогал носком обугленные пёрышки, торчащие из земли, и те сразу осыпались. Резкая граница ясно намекала, что Палёный Лес имеет магическое происхождение, и эта магия не выветрилась до сих пор.

Кто знает, может, и вправду тут Эзекаил побаловался?

Мы с Белиаром тоже вылезли из телеги и стали оглядываться. Вроде бы говорили, что гиена Хайя Пепельная хочет настоящую охоту, и привезут ещё нулей. Но пока мы были тут одни.

— Нули, — вдруг сказал Альгус, повернувшись, и поднял копьё, — Вы мне не нравитесь. Разговоры мне ваши не нравятся. Мне вообще всё в вас не нравится.

Мы с Белиаром переглянулись. Я заметил, как дёрнулся кадык у Демона — он судорожно сглотнул. Взгляд Альгуса не сулил нам ничего хорошего.

Телохранитель сплёл пальцы на груди и положил копьё на сгибы локтей — наконечник торчит слева, древко справа. Хм-м, интересная стойка, как будто с автоматом стоит… Вот только взгляд Альгуса не сулил нам ничего хорошего.

— Я — воин из стаи Сизых Чаек, мастер третье перо Альгус. Я дал клятву защищать жизнь мастера Жада ценой своей жизни, и Небо не даст мне соврать, я никогда не нарушал этой клятвы, — он потёр подбородок.

Мы с Белиаром молчали, прижавшись лопатками к борту телеги. Рядом, на козлах лежал свёрнутый кнут. У меня за пазухой до сих пор прятался нож.

Оружие-то у нас есть, вот только мерами мы не вышли… Просто так прикоснуться к копью он точно не даст, я вижу в его глазах великую осторожность. Воин привык доверять своей интуиции, и она ему подсказывала, что мы не простые нули.

— Вы — не простые нули, — хмыкнул Альгус, словно услышал мои мысли, — Я слышу ваши разговоры, но не понимаю их. И у меня есть только одно объяснение…

Мы затаили дыхание.

— Вы — шпионы Бурого Приора, — выдал как на духу телохранитель, — Это всё объясняет.

Он стал ходить из стороны в сторону, глядя вниз, как хрустят обугленные ростки под его ногами. Позы он не менял — пальцы сплетены, копьё лежит на сгибах. Но я буквально всем своим нутром ощущал, что каждый метр вокруг нас под полным его контролем. И я не