Обнуление - Александр Изотов

— Да знаю я, поднёбыш! Я же не всегда был демоном, и уж тем более бессмертным! Но… но это было давно.

— Нули, какого вы тут делаете? — мастер Жад крикнул ещё издалека, — Какого хрена встали⁈ Где Зуба и Дрыга, мать их нулячью⁈

Мы с Демоном стояли молча, потупив глаза в пол. Толстый зверь, встав перед нами, тут же взвыл:

— Ай, да чтоб вас… Говорите, нули! Можете говорить!

— Великий воин и вождь стаи Грызущих Кротов, мастер седьмой коготь Зуба сказал нам… — начал было я. Белиар рядом едва не прыснул и с трудом проглотил смех.

— Что-о-о-о⁈ — лицо Жада вытянулось так, что на миг даже похудело, — Какой-какой он там коготь? Да твою ж… Да его ж… Не понял, кто-о-о-о⁈ Чей-чей он там вождь?!!! — управляющий начал краснеть, тяжело дыша, — Где этот утырок⁈

Мы с Демоном пожали плечами.

— Великий господин, мастер седьмой коготь Дрыга сказал нам просто идти к вам, — добавил Белиар, — Их ждут великие дела, и нам, нулям, не дело об этом знать.

— И Дрыга, что ли, великий господин⁈ — Жад так и стоял, пыхтя от ярости.

Он свистел как паровоз, и переминался с ноги на ногу — то хотел сорваться к двору прислуги, то оборачивался, будто смотрел, не видит ли кто весь этот позор?

— Ну, зверьё пустое… Ну я им! Да если Хайя услышит, как тут поносят великих вождей! Да если Кратек услышит… Ух, не сносить мне головы! Придурки, чего устроили, я им языки-то поотрываю! Небось, и первота там всё услышала⁈ — он затрясся.

Мы с Белиаром решили пожалеть первушников. А то мало ли, попадут под гнев хозяйский… Хотя очень хотелось проучить того хохмача с ведром.

— Нет, это было раннее утро, господин. Никто не слышал.

— А вы чего грязные-то? А где одежда? Я же им выдал! Ну я их… на руднике у меня сгниют! — и, растолкав нас, двинулся было ко двору.

Тут Демон упал на колени и затрясся, размазывая брызнувшие слёзы по щекам:

— Прошу, пожалейте их, господин! Мы, мы виноваты, нули никчёмные! Не велите нас казнить! — и чуть не пополз за Жадом, чтоб схватить его за полы мантии.

Толстяк с отвращением отдёрнул концы платья и, повернувшись, воззрился на распростёртого нуля. Потом почесал тройной подбородок, сплюнул в сторону двора:

— Тьфу на вас, зверьё пустое! Потом с вами разберусь… — и грузно зашагал обратно в Сильверитовый Городок. Да махнул нам, — Нули, за мной.

Демон тут же вскочил с пола и, ткнув себя в грудь, прошептал:

— Учись, поднёбыш, как правитель Тенебры зверьми правит! — хмыкнул он. Я лишь в недоумении нахмурился. Ну да, это была речь настоящего императора ада…

— Но об этом никому, поднёбыш, и никогда! — тут же едва слышно просипел Белиар, погрозив пальцем.

Бросив последний взгляд на неведомую тропинку, уходящую вверх, я пошёл вслед за Белиаром и колышущимся вдали толстым Жадом. Теперь уже нельзя было просто сбежать — меня держал приказ зверя. Уйду, и за мной сразу отрядят погоню. Такой риск мне был ни к чему, слишком рано поднимать настоящую тревогу.

Успокаивало одно — я как раз планировал «охоту на нулей», как один из способов сбежать. И даже не думал, что этот шанс наступит так скоро. Всё-таки, тот малец нам услужил, когда подсказал, что бояться впереди в принципе нечего.

Охота — это хорошо… На ней всегда может что-то пойти не так. Навряд ли там много зрителей, и всегда можно будет в густой чаще разобраться с охотниками. Уж копьё я себе в лесу сварганить всегда смогу.

В самом Сильверитовом Городке меня ждали неприятные ощущения. Торопливо следуя за толстяком, потупив глазки в землю, я кожей чуял сильные меры зверей… Из окошек, или из дворов по нам скользили взгляды. И не все здесь были, так сказать, «зверьё пустое».

Давление некоторых звериных мер я вполне себе ощущал, когда они пробегались по моей мере своим духовным взглядом. Тут были и настоящие воины, которые могли бы прибить меня даже с копьём в руках…

Я видел сапоги чьи-то ноги на крыльцах домов, мимо которых мы шлию Жад с кем-то здоровался, желая доброго утра, и они шутили насчёт нулей, увязавшихся за ним. «А я всё думаю, Жад, чем это с утра так воняет?» «Да вот, дерьмецо выгуливаю», — тот смеялся, ему смеялись в ответ.

В общем-то, я был рад, что мне нельзя было поднимать взгляд. Потому что злость во мне копилась с каждым шагом… Это звериное отношение, что ноль — пустое место, над которым можно только посмеиваться — он буквально распаляло во мне ярость, словно дровишки, подкидываемые в костёр.

Когда за нами захлопнулась дверь дома Жада, я облокотился о стенку, тяжело дыша. Покосился на Белиара — тот был спокоен…

Жад прошёлся в соседнюю комнату, и я прошептал Демону:

— Как ты… уф-ф… терпишь это?

Тот ухмыльнулся:

— Откладываю злость поглубже. Коплю, чтобы потом она огнём вышла… и сожгла их всех, — прошептал он едва слышно.

Да уж. Стихия огня, помнится, мне давалась с трудом.

— Эй, нули сраные, вы чего там застыли? Заходите, разрешаю, времени всё равно нет…

Мы зашли внутрь комнаты, где явно находился рабочий кабинет, и я с трудом сдержал вздох отвращения. Толстяк сбросил мокрую от пота мантию и возле шкафа переодевался в другую, не обращая на нас внимания… Накинув новый халат и чуть подвязав, он прошлёпал к столу и ткнул пальцем в карту на ней.

— Так, нули. Эта бумажка называется картой… Ааа, кому я объясняю, — он шлёпнул себя по лбу, — Короче, слушайте сюда!

Мы послушно подошли.

Я, едва веря своему счастью, сразу вытаращился на карту. Быстро подметил там озеро, сообразил, где находится Сильверитовый Городок… Так, тут, значит, рудник?

— Вот Палёный Лес, — толстяк ткнул пальцем, потом повёл им на юг, — Как вас тут выведем, вам бежать сюда, поняли? С вами ещё будет под десяток нулей всяких, но эти вообще тупые. За собой их поведёте. Демон, понятно?

— Да, господин…

— Значит, бежите на юг… вот ведь, как же объяснить? А, в сторону солнца, поняли? Демон, ты должен понять, а то Перита я не знаю, вдруг совсем тупой.

— Да, господин, — Белиар мотнул головой.

— Итак, я за вас получу сразу под сотню денов. За каждого, если больше часа продержитесь, поняли? Так что не смейте сдохнуть сразу, только через час! Демон, ты понял?

— Да, господин.

Я проследил за его пальцем. Жад, как маленьким детям, несколько раз повторил: «Бежать в сторону солнца так быстро,